Разрываясь между работой, семьей и подготовкой к свадьбе, она была слишком загружена, чтобы заняться самоанализом. Теперь, когда она задумалась о происшедшем, собственные мысли расстроили ее, и Люси направилась обратно к дому. Она гребла против течения, поэтому приходилось прилагать больше усилий, но это нравилось. Она добралась до спокойной воды и остановилась, чтобы отдохнуть. Тогда-то она и увидела одинокий силуэт у дока.
Разглядеть лицо она не могла, но узнала бы эту фигуру где угодно. Широкие плечи и узкие губы. Длинные ноги, готовые пуститься в бег, волосы, развевающиеся вокруг головы.
Ее сердце бешено заколотилось. Она потянула время, изучая бобровую плотину, а потом обогнула дерево, упавшее в воду. Стараясь действовать как можно медленнее. Собираясь с духом.
Ему не следовало целовать ее в аэропорту Мемфиса. И не следовало так смотреть на нее. Если бы он не поцеловал ее и не одарил взглядом, отражавшим все обуревавшие его чувства, она вернулась бы в Вашингтон к своей работе и он остался бы в ее памяти как мужчина на одну ночь.
Чем ближе Люси подплывала, тем больше злилась, причем не только на него, но и на себя. Что, если Панда подумает, что она преследует его? Это было совсем не так, хоть и выглядело похоже.
Она подвела каяк к доку. Пришвартоваться к скалистому берегу было сложно, поэтому при хорошей погоде она привязывала лодку к лестнице. Но сейчас не стала этого делать. Вместо этого свободно — даже слишком свободно — закрепила каяк у шеста у края дока. Наконец она подняла на него глаза.
Панда навис над ней в своей обычной экипировке: джинсы и футболка, на этот раз с выцветшей эмблемой полицейского участка Детройта. Она оглядела эти высокие скулы, мужественный нос, тонкие губы садиста и голубые глаза с острым, как лазер, взглядом. Он сердито смотрел на нее.
— Что, черт возьми, случилось, с твоими волосами? И что ты делаешь на озере? Кто, как ты думаешь, бросился бы тебя спасать, если бы ты начала тонуть?
— Твои две недели истекли, — выпалила Люси. — Так что не твое дело. И я была бы тебе признательна, если бы ты помог подняться на док. У меня судорога.
Он должен был это предвидеть. Но он знал Люси, не Вайпер. Он подошел к краю дока, как агнец на заклание, и потянулся к ней. Она схватила его за запястье, собралась и изо всех сил резко и внезапно потянула вниз.
Тупица. Он тут же погрузился в воду. Она оказалась там же, но ей было все равно. Она хотела лишь увидеть, как он выкрутится из ситуации.
Отплевываясь и изрыгая проклятия, Панда вышел из ледяной воды с мокрыми и растрепанными волосами. Не хватало только кинжала в зубах. Она откинула с лица волосы, с которых текла вода, и прокричала:
— Я думала, ты не умеешь плавать.
— Я научился, — прокричал он в ответ.
Она отплыла от каяка, спасательный жилет надулся под подмышками.
— Ты придурок, тебе об этом известно? Лживый придурок, который гребет деньги лопатой.
— Заканчивай. — Он поплыл к лестнице мощными, затяжными рывками.
Она поплыла за ним, барахтаясь в воде от злости.
— И ты первоклассный… — Вайпер подбирала нужное слово. — Осел!
Он бросил на нее взгляд, потом поднялся по лестнице.
— Что-нибудь еще?
Она схватилась за нижнюю перекладину. Вода еще хранила весеннюю прохладу, и ее зубы стучали так сильно, что становилось больно.
— Лжец, обманщик и… — Она замолчала, увидев на его теле выпуклость. Именно там, где и ожидала увидеть. Она поднялась по лестнице за ним.
— Надеюсь, этот пистолет водонепроницаемый. Нет? Жаль, конечно.
Он сел на док и закатал правую штанину, обнажив черную кожаную кобуру на лодыжке, которая объясняла, почему он отказывался носить шорты на озере Каддо и плавать. Он вытащил пистолет и достал магазин.
— Вновь вызвали на дежурство? — Люси пыталась убрать с глаз намокшие крашеные волосы, но мешали дреды. — Мои родители продлили твой контракт?
— Если тебя что-то не устраивает, разбирайся со своей семьей, а не со мной. Я только выполнял свою работу. — Он вытряхнул пули на ладонь.
— Они снова тебя наняли. Вот почему ты здесь.
— Нет. Я здесь, потому что услышал, что кто-то поселился в моем доме. Кто-нибудь говорил тебе, что взлом и вторжение на частную территорию — это преступление? — Он подул в пистолет.
Она продолжала бушевать.
— А кто-нибудь тебе говорил, что телохранители должны как-то представляться?
— Я уже сказал: разбирайся со своей семьей.
Она бросила взгляд на его макушку. Волосы уже начинали завиваться. Эти неукротимые кудри. Густые и зловещие. У какого человека могут быть такие волосы? Она принялась возиться с пряжками на спасательном жилете, но так сильно злилась, что с трудом расстегнула их. Она проделала весь этот путь из-за поцелуя, который, как вообразила, что-то значил. И отчасти оказалась права. Это означало, что она сошла с ума. Она сорвала жилет.
— Так вот чем ты будешь прикрываться, не правда ли? Ты только делал свою работу.
— Поверь мне. Это было нелегко. — Он прекратил продувать пистолет и оглядел ее прическу и татуировку с окровавленными шипами.
— Надеюсь, это не навсегда. Ты выглядишь странно.
«Да пошел ты, — сказала бы Вайпер. — Иди к черту!» Но Люси такие слова произнести не могла.
— Уверена, тебе понравился маленький бонус, который ты получил в конце. Рассказы о том, как ты переспал с дочкой президента, сделали тебя звездой раздевалки для телохранителей.
Теперь Панда разозлился почти так же, как и она.
— Ты действительно так думаешь?
«Я думаю, что окончательно распрощалась с чувством собственного достоинства, когда приехала сюда».
— Я думаю, что ты профессионал и должен был вести себя соответственно. То есть сказать, кто ты. И, что еще важнее, держать руки при себе.
Он вскочил.
— И мне это отлично удавалось! Все эти дни, которые мы провели в этой дерьмовой дыре на озере Каддо. Мы постоянно сталкивались. Ты бегала, обернувшись куском черного эластика, который называла купальником, в розовом топе — через него даже слабовидящий мог тебя разглядеть. И тогда я держал руки при себе.
Ей удалось пробить его броню и хоть немного потешить уязвленное самолюбие.
— Ты знал обо мне все, Панда. Или как там тебя зовут. У тебя было на меня целое досье, но ты не раскрыл ни одного правдивого факта о себе. Ты держал меня за идиотку.
— Я тебя ни за кого не держал. То, что произошло той ночью, не имело никакого отношения к работе. Мы были людьми, которые захотели друг друга. Вот так все просто.
Но для нее все было не так просто. Если бы все было просто, она не приехала бы сюда.
