Домом просто обязаны понимать друг друга. Ни одна моя вторая половинка не согласится считать эту пародию на мороженое законным десертом. Я все еще пытаюсь забыть его выкрутасы в машине с Nickelback.
Прислушайся к себе, Эвер. Похож ли он на вменяемого человека?
Поэтому я концентрируюсь на хороших сторонах Доминика. Волшебство все-таки существует. В то время как мы, взявшись за руки, идем обратно к гостинице по Центральной улице, я замечаю, что в воздухе чувствуется легкий морозец. Наблюдаю за тем, как океан мерцает в темноте, будто засыпан крошечными черными бриллиантами. А мужчина, который ласкает мою шею, напоминает диснеевского принца. И я не имею в виду Кристоффа или принца Фердинанда. Доминик больше походит на обворожительного принца Эрика или красавца Навина.
Я вспоминаю, что всем этим Дом меня все еще посвящает в свое детство, в свою семью, чуть ли не в ДНК своей души. Ну и, конечно, он любитель морепродуктов, спорных сортов мороженого и Nickelback. Каждая из этих вещей несет в себе определенный ностальгический груз. Я стараюсь представить, каково бы мне было, если бы Дом признался, что ненавидит «Разукрашенных леди» (это те самые викторианские домики в Сан-Франциско), или каково бы мне было, если бы Дом ненавидел группу Oasis, или «Эпл Джекс», мой любимый сухой завтрак. Я бы в таком случае повалила его на пол и заставила забрать свои слова обратно.
Нельзя сказать, что все в нашем свидании прошло отвратительно. Мы попали на живой концерт, и Дом уговорил меня станцевать на столе, и я почувствовала себя самой раскрепощенной девушкой на свете впервые с тех времен, как я проколола носовую перегородку. В какой-то момент ему позвонил брат, и Дом взял трубку, перевел телефон на громкую связь и сказал:
– Сеф, передай этой девушке, как я без ума от нее!
Человек на том конце провода ехидно усмехнулся и отказался выполнять просьбу, но в ресторане раздалось хлопанье и свист.
И кто-то в зале даже закричал нам:
– Выходи за него замуж сейчас же, детка, или это сделаю я!
На обратном пути в гостиницу Дом внезапно притягивает меня к себе, и мы вместе перебегаем дорогу к пляжу. Пытаясь догнать его, я спотыкаюсь.
– Ты что задумал? – спрашиваю я его.
– Побежали купаться голышом, – предлагает он. – Это самое уединенное место на всем мысе Код, и будь я проклят, если мы не наделаем здесь воспоминаний.
Мое сердце сейчас будто выпрыгнет из груди. Сама обстановка и запах моря напоминают мне о Джо. Чувства нахлынули, навалились на меня, как снег. Но я соглашаюсь на авантюру. Если наша с Домом любовь кажется совершенно не такой, как с Джо, это же не означает, что она хуже, верно?
Мы раздеваемся до трусов и за руки бежим к океану. Я вскрикиваю, отчаянно сопротивляясь ледяной ноябрьской воде. Я не сбавляю ход, даже когда Дом окунается в воду, унося меня с собой.
Выныриваю из воды первой. Следом за мной всплывает Дом.
– С ума сойти, вода ледяная! – завопила я. Обычно я так не кричу. Но я уже представляю, что такие девушки Дому по вкусу. Ему больше нравятся неженки, нежели девушки с перчинкой.
«С каких это пор мы ориентируемся на ожидания парней?» – слышу в голове голос Пиппы. Или мамы. В любом случае, они не были бы рады моим воплям.
– Бедняжка Линн, – тихо произносит Дом, прижавшись своим телом к моему.
Мы подплываем ближе к берегу. В последний раз я усвоила для себя много после того, как полезла в большой водоем посреди ночи. Дом обхватывает мощными пальцами мои ягодицы. Я почти машинально обвиваю ногами его торс. Во время поцелуя мы стучим зубами от холода. Мои соски упираются в его твердую грудь. Он и раньше видел меня обнаженной, но сейчас ощущения совсем другие. Хочу большего.
Я перестала испытывать необъяснимое желание превратиться в Вирджинию Вульф. Абсолютно пропало желание набить карманы камнями, прежде чем войти в воду. И я считаю это большой победой над собой.
– Сыграем в признания, – произносит он и захватывает мою нижнюю губу зубами. От соприкосновения холодной воды с нашими разогревшимися от поцелуев губами меня пробирает дрожь.
– Ну же, порази меня.
– Когда я впервые увидел тебя в тот самый день, ты выглядела такой классной, веселой, очаровательной, что я сразу был готов сделать тебе предложение.
– Но… с чего бы вдруг? – Я не могу избавиться от ощущения, что я не такая, какую он ищет. Дело не в том, что я сама о себе плохого мнения. Просто мы априори не подходим друг другу.
– Ты ведь такая великолепная, – он покрывает поцелуями мой подбородок, шею, кончик носа, – и милая. Заботливая. А еще ты так сильно воодушевляешь меня собой. В тот день, когда ты оказалась в моей квартире, я не хотел, чтобы ты уходила. Я все время думал, как хорошо, что ты не умеешь читать мои мысли, потому что тогда бы ты подумала, что я какой-то отморозок. И потом, когда мы снова встретились в ту ночь, когда я потерял свою пациентку… милую Анну… мне казалось, что Бог послал мне знак. И я чувствовал. Чувствовал, что наши сердца сотворены из одного и того же материала. Треснули в одних и тех же местах. Но даже при этом они бьются в едином ритме.
Мы лбами прижимаемся друг к другу. Закрываю глаза, трепеща от удовольствия. Он так прекрасно обо мне высказывается. Хочется верить каждой крупице того, что он произносит. И я понимаю, что в часть из этих слов я все же верю. Я не в силах отрицать, насколько сильно изменилась моя жизнь с тех пор, как в нее вошел Дом. Нора права. Ну и что, что нам не нравится одинаковая музыка или одни и те же фильмы. Ну и что, что у нас нет общих увлечений? Дом быстро стал моим лучшим другом. Еще и таким привлекательным.
– А что ты в тот момент обо мне думала? – интересуется он, пока его пальцы ласкают мои ляжки. – Я про первый раз, когда мы встретились.
Решаю сказать ему правду:
– Ну, я чувствовала себя до боли заурядной по сравнению с тобой. – От этого он захихикал. – Ты выглядел таким сексуальным, ухоженным и невероятно дерзким. А еще я думала, что у нас с тобой нет ничего общего по жизни.
Он наклоняет голову, чтобы окинуть всю меня взглядом. На его ресницах – темных, длинных и несправедливо доставшихся парню – застыли крохотные капельки воды, похожие на падающие звезды.
