Невозможно не видеть, что все представленные позиции в их различных вариантах и интерпретациях, так или иначе, содержат долю истины. Каждая из позиций достаточно обоснована, и невозможно выделить ту из них, которая была бы синтезирующей все остальные, или явно господствующей, или более глубокой. Если посмотреть на российскую историю, то каждая из позиций отражает воззрения различных групп, или воззрения того или иного времени. И это время давало повод для таких размышлений. Ведь их правомерность подтверждалась не только нашими внутрироссийскими теориями, но и интеллектуалами всего мира. Если после революции Россия действительно виделась культурным авангардом, то ведь и до сих пор картины Малевича стоят баснословных денег. Если после победы над Германией, получения ядерного оружия, строительства первой атомной электростанции и атомного ледокола, запуска первого спутника и первого человека в космос во всем мире «быть интеллектуалом» в то же время означало «быть «левым» ― этот факт тоже не отменишь. Короче говоря, все вышеперечисленные позиции ― не плод теоретической интерпретации некой неуловимой реальности, а отражение неких действительных процессов и культурно-исторических позиций России в течение времени или в сознании определенных классов.
Вторая особенность всех перечисленных теорий, и эта особенность буквально лезет в глаза, связана с тем, что все позиции, так или иначе, замкнуты на Европу. Даже позиция, поставленная первой, которая, казалось бы, никак динамически не цепляется к Европе, а просто формально-логически отделена от нее и, казалось бы, может быть описана без привлечения «Европы», на самом деле не обходится без нее. Достаточно прочитать труды как прошлых, так и современных славянофилов и евразийцев, чтобы увидеть, что большая часть их размышлений посвящена бичеванию Европы и попыткам размежевать ее с Россией.. Даже всем известное разделение на славянофилов и западников, все же было именно таким разделением, а не делением, скажем, на славянофилов и восточников. Европа ― это зеркало России. Через Европу Россия самоидентифицируется.
Принимая во внимание два этих замечания, можно описать позицию России как страны «танцующей» вокруг Европы. Подобно тому, как Македония танцевала вокруг Греции. То с ней, то под ней, то в ней, то над ней, то за ней, то перед ней, то против нее. Судьба России тесно связана с Европой Более того она с ней одна.
Как-то один украинский интеллектуал (ничего смешного!) поставил вопрос (естественно, копируя вопрос который поставил Соловьев о России): «что думает Бог об Украине?» Подумав, я ответил: «Ничего, потому что мышление Бога очень отличается от мышления господ Кучмы и Ющенко, ведь только в воспаленном воображении этих людей и их последователей существует Украина как отдельная самостоятельная сущность. Бог же прекрасно знает то, что знает даже любой честный украинский историк ― Украина это выдумка, химера, весь смысл существования Украины состоит в противопоставлении себя России, поэтому без России она невозможна. Следовательно, ключ к судьбе и исторической миссии Украины надо искать в судьбе и миссии России».
Но ведь то же верно и в отношении России и Европы. Большой Европы. Не смотря на то, что мы часто противопоставляем себя Европе (в узком смысле как католической и протестантской), мы все равно не можем без нее.Мы брали в Европе христианство и противопоставляли себя Европе же, как более истинные христиане. Мы брали в Европе Маркса и становились большими марксистами, чем Маркс, мы взяли в Европе демократию и показали такие чудеса демократизма, что до сих пор очнутся не можем. В самодостаточном смысле понятия «русской культуры» не существует. Это понятие имеет такой же смысл как «итальянская культура», «французская» и проч. (то есть указание специфического отличия, тогда как само понятие культуры уже с головой выдает принадлежность к Европе!!!).
Что же означает признание общей судьбы для России и для Европы? Это в первую очередь означает наличие единой культурной миссии (а уж затем экономическое, политическое, научно–техническое, военно-космическое и прочие сотрудничества, для которых много предпосылок).
