— Я выполнил свою работу, — произнес он. — Никаких объяснений я давать не должен.
Ей нужно было узнать, спросить… И Вайпер изобразила ухмылку, пытаясь скрыть, насколько важен для нее этот вопрос.
— В твои обязанности входил этот жалкий, призванный загладить вину поцелуй в аэропорту?
— О чем ты говоришь?
Его смятение еще немного повысило ее самооценку.
— Этот поцелуй был пропитан укорами совести, — заявила она. — Ты жаждал отпущения грехов, потому что прекрасно сознавал, насколько гнусен.
Он стоял перед ней с каменным лицом.
— Если ты видишь это так, то я не собираюсь тебя переубеждать.
Люси хотела, чтобы он ее переубедил. Если бы он что-то сказал, это помогло бы ей иначе посмотреть на то, что произошло с тех пор, как она запрыгнула на его мотоцикл. Но Панда молчал, а если бы она сама сказала больше, то выглядела бы еще более жалко.
Он не пытался задержать ее, когда она уходила с дока. Она остановилась у уличного душа. Прямо в одежде вымыла шампунем голову, потом обернулась пляжным полотенцем и вошла в дом. Она оставила цепочки мокрых следов на кухонном полу. Она закрыла замок на двери спальни, сорвала мокрую одежду и натянула черную майку, пышную зеленую юбку с поясом из кожи и армейские ботинки. Еще пару минут потратила на то, чтобы подвести глаза черным и накрасить губы коричневой помадой, а потом вставила в нос кольцо. Потом напихала как можно больше вещей в рюкзак. Паром отправлялся через полчаса. Настало время ехать домой.
Темно-серый внедорожник последней модели с номерами штата Иллинойс стоял на подъездной аллее. Странно представлять его за рулем машины. Она села на велосипед и отправилась в город.
Утро выдалось жарким и солнечным. До четвертого июля лето было не особенно теплым, но туристы в шортах и шлепанцах уже наводняли бульвар Бичкоумер, сливаясь с местным населением. Запах картофеля фри поднимался над крышей «Догз'н'Молтс» — пляжной хибары со скрипучей сетчатой дверью и потрескавшимися столиками. Люси миновала кафе «Пейнтед фрог», где накануне покупала капуччино. Рядом в тени у входа в «Магазинчик Джерри» дремала собака. Она, оглядевшись, подумала, как сильно ей здесь нравится и как не хочется уезжать.
«Магазин Джека для дайверов» работал и как касса, где продавались билеты на паром. В нем пахло старой резиной и густым кофе. Она купила билет в один конец и поставила велосипед на специальную стоянку у муниципального дока. Быть может, Панда найдет его, быть может, и нет. Ей все равно.
Люси присоединилась к очереди туристов, которые ожидали посадки на паром. Из толпы высунулась мать, чтобы поймать беспокойного малыша. Сколько раз Люси представляла себя с ребенком от Теда. Теперь она задавалась вопросом, будут ли у нее дети вообще.
Она жалела, что не задала Панде больше каверзных вопросов, например о том, какой профессиональный телохранитель мог бы решить, что это хорошая идея — посадить клиента к себе на мотоцикл и отправиться путешествовать по стране? Стоявший за ней в очереди человек подошел слишком близко и толкнул в рюкзак. Она продвинулась вперед, но это повторилось. Люси обернулась и увидела перед собой холодные голубые глаза.
— Я сказал тебе правду. — Его голос звучал хрипло, на лице не было и тени улыбки. — Эти наклейки уже были на мотоцикле, я их туда не приклеивал.
На нем была та же самая одежда, в которой он оказался в воде, и его волосы не совсем высохли. Она твердо решила вести себя достойно.
— Это не имеет никакого значения.
— А эти футболки я надевал, чтобы позлить тебя. — Его взгляд опустился на ее юбку и армейские ботинки. — Ты похожа на девочку-тинейджера, которая занимается проституцией, чтобы достать денег на кокаин.
— Одолжи мне одну из твоих футболок, — парировала она. — Уверена, это дополнит мой образ.
На него, как обычно, все уставились, и Панда заговорил тише.
— Послушай, Люси, ситуация была гораздо сложнее, чем ты готова признать. — Он двигался за ней, по мере того как очередь ползла вперед. — Весь мир следил за твоей свадьбой. Тебе нужен был собственный телохранитель.
Она ни за что не собиралась сдаваться.
— Три слова. «Я твой телохранитель». Это несложно.
Они добрались до края пристани. Подобравший ее тупица, который так любил почесать грудь, превратился в мистера Рассудительность.
— Меня наняли твои родители. Они давали мне указания. Они знали, что ты будешь возражать против частной охраны, особенно во время медового месяца, поэтому хотели, чтобы за тобой присматривали втайне.
— Во время медового месяца? — почти закричала она. — То есть планировалось, что на протяжении всего медового месяца меня будут охранять?
— Неужели ты об этом не догадывалась?
Она подала контролеру билет. Панда махнул проездным. Люси ступила на палубу, шурша армейскими ботинками по доскам. Он последовал за ней.
— Даже если ты не понимала, что охрана необходима, это прекрасно понимал Тед.
— Тед знал об этом? — Ей захотелось топнуть, устроить истерику, ударить кого-нибудь.
— Он реалист, Люси. Как и твои родители. Я в первый же вечер позвонил твоему отцу. Он приказал не раскрывать себя. И сказал, что, если я во всем признаюсь, ты найдешь способ от меня избавиться. Я не купился на это, но ведь это он меня нанял. Поэтому нет, я не намерен извиняться за дальнейшие распоряжения клиента. — Люси пыталась уйти, но Панда схватил ее за руку и повел на корму. — Уговор был таков, что как только заканчивается медовый месяц и вы возвращаетесь в Уайнет, мы прекращаем наблюдение. Только все пошло иначе. Ты сбежала, а повсюду дежурили папарацци. Скандал принимал немыслимые масштабы. Все внимание было обращено на тебя.
— Никто меня не узнал.
— Почти узнали, и, если бы ты была одна, это обязательно случилось бы.
— Возможно, да, а может, и нет. — Паром подал сигнал об отправлении, когда они добрались до кормы. Один из пассажиров с тревогой посмотрел на Люси. Она вспомнила, как молодо выглядит и какой угрожающий вид у Панды, и подумала, что он размышляет, стоит вмешаться или нет. Мужчина решил не рисковать. Она прошла вперед.
— Ты сказал, вы с Тедом друзья.
— Мы познакомились за три дня до свадьбы.
— Опять ложь.
— Я стараюсь выполнять свою работу так хорошо, как только могу.
— Ты настоящий профессионал! — выпалила она. — Телохранители часто сажают клиентов на мотоциклы?
Его лицо приняло упрямое выражение.
— Не буду ничего объяснять, пока не сойдешь с парома.
— Уходи.
— Слушай, я знаю, что ты в ярости. Я тебя понимаю. Давай сойдем, возьмем пару бургеров и поговорим.
