class="p1">— У вас есть что-то на них, помимо прописных истин? — я почувствовала, что начинаю закипать.
«Почему этот мужчина, хоть и успевший „прохавать жизнь“, считает, что имеет право судить посторонних⁈»
— Не сердитесь, порой я бываю слишком категоричен, но есть несколько интересных фактов, о которых вам стоит знать! — Виктор Павлович достал из ящика стола папку и аккуратно провёл по ней рукой. — Люблю порядок во всём. Итак, Наталья Боева, двадцать пять лет, выпускница частной школы в Англии, кандидат исторических наук, лауреат кучи премий в области музыки по классу фортепиано. Привлекалась к административной ответственности за наркоту. Могла бы быть и уголовка, но папа отмазал. Лечилась в элитной клинике от наркотической зависимости, а потом и от клинической депрессии, совмещённой с маниакально-депрессивным психозом. Вам интересно?
Это всё я узнала от Наты ещё во время поездки… Вечеринки, которые не обходились без веселящих веществ, первый и единственный опыт приёма, задержание, во время которого ей бросили в сумочку всю наркоту, что «друзья» принесли с собой: «Натах, тебе ничего не будет с таким папой, а нас посадят, причём надолго!»
— Интересно, но не впечатляет.
— Ладно, есть и более занимательные факты. Может, тогда перейдем к Владимиру? Это более одиозная фигура. Во всех игорных зонах России он персона нон-грата. Кто-то считает его жуликом, кто-то гением, но казино не любят, когда игроки забирают деньги, а не приносят их в кассы. В данный момент ваш потеряшка находится во Всероссийском розыске.
Меня словно чем-то тяжелым ударили по голове— в ушах стоял звон, лицо полковника поплыло перед глазами.
— Ну да, это не удивительно. Его отец мог и такое провернуть со своими деньжищами. Поймите, Бойку нужно срочно найти Наталью, чтобы выдать её замуж за какого-то бизнес партнёра.
— Боюсь, что Пëтр Петрович здесь ни при чëм, он сам находится под следствием. А в отношении Владимира возбуждено несколько уголовных дел, с такими санкциями, что из тюрьмы он выйдет уже ближе к старости.
Второй удар оказался сокрушающим. Мужчина продолжал что-то говорить, но я улавливала лишь обрывки фраз: «мошенничество с ценными бумагами», " Сотни обманутых вкладчиков", «Даже говорят, что обладает гипнозом», " Многие дают показания"…
— Люба, вы всё ещё хотите разыскать этих граждан?
— Я… я не знаю.
— Успокойтесь, попейте водички и подумайте! — передо мною будто по волшебству возник одноразовый стаканчик с прохладной жидкостью. — Я должен быть с вами честен: мои возможности теперь сильно ограничены, хотя связи в органах я сохранил, но объём полномочий уже не тот. Если раньше я мог получить любую информацию лишь по телефонному звонку, то теперь приходится развязывать языки путём подношений. Так что, помимо моих услуг придётся оплатить и представительские расходы.
— У меня есть деньги!
— Так может потратить их на что-то действительно нужное? На то, что не разочарует?
В словах Виктора Петровича сквозила житейская мудрость и немалый опыт. Мне нужно было подумать обо всём.
— Спасибо вам за этот разговор. Можно, я дам ответ чуть позже. Сейчас в голове каша.
— Конечно, я могу надеяться, что всё, что сейчас услышали, останется между нами?
— Да, само собой.
Из офиса я выползла, не чувствуя ног. Тело словно принадлежало кому-то другому: такое тяжёлое, неповоротливое и ватное. Только бы добраться до дома, закрыть дверь и лежать, пялясь в одну точку. Никого не хочу видеть, слышать и знать.
Как я могла так обмануться, поверив красавчику со взглядом матёрого хищника? Думаю, что эту историю про нежеланный брак Наты они выдумали специально для меня, сердобольной дурочки. Как же эти двое сейчас потешаются над доверчивой проводницей.
Но ведь я видела, как Влад смотрит на меня, неужели такое можно сыграть? В тот момент, когда он ворвался в купе к вахтовикам, на его лице был страх не только за сестру. И какой смысл был давать номер телефона, ведь я не просила его об этом, отпуская свободно и без обязательств передо мной.
Слишком много вопросов, ответы на которые я уже, наверное, не узнаю. А может, правда, потратить все деньги на отпуск. Не выбирать дешёвый и сердитый отель в Турции, на неизвестно какой береговой линии, а махнуть на какие-нибудь белоснежные пляжи, где снималась реклама райского наслаждения? А там встретить загорелого атлетичного красавчика, который вытеснит из моей памяти образ Волка. Перед глазами вновь появилась его нагловатая ухмылка, самоуверенный взгляд, сменившись растерянным и грустным лицом, когда он произнёс, что любит меня.
Я знала, что это была правда. А если так, буду бороться за своё счастье, надо сейчас же вернуться в Виктору Петровичу и подписать договор. С этой мыслью я крутанулась на каблуках и пошла обратно по пешеходному переходу. Совсем рядом раздался оглушительный визг тормозов и сигнал клаксона, оборвавшись на истерично-высокой ноте. Затем пришла темнота и тишина. Боли не было. Совсем.
Глава 27
Влад
— Без глупостей, Владимир! — прозвучал суровый мужской голос.
А я уже просчитывал варианты. Судя по уверенности и спокойствию говорящего, он явно не один. Спасибо Наташке, которая сейчас выполняла для меня функцию зеркала. Её расширенные глаза перебегали с точки на точку выше моей головы. Судя по всему, их не меньше четырёх. Это плохо: слишком много, чтобы быстро раскидать всех разом. К тому, же я в невыгодном положении: сижу в мягком низком кресле, не знаю их комплекции и роста, а на руках балласт в виде испуганной сестрёнки.
— Обещаю, что пойду с вами добровольно, только не делайте больно Нате.
— Ну за кого вы нас принимаете? Тем более, уверен, что Наталья Петровна тоже составит нам компанию!
— Я никуда не пойду! — она судорожно вцепилась в стол. — И вообще, я буду кричать, если хоть кто-то рискнёт прикоснуться ко мне или моему брату.
— Ну зачем вам эти сцены? Только людей перед полётом напугаете.
В поле моего зрения появляется невысокий и худощавый мужчина, невзрачный и незапоминающийся. С таким можно провести весь день рядом, а через минуту забыть, как он выглядел.
— Помогите! Грабят! — голосу сестры позавидовали бы иерихонские трубы.
Посетители кафе разом обернулись в нашу сторону. Кто-то из мужчин даже начал вставать, чтобы разобраться в ситуации. Какая активная гражданская позиция, даже гордость берёт. Но я понимал всю бесполезность нашего сопротивления.
— Успокойтесь, граждане, полиция уже здесь. Проводится задержание опасных преступников-рецидивистов. Срочно проверьте свой багаж и сумки: эта обаятельная пара специализируется на кражах в аэропортах.
Мысленно поаплодировал Терёхину. Да, это был он (порой отсутствие примет само по себе хорошая примета). Я оценил его замечательный ход, чтобы отвлечь пассажиров, а ещё настроить их против нас. Теперь даже если меня начнут в бараний
