вроде бы важных, но мелких целей и задач, и в итоге растерять все преимущество. Наверное, в защиту Герасимова и в плюс Залужному можно сказать лишь то, что киевское руководство предоставило военным заниматься своей работой, а само занялось своей. Доходили слухи о каких-то внутренних трениях, которые, скорее всего, неизбежны, но пока схема вполне работает и работает успешно. На российской стороне все сильно не так, и главное отличие — это не спецоперация с единым замыслом и выстроенным единоначалием, а осада Ля-Рошели какая-то. Есть мушкетеры, есть королевские войска, есть войска вассалов короля, есть гвардейцы кардинала, есть крестьянское ополчение — и вот со всем этим шапито на выезде российское руководство пытается добиться крайне смутных даже для собственного понимания целей. У каждого воинства своя система подчиненности, свои задачи, даже потери считают отдельно. Неудивительно, что кавардак и бедлам — нормальное состояние такой рати. Теперь Залужный, сорвав темп наступления РФ и перетерпев в обороне, вполне экономно, но безостановочно давит на разных направлениях, чутко качая маятник. Фактически «туман войны» накрыл всю линию соприкосновения, российское командование не может моделировать действия противника, утратило инициативу и теперь только слепо отмахивается от действий украинских военных, которые не спешат, но и не останавливаются. Политическое руководство в Киеве свою часть задачи тоже выполняет достаточно качественно: поставки западного вооружения идут беспрерывно, все новые и новые подразделения проходят ускоренное обучение на Западе, причем опять же — достаточно качественно. Лучшая в мире легкая пехота — англичане, и именно Великобритания передает свой опыт аналогичным структурам ВСУ. Техническая и информационная компонента ВСУ растет буквально на глазах, и это не только техника, но и люди, которых готовят испанцы, американцы, французы, немцы. Ригидность российской армии есть явление традиционное, переходящее из века в век. Есть буквально несколько исключений, когда она смогла перестроиться в ходе конфликта, но это потребовало буквально титанических усилий политического руководства страны. Царь Петр Первый и Иосиф Сталин — вот, наверное, два видимых примера, которые сумели переломить застойные тенденции в ходе ведущихся ими войн. Однако обычно русская армия учится на разгромных поражениях, причем уже после завершения конфликта. А иногда — и не учится вовсе. Сегодня в Кремле не Петр и не Сталин, а нечто невзрачное, прячущееся от любой неизвестности. Поэтому рассчитывать на то, что российская армия сумеет переломить себя в ходе идущего конфликта, попросту не приходится. Извлекать ошибки придется уже потом. Если, конечно, будет «потом», и если вообще будет стоять цель извлекать ошибки. 202202 24 comments 20 shares Like Comment Share",Facebook,https://www.facebook.com/mika.al.rami/posts/pfbid0p27Tg7szhbNmwRAfGRugDL6vPnDRFVCbMkyQXuPjtq2BPHvueumUWzVFuWQhH91hl,2022-10-05 01:29:16 -0400
Facebook,"Дочитал книгу английского экономического историка Адама Туза «Цена разрушения» - взгляд на нацистскую Германию через экономику. Одной из главных причин проигрыша Германии в ВМВ было то, что Гитлер… не хотел нарушать негласный социальный контракт между нацистами и автохтонами. А контракт этот гласил, что немцы должны потреблять не меньше, а желательно больше, чем при либералах Веймарской Германии (это наш аналог 1990-х). Туз пишет, что нацисты до последнего сопротивлялись тому, чтобы немецкий прол чем-то экономически жертвовал во имя победы над коммунистами, евреями и либералами «проклятого Запада». До лета 1943 года благосостояние тех немцев, которых не мобилизовали на фронт, только росло. По большей части после 1939 года – за счёт ограбления нацистами покорённых народов. Туз пишет, что 1943 год был полностью потерян для экономики Германии. Череда страшных поражений – под Сталинградом и Курском, в Северной Африке, после высадки англо-американцев в Италии – не привели к изменению отношения Гитлера к этому «социальному контракту». Всё летело к чертям, но нацисты считали, что немцы должны жить также хорошо, как раньше. Этот год был провалом и в немецком ВПК. Верхушка нацистов, пока Гитлер пребывал в нирване, всё же нашла способ мобилизации. Она взяла «технократа» и «либерала» Шпеера (реально Шпеера называли нацисты либералом) в управление Германией. Де-факто с марта 1944 года именно технократ и либерал Шпеер стал настоящим руководителем Германии, получив чрезвычайные полномочия для спасения Германии. А Гитлер окончательно перебрался в свой бункер и перестал интересоваться всем. Как Троцкий в 1919 году, Шпеер начал с того, что стал ездить на своём «Поезде возмездия» по всей оккупированной территории и «наводить порядок». Он вешал директоров предприятий ВПК, кто срывал план. Он срезал пайки пролам и уничтожал эмиссией и инфляций их сбережения. Он заставлял работать пролов по-сталински (реально, как пишет Адам Туз, Шпеер был фанатом Сталина в плане механизмов подчинения пролов) – увеличив их среднюю рабочую неделю в 1943 году с 48 часов до 72 часов в середине 1944 года. Шпеер в своих чрезвычайных полномочиях дошёл до того, что приказал прекратить уничтожать часть евреев в Холокосте – тех, кто был способен работать. И этим, например, спас, как пишет Туз, 120 тыс. венгерских евреев (доживших до освобождения союзников), которых вместо печей в концлагерях отправили работать на предприятия ВПК. «Сталинская экономика» по Шпееру дала феноменальные результаты. Как пишет Туз, если принять индекс промпроизводства в конце 1942 года за 100, то в середине 1944 года этот индекс вырос до 330. Т.е. рост в 3 с лишним раза. И только тотальная война бомбардировщиков США и Англии смогли к осени 1944 года погасить этот безумный рост немецкой промышленности, в т.ч. и программы «оружия возмездия» ракет Фау-2, подлодок серии XXI и реактивных самолётов. К слову, Путин недавно негодовал, зачем американцы и англичане нещадно бомбили Германию в 1944-45, жалел гитлеровцев. А бомбили затем, чтобы уничтожить промпрограмму Шпеера. Иначе немцы, не сделай этого «англосаксы», положили бы ещё 7-10 млн. советских солдат. Позднее Шпеер ныл, что зря нацисты ему не дали перевести немецкую экономику на «сталинские рельсы» уже в 1940 году. Когда за счёт чрезвычайного снижения уровня потребления пролов можно было бы развить ВПК и армию. Германия, по его мнению, слишком расслабилась при получении такой огромной добычи. К примеру, немцы и в 1943 году пили кофе и какао, а также ходили в оперы и театры. Но «чрезвычайный комиссар» и реальный правитель Германии с весны 1944 года Шпеер стал и спасителем немецкой нации. Гитлер с июля 1944 года окончательно перебрался жить в берлинский бункер, уничтожаемый не только паранойей, но и бесконтрольным потреблением стимуляторов. В декабре 1944 года он приказал «технократу и либералу» Шпееру начать тотальную войну и против немцев-пролов – уничтожать всю инфраструктуру, чтобы та не досталась коммунистам, евреям и либералам. Как пишет Адам Туз, Шпеер формально взял под
