Волк поразмыслил, как поступить с этим жестом. Другие домана не допустили бы подобного контакта — сломанный палец оставил бы их беззащитными. Людям необходимо объяснить повседневные правила поведения — но было ли сейчас подходящее для этого время? Он решил, что сегодня он может соблюсти правила человеческой вежливости, и пожал руку Ковингтона. По крайней мере, мужчина представился первым, что являлось правильным для обеих рас.
— Волк Который Правит Ветром.
— Я был дальше по улице, занимаясь телами Они, и мне сказали, что вы здесь.
— Мы казнили только одного Они.
Ковингтон отвел глаза, явно взволнованный. — Когда были использован экскаватор, откопали еще двое мужчин.
— Почему вы искали меня? У меня нет погибших.
— Я работаю следователем уже почти десять лет. Я занимался и Ударом Молнии и Криком Ястреба. — Ковингтон назвал имена двух погибших секаша.
— Они ушли на небеса.
— Ну, я подготовил Воробьиху, но никто за ней не пришел. В анклавах нет телефонов, и я не знал, как мне поступить.
Укус Клинка узнал английское прозвище Воробьихи. Он в отвращении сплюнул на землю.
— Никто не придет за Воробьихой. — Волк развернулся, чтобы опять обойти пустырь.
— Что вы имеете в виду? — Ковингтон пошел за Волком.
— Воробьиха предала свой клан. Теперь мы не имеем с ней ничего общего. Распорядитесь ее телом так, как если бы она была Они.
Внезапно к ним с озабоченным видом подбежал Идущий По Облаку. — Дому! У нас проблема.
— В чем дело? — Волк поднял пальцы, чтобы призвать ветра.
Идущий По Облаку указал на дубы. Люди привязали себя к толстым стволам.
— Как они туда попали? — Волк быстро оглядел три Руки секаша, рассредоточенные по пустырю.
Идущий По Облаку покраснел от смущения. — Мы… мы проверили их и установили, что они не Они. Они были безоружны.
На самом деле у них был плакат, на котором было написано «Спасем дубы». Волк слышал о подобной форме сумасшествия, но в реальности никогда не видел. Как они так быстро организовались?
— Мы не поняли, что они не были частью команды рабочих, — закончил доклад Идущий По Облаку. — Поэтому мы позволили им пройти. Что нам с ними сделать?
Волк не до конца доверял способности своих секаша решить эту проблему, не используя мечей. Он не хотел смерти мирных демонстрантов. — Вызовите Призрачную Стрелу — ему помогают люди ЗМА. Пусть они пошлют полицию и арестуют этих людей.
Ковингтон ждал, как будто ему было нужно что-то еще. Волк повернулся к нему.
— Я не знаю, что делать с Они, — продолжил их разговор Ковингтон. — Вы знаете их обычаи?
— Мне говорили, что во времена изобилия они кормят телами своих мертвецов своих собак, — сказал Волк. — Во времена голода, они едят и своих мертвых и своих собак.
— Я не верю, что это правда. Это один из видов больной пропаганды, которые всегда порождаются войной.
— Эльфы не лгут. — Волк сделал паузу, чтобы оценить пространство, которое он прошел. Он посчитал, что одна часть пустыря была достаточно большой, чтобы дредноут смог с легкостью приземлиться, даже при сильном ветре. Другие части, однако, были обманчиво малы — им следует каким-то образом пометить эти участки.
— Все лгут. — Ковингтон этими двумя словами продемонстрировал величайшую силу и слабость человеческой расы. Они способны смотреть на что угодно, и воспринимать это как люди. Это давало им великую способность сочувствовать, но также мешало им воспринимать других существ беспристрастно.
— Наше общество основано на слепом доверии, — заявил Волк. — Ложь для нас неприемлема.
Но Ковингтон не мог этого понять. Возможно, для него это было слишком сложно, чтобы постичь. Необходимость в правде происходила от всего, связанного с их бессмертием, от их хрупкой памяти, от древних корней кланов, от взаимосвязанности в их каждодневной жизни. Хотя Тинкер, кажется, понимала это до мозга костей.
— Поступите с Воробьихой так, как вам будет удобно. — Волк знал, что Ковингтон, будучи верен своей человеческой природе, будет обращаться с ней с уважением, но по незнанию обречет мертвую эльфийку на ужасы бальзамирующей жидкости, гроб, и могилу, вместо открытого неба. — Спросите ЗМА о том, что делать с телами Они. Знайте, что их тел будет больше. Намного больше.
* * *
Дедушка Тинкер всегда говорил, что планировать нужно любые действия, от выпекания пирога до захвата мирового господства. Он посвятил ее в подробности управления проектом параллельно с обучением постановке экспериментов и математическим действиям. Годы спустя, она нашла этим навыкам хорошее применение, от основания собственного дела на свалке в возрасте четырнадцати лет, до срыва вторжения армии Они с помощью лишь собственного ума и одного невооруженного секаша.
Воистину замечательная вещь, связанная с концентрацией на сложном проекте состояла в том, что не оставалось времени думать о посторонних и лишних вещах вроде свадебных обычаев эльфов. Одни только попытки «осушить» источник магии из холодильника потребовали творческого подхода к просеиванию мусора в поисках запасных частей и партизанских вылазок по городу в поисках рабочих. Она сконструировала четыре аварийных помпы, которые использовали электромагниты для откачки магии в стальные бочки, заполненные намагниченными железными опилками. К сожалению, бочки медленно пропускали магию обратно, поэтому пришлось заставить их вращаться, чтобы они находились в другом месте, пока не становились магически инертными. В то время как сифоны находились внутри морозильника, бочки она установила снаружи, поэтому для замены их не было нужды заходить в запертое помещение. Стены казались достаточно твердыми — для уверенности следовало бы проверить архитектурные чертежи, но усиление двери уж точно ничему не повредит.
Чем больше она задумывалась о мерах безопасности, тем меньше она была уверена, что это хорошая идея. Ее проект, однако, продвигался уже за пределами ее возможностей остановить его. Работники «Рейнольдса» разыскивали чертежи и укрепляли дверь плитами, ЗМА послала тягач к дому Лейн, дюжина поспешно рекрутированных эльфов собирались, чтобы помочь с перемещением дерева, а она раздавала обещания, как конфеты на Хеллуин.
Опять возникает вопрос: зачем она это делает? Была ли единственной причиной та чушь из ее сна? Или на самом деле она сосредоточилась на дереве, чтобы не иметь возможности обдумать возможность того, что Тулу сказала правду?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
