работой. Если б знала к чему все приведет… Я хочу забрать его к себе, воспитывать, но для этого… пожалуйста, Мирон Александрович, помогите мне его вернуть. Дайте мальчику шанс.
Не привыкла я просить. Вот так честно, без притворства и масок. Когда знаешь, что никакие деньги не помогут, а лишь усугубят ситуацию. И от чужой воли зависит если не все, то очень многое.
Мирон молчал, долго обдумывая мои слова. И по лицу ничего не прочесть, как бы я не пыталась. Что тоже не прибавляло оптимизма.
- Невский участок, говорите, - я закивала. - Шлиссера вотчина, насколько я помню. Тот еще жук.
Порыв нажаловаться на мерзкого надзирателя придавила в зародыше. Меньшиков и так меня не сильно жалует, решит еще, что сама перед Шлиссером хвостом вертела. Впрочем, в его собственное бескорыстие мне тоже верилось с трудом…
И не зря.
- Хорошо, Мария Андревна, я помогу вам вызволить брата, но условия остаются прежними. Вы соглашаетесь на должность няни моей дочери и сегодня же переезжаете в мой дом.
- Но как?... – ахнула я, совсем не ожидая подобного поворота событий.
- Не переживайте. Это временно, пока я не найду вам замену. Жалованье будет достойным. От учеников ваших отказываться не заставляю. И прежде, чем начнете протестовать – дом у меня большой и вашему брату места хватит. Заодно прослежу за его дальнейшим воспитанием.
- Но это… это же гадкий шантаж! - произнесла я, судорожно глотая воздух.
- Ну да, - пожал плечами Мирон. – В свое оправдание должен заметить, выбора у меня нет. Работы в обилии, а дочь без пригляда. К тому же, вы ей шибко понравились, Мария Андревна. Ну так что, по рукам?
Убив минуту на дыхательную гимнастику, я медленно разжала кулаки.
- По рукам, Мирон Александрович. Но есть нюанс. Вы мужчина одинокий. Я девушка молодая и незамужняя. Брат – это конечно хорошо. Но он еще слишком мал, чтобы следить за моей добродетелью, - Меньшиков нахмурился, явно не понимая, к чему я клоню. – Поэтому вместе с нами поселится моя… кхм… дуэнья, Глафирия Петровна. И двое моих… кхм… помощников. Надеюсь, вы не против?
Даже если и был, Мирон решил промолчать.
Глава 14. Няня на мою голову
Петербург заволокло дымкой тумана так, что утро скорее угадывалось, нежели ощущалось. Непроснувшиеся толком возницы подстегали лениво передвигающихся лошадей. Редкие прохожие направлялись на работу, не обращая внимания на прячущийся от глаз город.
И только юркие, как ужи, мальчишки с визгливым дискантом оглашали последние сенсации в прессе. Не забывая поддерживать висевшие на плечах сумки с газетами, из-за которых в морозном воздухе разносился запах свежей печатной краски.
Из здания Невского участка на освещенную фонарями зимнюю улицу вышли двое. Высокий, черноволосый мужчина, каждый шаг которого отличался офицерской выправкой. И плетущийся за ним молодой рыжеволосый парнишка, кутающийся в плешивый полушубок и с восхищением поглядывающий на своего сопровождающего.
- Эка вы усатого надзирателя испужали, барин. Сто потов с него сошло. Я уж думал, портки обмочит, - восторженно заявил Алексей, как только они с главой сыска отошли от участка на почтительное расстояние.
- Борису Евгеничу полезно попотеть. Работой он себя сильно не утруждает.
- Зато как соловьем заливается. Но вы от души нафаршировали его словами, будто поросенка к праздничному столу.
- Тебя там не кормили, что ли? Что за сравнения? – весело усмехнулся Меньшиков, подзывая кивком головы ожидающего его возницу.
- Да разве ж каша из опилок - это еда? В жизни ничего отвратнее не ел, - уставившись на подкативший к ним экипаж, Лешка опешил и сделал шаг назад, тут же впечатавшись в стоящего за спиной мужчину. Обернувшись, он задрал голову. – А куды мы едем?
- Ко мне, - Мирон схватил решившего улизнуть было парнишку за ворот полушубка, приподнял и впихнул его в нутро салона. Тот плюхнулся на кожаное сиденье, а мужчина сел напротив и закрыл за собой дверцу.
Лешка испуганно вжался в кресло и уставился в окно, примериваясь к его размерам. Получится ли сигануть и сбежать пока не поздно? А то вон как скалится служивый. Поди пойми, что у него на уме.
- Да не пугайся так, - усмехнулся Мирон, разглядывая смешного, по детски-пухлощекого паренька, который лишь цветом глаз походил на свою красавицу-сестру. – Я обещался Марии Андревне вызволить тебя из лап Бориса Евгенича и привезти к ней.
Парнишка, у которого на лбу как на заборе, были написаны все его помыслы и чувства, услышав имя сестры, заметно расслабился.
- А я шо? Я ни шо, - пожал он плечами и пригляделся к своему спутнику. – Знакомое у вас лицо, барин. А кто вы будете? И шо вам нужно от Машки?
- Глава сыскной полиции, Меньшиков Мирон Александрович, - услышав громкий титул, Алексей заметно побледнел. – А от Марии Андревны мне нужны ее профессиональные качества.
- Профессиональные? – по слогам повторил парнишка и нахмурился. – Чакры открываете? Али связь с космосом налаживаете?
Мирон старался сохранить серьезность, но, не сдержавшись, громко рассмеялся.
- Несколько часов назад твоя сестра согласилась стать няней мой дочери. Сейчас она, вместе с помощниками, должна заниматься переездом в мой дом. Да ты не переживай, для тебя там тоже найдется комната. Но учти, коли снова возьмешься за старое, я выручать не буду. Не такой ты и мелкий, чтобы своей головы на плечах не иметь.
- Вспомнил! – Лешка хлопнул себя ладонью по лбу. – Это ж вы тогда на ярмарке переполох учудили. Учеников Машкиных распугали, а ее чуть в околотку не свезли? Еле сбёгли. Только я вас без оружия не признал. Где же оно?
Он покосился на пояс, где служивые обычно носили кобуру.
- Спрятано в ящике рабочего стола, - заметил Мирон. - Я как-то не готовился никого сегодня убивать.
Видимо, исчерпав все вопросы, мальчишка замолчал. И весь путь до Сергиевской
