Читаем без скачивания Суверенитет духа - Олег Матвейчев

Вот США, те, наоборот, всегда выигрывали от войны на континенте! Вот столкнутся ненавистные русские с ненавистными арабами, убьют миллионов по 50 с каждой стороны и прекрасно, можно приходить и забирать природные ресурсы, да и проблема терроризма решится! Но вот зачем европейцам играть против себя в американские игры, разрушая русскую защиту?

Описанное выше отношение Европы к России ― это матрица, которую, как уже сказано, нельзя разрушить никакими фактами. Европейцы и не желают слушать никаких фактов. И не только фактов, они не интересуются и нашей культурой (любой русский сможет сходу назвать 5-10 великих представителей каждой европейской нации, но лишь образованный европеец назовет максимум 5 великих представителей русской культуры), ни нашей политикой, ни нашей экономикой. Как-то раз мне пришлось беседовать с журналистом известной итальянской газеты, он высказал желание вникнуть в то, что происходит в России с момента прихода к власти Путина. Через 20 минут я уже понял, что ничего понимать он не собирался, ему нужны сказки. Подобно детям, европейцы не любят слушать что-то новое, они любят, чтобы мамочка рассказывал одну и ту же сказку ― про КГБ, про то, как тут все плохо, как всех зажимают и арестовывают, про отсутствие прав и свобод… Как мне объяснил один эмигрант, они оказывается так самоутверждаются! Маленький ребенок в любой стране уверен, что язык, на котором он говорит, единственный в мире, его папа и мама самые лучшие, а его страна самая большая и прекрасная. Потом он, конечно, встречает иностранцев, слышит языки, но это не страшно, до тех пор, пока он не увидит глобус. Вот тут то его ждет страшный удар, страшное разочарование. Россия с ее территорией… Ведь дети наивно полагают, что самое лучшее и самое большое это одно и то же. Глобус наносит страшный удар по нарциссизму. Можно сказать, в этот момент и рождается европеец, который всю жизнь лечит свою рану, свою душевную боль сладким бальзамом о том, что «лучше меньше ― да лучше», что «лучше быть цивилизованным, чем большим», но несет в себе подсознательную зависть и ненависть к России…

В России сложился целый институт сказочников, которые лечат душевную нарциссическую травму европейцев, начиная с Курбского, через Герцена и Печорина, разночинцев, эмигрантов ХХ века целых трех волн, и кончая нынешними Березовскими и Гусинскими. Они выступают для Европы в роли психотерапевтов, называются «правозащитниками» и за неплохие гонорары от изданий и гранты от фондов регулярно снабжают европейских обывателей и интеллектуалов свежими порциями чернухи про то, как у нас в России медведи ходят по улицам. Ну, это профессионалы. А есть просто любители… Вот, журнал «Эксперт» несколько лет назад проводил опрос менеджеров ― японцев, американцев, корейцев, шведов, работающих в России: что они думают о русских. Те отмечали наши душевные и профессиональные качества, но все как один сказали, что их удивляет, что «русские не любят свою страну». Видно, на корпоративных вечеринках стоны по поводу «этой страны», для того, чтобы понравится иностранному начальству ― это часть ритуала.

Я побывал в десятке европейских стран и у меня в запасе немало историй про Россию, рассказанных европейскими друзьями. Один меня спрашивал, как ему снять в Москве в предстоящей поездке «правильную проститутку», ведь в основном все представительницы древнейшей профессии ― это, оказывается, сотрудницы КГБ… Другой утверждал, что все самолеты «Аэрофлота» ― заразные… Откуда–то ведь они это взяли? А я догадываюсь откуда. Просто подвыпившая веселая компания русских неплохо развлеклась, кошмаря развесившего уши гостя-европейца. В средние века рассказывали им про людей с песьими головами, обитающих в царстве Пресвитера Иоанна, а теперь вот рассказывают, что в России каждый, перед тем как лечь спать, должен пожелать спокойной ночи товарищу майору прямо в розетку, иначе невежливо.

Самую замечательную историю я услышал в Бельгии от русского эмигранта, который лично знаком с парнем, главным героем этой печальной повести. В середине девяностых парень из Молдавии, еще с советским паспортом, решил подзаработать в Европе… Работал как раб (на цивилизованных европейцев, кстати), денег не получил, паспорт не отдали, кинули… Но юноша решил, что будет выживать на новом месте, в нищую «независимую Молдову» возвращаться не хотелось. Поработав чернорабочим, он скопил сумму, пришел к адвокатам, которые занимались получением видов на жительство. Политического беженца из него сделать было нельзя, так как нет следов диссидентской деятельности, а вот «пострадавшего по религиозным убеждениям» ― запросто, благо чернявый… Из проволоки изогнули серп и молот, накалили в огне и прижгли парню ягодицы. Пока они заживали, чтобы придать вид давности, юноша учил основы еврейской культуры и бытовые фразы идиша. Через три месяца у него уже был бессрочный вид на жительство. Рассказ, как «русские пытали его за то, что он еврей», с демонстрацией ягодиц в клеймах, имел успех. Сейчас эта «жертва холокоста» промышляет в курортный сезон на пляжах Остенде тем, что обслуживает стареющих, ищущих приключений, дам. В самый пикантный момент, старушки замечают шрамы и потом слышат душераздирающую историю о русском варварстве. Пожилые женские сердца тают, и плата за услуги возрастает. А ведь он уже рассказал свою историю сотням, а те ― еще тысячам…

