— Буду иметь в виду.
Наконец он ушел. Люси направилась к дому, но остановилась, услышав шуршание в деревьях, которое явно производила не белка. Хрустнула ветка, и она заметила, как в зарослях мелькнула ярко-красная футболка.
— Я вижу тебя, Тоби! — прокричала Люси. — Прекрати за мной шпионить.
Она не рассчитывала на ответ и не получила его.
Она сделала бутерброд, но выбросила, откусив лишь раз. Люси отправила Мег текстовое сообщение, в котором ничего важного не сообщила, и нечто подобное написала родителям. Она хотела отправить что-то и Теду, но не представляла, что может сказать. Не зная, как убить еще время, бродила по застекленной веранде.
Три стены с грязными окнами в квадратных рамах переходили в большое квадратное помещение, обшитое деревянными панелями от пола до потолка. Бугристые диваны, кресла с высокими спинками с обивкой разных расцветок, которые пользовались популярностью в начале девяностых, и поцарапанные столы хаотично громоздились в этой большой комнате. Должно быть, это было главное помещение, где собиралась вся семья. На встроенных книжных полках теснились реликвии, которые обычно оседают в летних домах: пожелтевшие книги в мягких обложках, видеокассеты со старыми фильмами, настольные игры в разбитых коробках, связанных рассыхающейся резиновой лентой. Что-то в этом доме понравилось ей с самого начала, и скрывавшейся в ее душе Марте Стюарт очень хотелось выбросить весь этот мусор и отмыть окна до блеска.
Люси взяла отвратительное кухонное полотенце, которым до этого оттирала пятно от колы и потерла окно в уголке. В основном грязь скопилась снаружи, но не только. Она подула на раму и потерла снова. Уже лучше.
Приготовление пищи было не единственным делом, которое она освоила за годы жизни в Белом доме, и через пятнадцать минут она вооружилась скребком с резиновой насадкой, который видела в туалете на втором этаже, прихватила ведро чистой воды, жидкость для мытья посуды, а также стремянку с кухни. Вскоре она закончила отмывать первую секцию окон. Она потянулась к тому месту, которое еще оставалось мутным, и когда результат удовлетворил, спустилась и испытала настоящее унижение.
Прямо в дверях стоял Панда с воинственным выражением лица и с банкой колы в руке.
— Держу пари, в секретной службе ты пользовалась большой популярностью.
Глава 8
Ей не следовало возвращаться в дом и уж точно не следовало допускать, чтобы он застал ее за мытьем грязных окон. Она вцепилась в лестницу, чтобы было на что опереться, и снова примерила на себя ухмылку Вайпер.
— Я задела тебя за живое?
— Ты меня растоптала, — сухо произнес он.
— Отлично. Не каждый день удается перехитрить профессионала с огромным опытом.
— Я не сказал бы, что ты меня перехитрила.
— А я сказала бы! — Его одежда высохла, но обувь пришлось сменить. Люси была готова поклясться, что он оброс щетиной еще больше, с тех пор как она сбежала от него. — Паром должен был вернуться не раньше шести. — Она пригладила пышную юбку. — Судя по всему, с арендой лодки тебе повезло больше.
— В этом мне помог пистолет.
Она понятия не имела, шутит Панда или нет. Она ничего о нем не знала. Он провел пальцем по банке колы и прислонился плечом к дверному косяку.
— Теперь вижу, почему твой отец настаивал, чтобы я никак не обозначал свое присутствие. Тебе уже приходилось вот так исчезать.
— Я сбегала всего пару раз.
Он ткнул банкой колы в ее сторону.
— Если бы я был на дежурстве, тебе не удалось бы сбежать.
Правда. Он не позволил бы ей скрыться. А это означало, что ее родственники не нанимали его снова.
— Кто сообщил тебе, что я здесь?
— Предположим, я следил за тобой.
Ее родители.
— Я тронута.
Он махнул на окна, которые она вымыла.
— Не хочешь объяснить, зачем ты это делаешь?
— Затем, что они грязные! — возмущенно бросила она. — В доме вообще царит бардак. Если тебе повезло купить такой дом, ты должен о нем заботиться.
— Я забочусь. Одна дама приходит сюда убираться каждые две недели.
— Ну ты и сам видишь, как хорошо она справляется со своими обязанностями.
Он огляделся так, словно видел это место впервые.
— Пожалуй, эта берлога потихоньку зарастает грязью.
— Думаешь?
— Я найму кого-то другого.
Она задалась вопросом, вернулся ли его пистолет в кобуру на лодыжке. Огнестрельное оружие не пугало ее. Долгие годы ее охраняли вооруженные агенты, хотя обычно они носили деловые костюмы, а не джинсы и футболки с непристойными надписями. Значит, дело было не в пистолете. Дело в том, что она не знала ни про пистолет, ни про двухнедельный контракт, ни про все остальное, что следовало узнать, прежде чем сбрасывать с себя полотенце и прыгать к нему в постель.
Она кинула скребок.
— Почему мои родители наняли тебя? А не кого-нибудь с хорошей репутацией?
Это его разозлило.
— У меня хорошая репутация.
— Уверена, тогда они именно так и думали, — фыркнула Вайпер. — Как они тебя нашли? Хотя все равно. Ты, видимо, участник программы для заключенных, по которой бывших преступников досрочно выпускают из тюрьмы.
Он с озадаченным видом склонил голову набок.
— Что с тобой случилось?
Грубое поведение лишь раззадоривало ее.
— Или, может, помощница нашла твою фамилию в реестре лиц, совершивших половое преступление, и решила подшутить? — Она могла бы продолжать целую вечность, выдавая одну гадость за другой, что бы ни взбрело ей в голову. И ее не заботило, как это отразится на кабинете президента Соединенных Штатов.
— Ты хотела узнать обо мне. Я расскажу. — Со стуком банка с колой приземлилась на шаткий деревянный столик у двери.
— Не стоит. — Она изобразила фирменную ухмылку Вайпер. — Мне все равно.
— Мне тридцать шесть. Родился и вырос в Детройте. Попадал во всякие переделки, пока не оказался в армии, где мне вправили мозги. Я с удовольствием отслужил в Германии, потом получил степень в сфере уголовного права в Университете Уэйна…
— Ты закончил университет? Да ты двух слов связать не можешь.
Это привело Панду в бешенство.
— Если я не разглагольствую о своем великолепном воспитании, это не означает, что я двух слов связать не могу.
— Я никогда не разглагольствовала…
— Я устроился работать в полицию Детройта. Ушел в отставку пару лет назад и открыл в Чикаго частную фирму по охране топ-менеджеров, знаменитостей, спортсменов и жуликов с Уолл-стрит, которым угрожают убийством, и, черт возьми, за дело. Твои родители наняли меня, потому что я хорошо выполняю свою работу. Я никогда не был женат и не собираюсь. Люблю собак, но слишком часто разъезжаю по стране, чтобы завести четвероногого друга. Когда не на дежурстве, то люблю спать голым. Что еще из того, что тебя не касается, ты хотела бы узнать?
