– И этот преступник я!
Родственники переглянулись.
– Закон един для всех, внучка. Молодой вампир обязан быть представлен Парламенту и определён в соответствующую диаспору.
– Знаю, по способу питания.
– Да, ― кивнул дед, ― это позволяет правильно интегрировать его в сообществе, контролировать, обучать. Мы не должны привлекать к себе внимания смертных. Это касается вопроса безопасности и выживания всей расы.
– Позволь, дедушка, продолжить. Так как меня не представили, а я на сто процентов имею чистую кровь, значит, я понадобилась неким силам, желающим восстановить монархию, то есть бунтовщикам. Правильно? Следовательно, все члены моей семьи, априори, являются заговорщиками и подлежат аресту.
– Но, единственным преступлением, за которое казнят, является гибель смертного. ― Бабушка Нина с тоской повернулась к мужу.
– Постой, бабуля! Я предположу, как разворачивались события последних дней. Не получив меня в канун совершеннолетия, Лигард собирает тайный Совет Парламента, естественно без наших мужчин, и издаёт новый закон. Власть Парламента не должна быть оспорена никогда! Теперь самым страшными преступлением считается возможность возвращения монархии.
По тому, как мои старики опустили головы, я поняла, что попала в точку.
– А теперь я хочу, чтобы вы все послушали меня внимательно. Я не маленькая беззащитная девочка, которой многие меня считают. Я могу постоять за себя и за своих близких. Не так давно один хороший человек сказал, что, по прошествии времени, вампир остро начинает чувствовать себя продолжением своей диаспоры и своей семьи. Он пойдёт на всё, чтобы защитить тех, кто ему дорог. И это так. Что бы вы тут не решили, я отправлюсь в Парламент и предстану перед Лигардом. Лучше скажи, дед, как проходят слушания?
Старик молчал. В его взгляде читался страх за меня и одновременно огромная гордость и уважение. Бабушка толкнула его в бок.
– Ладно. Кроме шестерых древних, старейшин Парламента, на расширенное заседание приглашают всех глав диаспор с двумя представителями. В зале так же находится по несколько наблюдателей от всех рас и девять посвящённых. Из них четверо являются смертными и представляют интересы людей, а пятеро бессмертными, отвергнувшими этот дар. Решение принимает Совет, но присутствующие могут его оспорить большинством голосов.
– Прекрасно. Тогда завтра мы будем там.
Я искренне пожалела, что не посещала в школе курсы ораторского искусства и факультативы по выработке лидерских качеств. Но моя кровь дала о себе знать. Я чувствовала, что способна отстоять свои интересы и защитить семью.
Дед вышел на балкон и раскурил трубку.
– Наш Александр Яковлевич последние сорок лет служил на флоте, командовал военным кораблём. ― Бабушка Нина с нежностью посмотрела в сторону мужа. ― Он всегда любил море. А я его. Это так важно найти своего мужчину.
– Оставь её, Ниночка! Девочка ещё так молода!
– Но она должна быть готова, Лика! Судьбоносная встреча может произойти в любой момент.
– И тогда мои руки станут тёплыми, а сердце застучит так, что я услышу этот стук.
Бабушки переглянулись.
– Да, бабули! Себастиан Деймон. Наследник первого королевского дома.
Готова поклясться, что, если бы мои бабули были смертными, я бы уже звонила в больницу или вызывала неотложку. Но они не могли умереть от известия, которое им казалось крайне неприятным. Бабушки только открывали рты и глубоко дышали.
– Да чего вы так разкудахтались? Знаю я этого Деймона или Дойла, кто он теперь? Парень неплохой, смелый, сильный, справедливый, а уж как воевал! Любо дорого было посмотреть. И отца его знал, и деда. Жаль, что благородный отпрыск попал в такую ситуацию.
– Сэб воевал?
Старик кивнул.
– Он много лет служил наёмником. Надо же было как-то зарабатывать на жизнь. Парламент лишил его всего: земель, дома, титула, даже имени. Всё конфисковали в одночасье.
Я решила не думать о грустном. Надо было сконцентрироваться. Теперь Сэб был моей семьёй, и я собиралась бороться и за него.
– Ну, если это так серьёзно, ― бабушка Лика убрала руку от груди, ― нужно познакомиться с ним поближе.
