С ума сошла? Он же мужлан, наглец, настоящий деспот!
Сколько их было, этих мускулистых красавчиков, которых Славик пачками приводил на кастинги? Ни один из них не вызывал даже сотой доли подобных эмоций. А тут… нервничаю из-за накачанного тестостероном солдафона, от которого волнами исходит примитивная энергия. И сопротивляться ей почти невозможно!
С трудом заставив себя вырваться, я убежала в свою новую комнату, расположенную напротив детской. Там до самого утра ворочалась с боку на бок. А когда удалось ненадолго задремать, сознание подбросило вылепленное как из гранита лицо.
Пришлось даже пропустить завтрак…
- Малия Андлевна, мы плиехали? – звонкий голосок моей маленькой подопечной выдернул меня из мучительных воспоминаний.
Поля, раскрасневшаяся с мороза, после утренних катаний с ледяной горки, сидела напротив в наемном экипаже и от нетерпения крутилась по сторонам. Лешку мы отправили домой, где он должен был помочь Глафирии Петровне с переездом. А сами отправились в участок к Мирону.
Сердце отбивало бешеный ритм, ладони, несмотря на холод, вспотели. Но сопротивляться обаянию его дочери, которая бы и мертвого уговорила восстать, было невозможно.
А сопротивлялась ли я? Ведь, к своему стыду, ждала этой встречи не меньше.
Надеюсь, Меньшиков свободен. Не хотелось бы вызывать его гнев, отвлекая от важных дел.
- Кажется, да, - ответила я, выглянув в окно.
Снаружи раздалось раскатистое «тпру». Экипаж остановился. Денщик Антип, что все это время сидел с возничим на козлах, открыл нам дверцу. Подхватив юбки, я спрыгнула на мостовую и помогла Полине выбраться следом.
- Елисей! – помахала малышка долговязому блондину, что ошивался в холле здания.
Помощник Мирона при виде нас удивленно приподнял брови, но вопросы задавать не стал. Улыбнулся, поклонился и заверив, что его начальник с радостью нас примет, повел к лестнице.
Не знаю насчет радости, выражение лица главы сыска было нечитаемым, когда мы вместе с Полей буквально ворвались в его кабинет.
- Папенька, мы плишли есть пиложные, - объявила дочь, переводя восторженный взгляд с Мирона, на его собеседника. Молодого усатого мужчину, с собранными в хвост длинными черными волосами и обворожительной улыбкой на добродушном лице.
Вместо того чтобы познакомить нас, Мирон смерил меня хмурым взглядом, так и вопрошающим, какого черта мы здесь делаем?
Пришлось мило улыбнуться и развести руками.
- Простите, Мирон Александрович. Мы тут гуляли неподалеку. Соскучились. Дай, думаем, зайдем. Водички попить…
Между нашими с Мироном взглядами можно было смело зажаривать курочку. Игра в гляделки затянулась. Температура в плохо отапливаемом помещении увеличилась на пару градусов. Где же этот чертов веер, когда он так нужен?
Секунды превратились в часы. Реальный мир отступил на задний план. И только раздавшееся в гробовой тишине покашливание заставило нас с Меньшиковым вспомнить, что мы не одни, и уставиться на усатого незнакомца.
- Мирон, ты не представишь меня этим двум несравненным красавицам? – греющим слух баритоном поинтересовался он, переводя любопытный взгляд с жавшейся к моей юбке Полине на меня, и обратно.
- Прости, - выдохнул мой работодатель. – Полина Мироновна, Мария Андревна, позвольте представить вам моего приятеля еще со школы полицейской стражи, князя Константина Степановича Разина.
Батюшки мои, целый князь! И как прикажите к нему обращаться? Ваша светлость? Ваша милость… боже!
- Константин, познакомься с моей дочерью Полиной Мироновной. И моей… то есть ее няней – Марией Андревной Вольновой.
Как странно, что «старый приятель» не знаком с Полей. Или они давно не виделись, и мы прервали долгожданную встречу?
Сглотнув застрявший в горле ком, я выбрала вариант «промолчать» и склонилась в том, что с некой долей фантазии можно было принять за реверанс.
Князь не обиделся. Подлетел ко мне, завладел обтянутой в перчатку ладонью и запечатлел на ее тыльной стороне вежливый поцелуй. Тот же церемониал прошла и зардевшаяся Полина.
- Интересно, - протянул он, отойдя на пару шагов. – Еще неделю назад, в нашу прошлую встречу, ты был убежденным холостяком.
Вот это новости! Он разве не вдовец?
- Оставим этот разговор для ближайшей охоты, - не стал вдаваться в подробности Мирон. – Елисей, принеси Марии Андревне воды. Ее, кажется, мучила жажда.
Скорее любопытство, но с ним придется подождать. Похоже, Меньшиков меня в свои тайны посвящать не собирается. А значит, придется докапываться самой.
Молодой блондин появился словно из ниоткуда и вручил мне стеклянный стакан.
- Благодарю, - я сделала глоток, подняла голову и поймала на себе внимательные взгляды обоих мужчин. – Ммм, освежает.
Меньшиков нахмурился. Разин весело улыбнулся.
- Вольновы… Вольновы… вы случайно не родственница Гатчинского купца Агриппа Алексеевича, Мария Андревна? Только вот я не слышал, чтобы кто-то из его семьи работал няней.
- К сожалению, нет, ваше… - ах, была не была, - сиятельство.
Он действительно сиял как натертый пятак на фоне мрачного приятеля. А судя по тому, что на мое обращение даже глазом не повел, попала я в точку.
- А работа няней у господина Меньшикова временная. У меня свое дело.
Мужчина бросил на Мирона вопросительный взгляд, но не получив никакого ответа, снова обратился ко мне.
- Это какое же, простите за любопытство?
- Я, своего рода, учитель. Даю редкие знания своим последователям в различных областях. От умения хорошо зарабатывать, до раскрытия их потенциала. Помогаю прислушиваться к себе и визуализировать все свои желания так, чтобы они исполнялись.
Со стороны Меньшикова послышался усталый выдох, больше напоминающий рычание. А вот в зеленых глазах Разина я уловила знакомый блеск. Неужели эта «жирная» рыбка заглотила крючок? Да с такими связями я в миг озолочусь!
Чтобы отвлечь ребенка от взрослых разговоров, я помогла Полине сесть за отцовский стол, достала из сумочки карандаши и бумагу для рисования. А сама, прибавив бодрости, продолжила:
- Ах, право, что это я? Вам, наверное, не интересны эти мелочи.
- Как
