улицы, где располагался особняк Меньшикова, изучал грязь под своими отросшими ногтями.
Сам Мирон тоже был не расположен к разговорам. Все его мысли занимала хитрая плутовка, от которой – как толковал его жизненный опыт - лучше бы держаться подальше. Но он, с неприсущей ему порывистостью, сделал все наоборот.
Если раньше Меньшиков спешил домой, чтобы увидеть маленькую Полю, то сегодня к этому нетерпению прибавилась еще одна соблазнительная причина. Зеленоглазая ведьма, что одной своей улыбкой могла свести с ума кого угодно. Разжечь чувства, эмоции, пошатнуть внутренние барьеры. Нет, с этим точно нужно что-то делать…
- Утречка, вашблагородие, - наперебой заговорили одинаковые с лица мужичонки, что стояли во дворе и разгружали запряженную усталой лошадью телегу.
«А это, надо полагать, те самые двое помощников» - подумал Мирон, заходя вслед за Лешкой в дом. – «Быстро освоились»
Первое, что насторожило Меньшикова - запах в доме претерпел немалые изменения, и совсем не в лучшую сторону. Пахло гарью и горячим металлом. Будто здесь недавно случился сильный пожар.
Чем ближе он подходил к кухне, тем громче звучало разноголосое пение.
- Попробуй м-м, попробуй джага, джага. Попробуй м-м, мне это надо, надо. Опять мне кажется, что кружится голова. Мой мармеладный, я не пра…
Окончания Мирон так и не услышал. Прогремел взрыв.
Едва не снеся с петель дверь, Меньшиков ворвался в кухню и резко остановился. В его спину врезался бегущий за ним Алексей, который больно ударившись лбом, ойкнул и приземлился на пол. Но мужчина этого будто не заметил.
Все внимание поглотила престранная для его особняка картина. Залитые снизу до верху белой субстанцией потолок и стены. А также дочь и ее новая няня.
- Какого… здесь произошло? – с трудом проглотив ругательства, рявкнул Мирон, переводя строгий взгляд со стоящей у плиты меньшой «проблемы» на старшую.
- Папенька, - не замечая состояния отца, Полина весело запрыгала на месте. – А мы с Масей… ой, Малией Андлевной кимисили…
- Не кимисили, а химичили, - поправила ее Маша и, вытерла лицо девочки взятым из шкафа полотенцем. – Простите, Мирон Александрович. Мы не хотели вас напугать. Варили молоко, а оно… убежало.
- Гломко убежало, - закивала Поля, подтверждая каждое слово. – Малия Андлевна хотела показать мне, как делать фигулки из молока.
- Фигурки из молока? – тихонько закипая, повторил Меньшиков. На голосе, это, конечно, никак не сказалось, но цвет его лица мог бы посоперничать со спелым томатом.
- Ага, Ольга Федоловна есе болеет. Мы отплавили ее домой. Глафилия Петловна готовит комнаты, а Малия Андлевна сказала, сто показет мне фокус. Мы взяли уксус и молоко. Насяли его валить. Долзен был выделиться белок ка-зе-ин, - по слогам произнесла непонятное и явно выученное наизусть слово девочка. - А оно… бабах.
Поля так смешно развела пухлыми ручками, что Маша, не сдержавшись, прыснула от смеха. Что привело Мирона - не терпящего в любых делах бардака и хаоса - в еще большее бешенство.
Все, чего ему сейчас хотелось, это остаться с ней наедине. Перекинуть чертовку через колено и хорошенько отшлепать. Чтобы неповадно было пугать его до полусмерти. И вообще… Кто дал ей право распоряжаться в его доме? Фокусы какие-то придумала. А если бы с ними что-то случилось?
Пока он решал, как выразить благопристойными словами свои полные гнева мысли, Маша успела заметить прячущегося за его спиной брата.
- Лешка! - она бросилась к мальцу, помогла ему поднять и заключила в объятия, из которых паренек попытался вырваться, а когда не вышло, смирился и приобнял ее в ответ. – Шпана ты лопоухая! Освободили!
- И ниче я не это самое, - замялся мальчишка. – Барин подсобил. Вытащил и сюда привез. А тут ты… няня?
- Я потом расскажу, - отмахнулась девушка и, расплывшись в широкой улыбке, повернулась к Меньшикову. – Спасибо.
Мирон, для которого ее улыбка была подобна удару под дых, почувствовал, что плывет. И поспешил взять себя в руки.
- Я выполнил свою часть сделки, Мария Андревна. Надеюсь, и вы выполните свою. Но на будущее, извольте не подвергать мою дочь опасности. Эти ваши «фокусы» - лишнее. Кухня не место для благородных барышень. Впредь занимайтесь вашими прямыми обязанностями в детской.
Преображения, коим после его словесной порки подверглась симпатичная мордашка молодой девушки, не укрылись от глаз главы сыска. И упрямо вздёрнутый маленький носик, слегка присыпанный светлыми веснушками. И поджаты алые губки. И скачущие черные кудри, подчеркивающие ее изящный овал лица.
Потрясающей красоты девица, пусть и настоящая бестия в душе.
- Я вас услышала, Мирон Александрович, - отчеканила она каждое слово, испепеляя мужчину колдовским взглядом. – Не могли бы вы огласите весь список? Что мне еще запрещено? К примеру, мы с Полиной Мироновной хотели завтра посетить ваш участок. Поля сказала, вы обещали сводить ее в кафетерий, поесть пирожное.
Только этого ему не хватало. Работы в изобилии, генерал-губернатор Золотников рвет и мечет, а его няня собралась разгуливать по участку, где в подвалах томится прорва разбойников и головорезов.
- К сожалению, весь мой завтрашний день расписан по часам. Но ежели вы соберетесь на прогулку, я приставлю к вам своего денщика.
С этими словами, он развернулся и, минуя стоявшего столбом Алексея, направился к выходу. И даже почти уже покинул кухню, как в спину раздался еле слышный женский шепот.
- Тиран!
***
Фонари разрезали тьму, будто ножницы черную ткань, извлекая из мрака силуэт двухэтажного кирпичного здания, где проживал Меньшиков.
Тишина, что царила внутри его дома, казалась Мирону чем-то необычным, загадочным. Смертельно уставший, до предела вымотанный глава сыска, чей рабочий день больше походил на бредовый сон, с трудом добрался до расположенной в гостиной софы. Сел, расстегнул китель, уперся локтями в колени и зарылся пальцами в отросшие на макушке пряди черных волос.
Расследование по делу банды «котов» все еще не сдвинулось с
