…Все было очень хорошо. Конь оказался резвым, до Ариоха оставалось еще 20 верст.
Однако, как всегда, сработал закон подлости, и когда Альфаран подремывал, убаюканный покачиванием и стуком копыт, животное попало копытом на скользкий камень, поскользнулось и сломало ногу. Не ожидавший от судьбы такого удара, некромаг упал с седла и чуть не сломал шею. Конечно, его настроение было отнюдь не ангельским, когда он поднялся с земли, однако вымещать свою злость на коня он не стал.
– И как тебя зовут-то, а? – Альфаран присел на корточки. – Эх…
Конь фыркнул и бешено задергал ногой. Вероятно, от боли.
– И что мне с тобой, родимый ты мой, делать? Добить? Так ведь идти пешком придется… А вылечить перелом у коня трудно. Хотя…
Он внимательно оглядел мускулистую ногу лежащего животного. Нижняя, сломанная, ее часть была угловатой и значительно выступала вбок.
– Может, и получится…
Альфаран отнюдь не обладал значительными знаниями в Магии Жизни, ибо откуда ему было ей научиться? Вот некромагия – некромагия это да, в этом он спец.
Идея, возникшая у него, была проста и основывалась на элементарной логике. Та часть ноги, что сломалась, она как бы уже мертва. Значит, можно вполне ее «доомертвить», высвободив из нее все жидкости, и снова приделать, как протез. Может, и получится. Может, и нет.
Однако получилось. Не стоит описывать, как Альфаран останавливал кровотечение и омертвял отрезанный кусок конечности. Тем более не стоит описывать, как уже сухой и легкий кусок кости был снова обтянут кожей и магическим способом прилеплен к ее живой плоти.
Конечно, у всего этого существовал один весомый минус – ехать галопом, да и быстрой рысью конь больше не мог, столь дивный протез банально мог оторваться. В этом и минус некромагии – можно заставить срастись живое и мертвое, вот только нормально эта связь никогда не заработает. Можно, конечно, добить коня, потом его оживить и уже после этого использовать как умертвие, благо он не будет даже уставать. Однако любое созданное существо низкого класса (начиная с зомби и кончая умертвиями, не обладающими разумом) требует постоянной подпитки со стороны создавшего их мага. Если же подпитку прекратить, оно элементарно начнет разваливаться на куски.
Как итог – из-за этой злосчастной заминки Альфаран значительно снизил скорость и за несколько часов доплелся лишь до еще одной деревни, в которой стояли два каравана.
Первый шел в Сакрамханат. Его защищали солдаты-пехотинцы, ибо шел этот караван из Оргиза – перевозил выплавленную сталь очень высокого качества, которую потом отправляли в Иллидианис. Пользуясь случаем, Альфаран продал одному из конвойных коня, после чего тот спешно отбыл в путь.
Второй караван вез всего понемногу. Ткани, табак, джишеб… немного конечно – на этот наркотик был очень большой налог. Имелось немного зерна и тростникового сахара. Пара ящиков пива. Много чего. Везлось все это в Ариох – именно поэтому Альфаран решил следовать с ним. С этим получилась небольшая проблема, ведь все-таки с недавних пор внешность некромага отнюдь не являлась идеалом красоты. Именно поэтому ему чуть было не подпортили лицо: «Да какой же добрый человек такой рожей светить будет?» Однако обошлось – в этом немало поспособствовала энная сумма, оставшаяся от продажи коня. В конце концов, караванщик сменил гнев на милость и выделил некромагу место на одном из верблюдов, хотя и приказал стражникам присматривать за столь «красивым» пассажиром. Вдруг он наводчик, с бандитами якшается?! Ведь боги шельму по-всякому метят. У кого-то плешь к двадцати годам появляется, кто-то шрамы рано получает заметные.
Но во время пути столь «меченый» человек спас одному из воинов-старожилов жизнь – того змея гремучая укусила. А этот достал из сумы пузырек какой-то, побрызгал на ранку, пошептал что-то шепотком – и как не бывало отравления! Конечно, караванщик было засомневался, чего это лекарь в караване просто путешествует! Однако спасенный Альфараном старожил имел очень напряженный разговор с караванщиком, после чего закончил все одной фразой: «Да не кипишуй, Харс! Магу тоже можно отрубить голову!»
Некромаг это слышал и потихоньку усмехнулся. Обычному магу, может, и можно, но вот адептов некромагии это не касается. Отрубленная конечность все равно будет функционировать, обычное оружие неспособно разорвать ауру некромага. Нет, конечно, отнюдь не навсегда – омертвение тканей, да и просто смерть от кровотечения никто не отменял, но часа два-три с отрубленной головой адепт некромагии проживет запросто.
Несмотря на столь драгоценную услугу уважаемому наемнику, на Альфарана стали поглядывать еще более настороженно – загадочная личность! И до прибытия в Ариох мнения они не поменяли…
…– Тэк-с… Что везем, уважаемый? – У ворот вице-столицы всегда находился таможенник с отрядом стражи. Не все товары можно было ввозить в Ариох. К примеру, знаменитый джишеб. Если количество его было свыше полупуда, то пошлина на него увеличивалась в разы.
Караванщик молча подал таможеннику свиток с перечнем товаров.
– Джишеб… Ты гляди, всего четверть пуда! Мало… Пшеница, табак… ты и ты, – он ткнул пальцем в двух первых попавшихся стражников, – слетайте, прошерстите тюки с табаком и пшеницею.
Двое послушно кивнули и ушли вместе с одним из наемников. Таможенник продолжил читать:
– Ткани шелковые, тростниковый сахар. Все. Ну что, уважаемый, если в табаке не найдут заначенной порции джишеба, значит, пропущу спокойно, как родных. Найдут – уж не обессудьте, конфискуем весь товар. Стоп, а вы кто такой?
Это он сказал Альфарану, преспокойно проходившему прямо к воротам.
– Я? Да пассажиром был тут, сюда ехал. Вот и все. Я могу пройти?
– Можешь. Только сначала показывай все, что есть.
– Да, пожалуйста! – пожал плечами Альфаран, засунув руки в карманы и вытащив оттуда… пустоту. Деньги висели в мешочке на шее, а нож он потерял. Больше же у него ничего не было, даже оставшиеся вещи он продал, оставив только то, что есть на себе.
– Хм… Ну ладно, проходи. Хотя с такой рожей…
Отойдя на значительное расстояние, Альфаран тихо ругнулся и сказал в чистое небо:
– Как вы меня уже задолбали этой рожей!
После чего вошел в каменные ворота.
Ариох по праву носил звание как вице-столицы, так и самого старого города в Мирании. Первое его здание – ратуша было заложено аж 234 года назад, то бишь в 1253 году от Сотворения Мира. Конечно, до такой красоты, какая есть в Кендарате, ему далеко, однако все-таки будь улицы почище и будь на них поменьше нищих, Ариох уступал бы ему ненамного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