– Да, устроим чаепитие. Вот мы прожили с дедом душа в душу шестьсот лет. А всё потому, что прислушивались к старшим.
Дед хохотнул.
– Уж и не припомню, сколько выпил с твоим отцом, и не только чая.
– А у меня и прадед есть?
– А то! Таис с Владом лишили тебя родни, но мы всё наверстаем. ― Пообещала бабушка Лика.
– А сколько Вам лет, если не секрет?
– Мне шестьсот двадцать, а Ниночка старше всего на сороковник. Александру тысяча двадцать семь.
– Восемь. ― Поправил дед. ― А Стефан младше меня на стольник. Салага.
– На девяносто четыре года. ― Уточнила бабушка Лика.
Дед встал.
– Ладно. Нужно отдохнуть. Я займу кабинет хозяина? Диванчик там очень удобный.
Лика кивнула.
– Иди. Мы должны решить, в чём девочка отправится на заседание.
– Ей нужен плащ. ― Кивнула Нина.
– У меня есть плащ.
Я вытащила из рюкзака чудесную вещь. Бабушки тотчас осмотрели обновку.
– Тебе его сшила ведьма?
Я кивнула.
– Не думала, Ниночка, что Таис ещё поддерживает дружбу с Мэри. Ну, да ладно. Плащ, действительно, хорош. Я чувствую его защиту. Теперь надо придумать, что ей надеть под него. Эти новомодные джинсы выглядят ужасно! Смотри, вся попа наружу.
Я осмотрела свои ноги, обтянутые синей тканью и не увидела ничего ужасного. Попа, хоть и обрисовывалась, вовсе не вываливалась наружу. Но бабушкам было виднее. Уложив меня в хозяйскую кровать, они закрылись в гардеробной и спорили там до самого утра. Да, женщины всех рас ничем не отличались друг от друга. Тряпки стояли на первом месте. Я бы с удовольствием присоединилась к ним, но мои глаза начали слипаться, и я отправилась в царство Морфея.
Глава 15
Взглянув утром на свой наряд, я подумала, не сошли ли бабули с ума. Даже с моими широкими взглядами на жизнь, костюм казался слишком откровенным.
– Это было моё любимое платье. ― Бабушка Лика мечтательно вздохнула. ― Моя бабушка рассказывала, что его сшил из кожи единорога один очень известный чародей.
Чародей. Как же! Я провела рукой по старинной вещице в надежде, что она рассыплется под моими пальцами от старости. Нет, не рассыпалась. Мало того, ткань оказалась довольно прочной и эластичной.
– Ну, примеряй.
Бабушки водрузили на меня последний писк моды шестнадцатого столетия и остались весьма довольны. В комплект входили шорты и сапоги. Когда с переодеванием было покончено, я подошла к зеркалу и застыла, открыв рот. Чёрное кожаное платье хорошо поддерживало и выгодно выделяло мою немаленькую грудь, которая, как я не крутилась, не выпадала из глубокого декольте. Крохотные рукава а-ля «фонарики», украшали агаты. Юбка, едва прикрывавшая попу, была щедро снабжена разрезами, но кожаные шорты с высокой посадкой надёжно закрывали мою пятую точку. Сапоги имели небольшой широкий каблук, и оказались вполне устойчивыми. Они плотно фиксировали щиколотки и колени благодаря тугой шнуровке. Бабушка Нина настояла, чтобы я закрыла запястья широкими кожаными браслетами. Немного повозившись с моей причёской, бабули оставили-таки непослушные кудряшки распущенными.
– Так лучше. Они прикрывают голую спину. ― Нина поправила шнуровку на платье и скрыла моей гривой выпирающие лопатки.
– Да, так гораздо лучше. ― Согласилась Лика.
С ума сойти! Моя выдающаяся грудь и торчащая попа, мои неприкрытые бёдра никого в этом доме не смущали. Зато открытая спина… О, да это же просто верх неприличия!
Я пыталась найти недовольство в глазах деда, но мой новый образ ему тоже понравился. Сам он надел шикарный деловой костюм синего цвета, видимо, позаимствованный у хозяина дома. Голубая рубашка буквально хрустела от крахмала, а золотая булавка для галстука сияла в солнечных лучах, которые преломлялись на гранях крупного бриллианта, впаянного в её сердцевину.
