"Дмитрий Потапенко: По моим оценкам, после Владимира Путина будет военная хунта - ЭХО","«Уехали с мужем после 24 февраля из России. Строим жизнь в другой стране. Нам по 30 лет. Как думаете, что ждет Россию в 2023-2024?» ДМИТРИЙ ПОТАПЕНКО: Ну смотрите, Мария. Не знаю, в какую страну вы уехали, но в целом, понимаете, сейчас мир глобализован. Где бы вы ни жили, по моим оценкам, после Владимира Путина это будет военная хунта. Я даже с удивлением услышал, что Муратов в ответах на вопрос — Солодников, по-моему, фамилия его? — практически дословно воспроизводит, соответственно, текст на предмет того, что будет после Владимира Путина, что как раз будет хунта и всё остальное. Я рад. Ни в коей мере не претендую на оригинальность своего текста, упаси Господь — у дураков мысли сходятся. Если к Муратову можно присоединиться, и я буду тоже дурак, то welcome. Поэтому я думаю, что у всех экспертов совпадает, что будет коллективное правление. Потому что это просто система управления. Это не потому, что мы такие умные и видим каких-то людей, которые в потенциале могут стать у руля российского государства. Нет, просто каждая система управления — а в данном случае это авторитарная система управления — доживает, прорабатывает абсолютно все свои ошибки и доходит до какой-то точки своего пика. В данном случае пик критический. Критический не сейчас, я сразу могу сказать, потому что, как бы кому-то ни хотелось, нам есть еще куда падать. У нас еще не появилось огромное количество обездоленных женщин, матерей и детей, которые будут обивать пороги тех же самых военкоматов, пытаясь найти своих пропавших без вести мужей, отцов, сыновей. Потому что, конечно, никаких грузов-200, давайте будем честны, не будет, если пойдет какой-то замес. И те же военкомы, которые отправляли, будут точно так же закрываться за стенами. Кто-то из них будет сбиваться, кто-то заканчивать жизнь самоубийством. Потому что, в общем, государство этих военкомов как-то поставило на передний план: типа, разбирайтесь как в одну, так и в другую сторону. Благо многие из них уже проходили и чеченскую, и афганскую призывную кампанию, назовем это так. То есть понятно, что никто из высших эшелонов власти не будет приходить к старушке-матери или к обездоленной женщине и говорить: «Извини, я тут подписал указ, я вот такая тварь». Всё спихнут на военкомов, которые, в общем, сейчас просто исполняют цифру и больше ничего. И дальше точно так же в обратную сторону они будут исполнять ту же самую цифру. Поэтому 2023 год, на мой взгляд, год перелома. Об этом я говорил за долгие годы до этого. Но это связано просто с тем, что я, конечно, не предполагал, честно могу сказать, что это будет в такой кровавой позиции. Я предполагал, что это просто будет внутриполитический конфликт. Но поверьте мне, что когда оказываешься оптимистом, это самое противное. Все говорят, что ты пессимист, а потом с течением времени окажется, что ты был офигительным оптимистом и думал, что всё это разрешится без такого количества мяса.","Дмитрий Потапенко: По моим оценкам, после Владимира Путина будет военная хунта - ЭХО",https://echofm.online/kusok-efira/dmitrij-potapenko-po-moim-oczenkam-posle-vladimira-putina-budet-voennaya-hunta,2022-10-05 04:27:20 -0400
Facebook,"Коробка с вырванными зубными протезами, найденными в освобождённом харьковском селе Пески-Радьковские (Піски-Радківські). Источник — твиттер начальника следственного управления Харьковской области @Сергій Болвінов. Известны также факты закапывания в землю заживо. Украинской полиции известны пострадавшие, ведётся следствие.",Facebook,https://www.facebook.com/oleg.pshenichny/posts/pfbid02XCkkwdoYAGWtRay7TopTRDAQUaQAbgc2dbtT4BupCajLrtdjdtSQzUovfGhjCPk7l,2022-10-05 04:32:17 -0400
Газ | Wilson Center,"Война на поле боя — это кровь, война за пределами поля боя — это ядовитый газ, который легко проникает в ту человеческую голову, которая к этому не готова. Воспитание на гуманистических ценностях основано на постулировании войны как абсолютного табу и жизни как высшей ценности. Поэтому тот, кто на этих ценностях воспитан, совершенно не понимает, что делать, когда табу нарушено, а ценность стёрта в пыль. Это катастрофическая перегрузка, на которую нужна немедленная ответная реакция, и когда подготовленных сценариев нет, нужно действовать быстро, просто, отделить опасность от безопасности, своего от чужого. Такая реакция опирается на простую логику: «Эти люди такие, потому что они такими родились. Их можно отличить по паспорту, в который записано их имя». Лицо захватчика лишено сложных красок. Это лицо мародёра, который выносит из горящего дома стиральную машину. Орка, который стреляет в спину безоружному. Насильника, который приходит на чужую землю с карманами, полными презервативов. Деревенского дурака в форме не по размеру, который не умеет пользоваться унитазом и поэтому оставляет кучи кала на полу городской квартиры. Эта картина проста, омерзительна и пугающа. На поле боя немедленная бинарная реакция позволяет сохранить жизнь. За пределами поля боя здесь открывается щёлочка, в которую сочится ядовитый газ. «Эту страну нужно окружить колючей проволокой и никого не выпускать, пусть они сами там у себя живут так, как им нравится». «Это рабский менталитет, который не изменить, они всегда так жили». «Смешно смотреть на таких бесхребетных, боятся рискнуть тюрьмой, чтобы свергнуть Путина». Это ничего не объясняет, это никак не поможет, это ничего не изменит. Кроме одного: у «них» вырастают свои «они», одновременно жалкие и страшные, с неразличимыми лицами. «Они хотят нас уничтожить, а на жизни украинцев им наплевать». «Где они были восемь лет, когда в Донбассе гибли дети». Это ещё самое миролюбивое, что приносит этот отравляющий газ. Чем дольше идёт война, тем больше и опаснее «они» — те, кого мы больше не видим за закрытыми границами, не слышим за брошенными трубками и заблокированными переписками. В действии этого газа есть важная штука: он уничтожает не любовь или уважение к иному, он уничтожает простое разумное понимание того, кто там, по ту сторону границы внутри. Одни прячутся от бомб и горько чувствуют, что в сотне километров кому-то повезло от бомб не прятаться. Другие искренне верят: они там замёрзнут, потому что абсолютная температура — это температура у меня дома. Я в ярости от тех, кто бесконечно говорит: «Иди свергай Путина», — потому что они ничего не знают об этом и достаточно глупы, чтобы это повторять. Чем дольше идёт война, тем более нелепые и невыполнимые требования кристаллизуются у всех ко всем. Купаясь в этих фантастических требованиях, люди всё больше будут забывать, что они одинаковые. III. Это глупо, но я не знаю, как ещё сказать. Люди везде одинаковые. Мне повезло застать мир с открытыми границами, которого больше нет. Мне повезло увидеть своими