Тогда вопрос: а какова же миссия Европы? Не только русские философы вот уже ни одно столетие ищут противоположную Европе «русскую идею», (правда, не осознавая, что сам поиск, равно как и слово «идея» уже с головой утягивает их в европейскую философию), но и в обыденном сознании, россиянин (не только русский) не воспринимает себя как культуртрегера, как носителя европейской культуры и европейской миссии, как цивилизатора в окружении варваров. Он не культивирует в себе это чувство и соответствующую идеологию. А ведь настоящий европеец обязан, перефразируя Станиславскго не «любоваться не собой в Европе, Европой в себе». Мы часто видим гипертрофированное чванство у поляков, прибалтов, чехов. Где бы они не находились, дома, в Париже, а тем более в России, они всегда сосредоточены на несении миссии, на несении гордого звания Европейца. Их легко понять, маленькие народы желают быть частью чего-то большего. Русские ― народ большой, и не испытывает подобных комплексов. Но это еще не значит, что он не европейский, потому что культуртрегерство отнюдь не единственная миссия европейца. Да, быть европейцем, это вообще значит, сознательно культивировать в себе культуру, причем это может быть и чисто русская культура. (Так, все славянофилы, культурные, образованные, знающие историю и языки в гораздо большей степени европейцы, нежели какой-нибудь плохо говорящий даже по-русски невежественный, невоспитанный и бестактный «западник» Белинский).
Однако, надо отдавать себе отчет, что Европа это не только и не столько «культура» (это неокантианская, поверхностная, хотя и распространенная интерпретация ее миссии), сколько воля-к-власти с ее постоянной переоценкой всех ценностей (эту миссию в Европе видел Ницше), Европа ― это абсолютная идея свободы и духа (эту миссию в Европе видел Гегель), Европа ― это глобальное, планетарное господство науки и техники (эту миссию в Европе видел Хайдеггер).
Смешно видеть, когда наши ученые всерьез говорят о «самостийности России» и приводят этому научные доказательства. Уже их научное бытие находится в кричащем противоречии с их целями. Наука не «общечеловеческая ценность», а сугубо европейская. Точнее так: думать, что наука ― общечеловеческая ценность ― сугубо европейский подход. Однако эта последняя миссия Европы уже реализовывалась нами! Может быть наскоро, может быть по–ученически рьяно, но весь 20 век, русские показывали чудеса науки и техники!
Так в чем же сегодня миссия Европы, чтобы мы могли по старой привычке взять ее и реализовать ее на всю катушку, со всей дури так, чтобы Европа сама себя в нас не узнала? За что схватиться?
А все дело в том, что Европа сама бездомна! Европа сама больше не несет никакой миссии! Все эти куцые попытки объединиться в Евросоюз, все эти до боли напоминающие 19 век завывания про европейские права и свободы, все это «культивирование культуры» в духе начала 20 века… Все это повторения пройденного, подражание себе.
В том то и дело, что Россия УЖЕ реализовала ту миссию Европы, которую она в последний раз себе ставила. Больше реализовывать нечего. Вся Европа это СССР периода застоя, и ей еще предстоит наша «перестройка», хаос и мрак запустения. Можно, конечно, подождать Европу на этом пути, а можно коль мы уж оказались в авангарде истории, начать экспериментировать и творить историю, так чтобы Европа начала подражать нам. Не сейчас, а когда ей понадобиться, через десяток-другой лет.
У России и появляется шанс получить европейское и мировое признание! Она должна стать лидером Европы, предложив новую миссию Европы.Вот за что Европа будет ей благодарна! Не заниматься поисками «русских идей», которые невозможны в силу самопротиворечия, а всерьез предложить миссию Европы. Требуй невозможного ― получишь максимум! Ставь надцель ― и добьешься цели!
Такая задача по плечу только философам и поэтам и собственно это исконное призвание философов. Не идеологов, которые придумывают идеологии, а философов, что в феноменологическом опыте дают новую интерпретацию бытия, новую «онтологию» (но философы и поэты могут быть медиумами некой народной «практики», народного бытия) Пожалуй, нынешнее положение России, положение в котором она поставлена на грани бытия, положения в котором ей нечего больше терять и не спастись, подражая себе прошлой или кому-то со стороны, способствует тому, что ей ничего не остается сделать, как решиться на этот шаг.
Нам нужен гуманитарный «манхетенский проект»!
Как получается, что та или иная страна становится центром интеллектуальной моды? Есть традиция, завоеванная веками (как у Франции или Германии), есть перекачка мозгов, (как у США). Очень часто качество мышления тут не играет особой роли. Века ты работаешь на имя, потом имя века работает на тебя.