Россия всегда внушала ужас и трепет. Можно говорить о том, что русофобия возникает только как инструмент «холодной войны», как искусственное порождение то иезуитских, то польских, то английских, то немецких, то американских «спецслужб». И это будет правильно, и об этом написан тома. Но! В русофобии есть и наша «вина», есть «объективные основания», они такие же, как объективные основания антисемитизма: это живучесть, это некая военная непобедимость при наличии (с западной точки зрения) цивилизационной отсталости. По всем законам русские, как более примитивные, как менее приспособленные в естественном отборе, должны были бы исчезнуть или раствориться, а они побеждают более высокое. Низкое не может побеждать высокое, а раз побеждает, то значит оно выше. Но эта вышина не продемонстрирована! Духовного лидерства Россия не несет!

Существует популярная точка зрения, что в войнах всегда побеждают примитивные, а культурные наоборот, проигрывают. Но это не так. Например, и германцы, и гунны считали себя выше Рима и монголы видели себя выше русских. И реально, они были выше, потому что Рим и Русь того времени морально разложились и впали в раздробленность. И сейчас мусульмане это не «новые примитивные варвары» идущие против «цивилизованных США и Европы». Не стоит белым льстить себе. Цивилизация США и Европы построена не теми, кто сейчас живет в них. Она построена поколениями великих и сильных духом предшественников, против которых ни у каких мусульман и китайцев не было даже мысли воевать. Сталкиваясь же с нынешним европейцем или американцем, исламисты видят примитивную старую жвачную корову, которая, естественно не достойна владеть ничем даже из того, что имеет сама, не говоря уж о всем мире. Запад просто не хочет сейчас признать, что он потерял всякое духовное лидерство, потерял важнейшую предпосылку суверенитета.

Но если Запад духовное лидерство потерял, то Россия его никогда, по мнению всего мира и не имела (можно говорить разве что о кратком промежутке после Второй Мировой войны, когда взгляды «мировой прогрессивной общественности» обратились к СССР, но не надолго) по крайней мере длительный период истории. Суверенитет России всегда держался на ее оружии и только на нем. «У России нет иных друзей, кроме ее армии и флота» сказал как-то Государь Александр lll и он был совершенно прав. Наш дух не считался ценностью у соседей, а считался ценностью только у нас. И даже у нас (вспомним уваровское о Пушкине: «Писать стишки не есть великое поприще!») полководец ценился много выше поэта и философа.

Но как прекрасно сказал недавно Н. Гараджа: «Невозможно построить Россию в отдельно взятой стране!», это значит, что «Россия» должна быть построена в головах у каждого человека в мире, именно построена, а не сложена стихийно, и построена именно нами, а не врагами. Нужно, чтобы каждый немец, каждый американец, еврей, француз, испанец, китаец, индус, каждый негр престарелых лет, индеец, чукча и даже чеченец имел в голове построенный нами позитивный образ России, который был бы для него ценностью, с которой не только нельзя бороться, но которую нужно ЗАЩИЩАТЬ в случае, если найдется такой, кто эту ценность не разделяет!

Как и везде, реально, наша независимость основывалась на духе, так как без духа вообще никакой суверенитет не возможен, без духа мы бы проиграли войну первому встречному или бы сами по своей инициативе уже влились в какую-нибудь иную цивилизацию. Как бы не были велики наши военные победы, суверенитет, который держится силой оружия, ― недостаточен и является только предпосылкой или проявлением подлинного духовного суверенитета. Причина русофобии в том, что Россия господствует, говоря словами Грамши, «без гегемонии», «без согласия», господствует без соблазна. А господство без соблазна невозможно, и значит, мы не все знаем, значит, причина господства скрыта где-то глубоко, в том числе и от нас самих. Очень примечательно, что каждый раз после военной победы над Западом Россия как бы расслаблялась, запутывалась и проигрывала духовную борьбу, что оборачивалось неисчислимыми бедами для нее. Даже когда императоры опомнились от просвещенческого масонского дурмана (что было в моде и порядке вещей при дворе Елизаветы, Екатерины, Павла, Александра) и стали уделять внимание «православию и народности», вспомнили про священный Царьград, когда часть элиты России (православные святители, религиозные публицисты, консервативно настроенные писатели, философы-славянофилы) начали робкие попытки поиска собственных духовных оснований, но уже в западных формах и терминах, то есть заведомо бесперспективно. Все это уже заранее на Западе, а значит и нашими западниками, было маркировано и заклеймено как ре-акция, средневековое мракобесие, консервирование прогресса и проч. А сами «славянофилы» и «консерваторы» согласились с этими кличками, правда, поменяв оценки на противоположные. Раз опираясь на старину мы побеждаем, значит она хороша, раз все, что несет прогресс ― ведет к проигрышу, значит история катится в ад. Если человечество летит в пропасть, то самое разумное ― тормозить. Возникла теория «подмораживания прогресса» и «удерживания» мира от падения в ад. Но это, как и показала потом дальнейшая история, оказалось невозможным. И все концепции, придуманные так называемыми русскими философами, не получили мирового признания. Более того, раз русские философы ставят сознательную цель ― мешать прогрессу, то это только новый повод утвердиться в русофобии.