— Я нашла все, что мне было нужно, — сказала она Пони, и затем поняла, что уже говорила это. — Надо все положить обратно.
— Да, доми. — Пони знаком показал Штормовой Песне вернуться к хранилищу; сам он остался с Тинкер.
Натан тоже остался. Его патрульный автомобиль стоял за Роллсом. По какой-то причине Питтсбургская полиция увеличила количество людей в патрулях и теперь Бью Педерсен терпеливо ждал возвращения Натана.
— Боуман, — кивнула ему Тинкер.
— Привет, Тинкер, — вернул кивок Бью.
— Говорят, что ты его доми. — Натан имел в виду Ветроволка.
— Ага, — она повертела в руках браслет. Свадебного кольца в качестве доказательства у нее не было. Эльфы, похоже, не придают значения таким вещам.
— Знаешь, все говорит за то, что ты замужем за ним, и что ты теперь принцесса, но Тулу говорит, что ты не его жена.
Ее сердце подпрыгнуло. — Что?
— Тулу говорит, что Ветроволк не женат на тебе.
Она с минуту смотрела на него, ошарашенная, прежде чем придумала, что сказать.
— И ты ей поверил? Тулу лжет постоянно. Спроси у нее пять раз подряд, когда ее день рождения, и она каждый раз скажет тебе разную дату!
Он посмотрел на ее пустые пальцы. — Тогда почему не было свадьбы? Почему нет кольца?
Она постаралась проигнорировать странные кульбиты в груди. — Натан, все не… они… у них другие обычаи, не такие как у нас.
Он холодно и горько рассмеялся. — Ага, вроде как изменить расу кого-то, не спрашивая у него.
— Он спросил! — огрызнулась она. Она просто не поняла.
— Да ладно, Тинк. Я был там. Ты не имела ни малейшего представления, что он с тобой сделал. Ты до сих пор не знаешь. Ты думаешь, что ты замужем. Черт, полгорода думает, что ты замужем. Но на самом деле — нет.
Она потрясла головой и ухватилась за одну вещь, которую она знала наверняка.
— Тулу врет обо всем. Она ненавидит Ветроволка. Поэтому она врет тебе.
— Тинк…-
— У меня нет времени на эту чушь! Штормовая Песня, мы уезжаем! Просто запри дверь и возвращайся.
* * *
— Люди выращивают — траву? — Укус Клинка потыкал зеленый прямоугольник дерна, лежащий на расчищенном под дворец пространстве.
— Удобно, не так ли? — указал Волк, хотя он подозревал, что секаша из его Первой Руки вряд ли воспримут это таким образом.
— Это неестественно, — проворчал Укус Клинка. — Трава и так растет быстро — зачем они хотят, чтобы она появилась сразу?
Волк потер висок, где началась головная боль. «Быстро», конечно, было вопросом точки зрения. Пространство под дворец все еще было зияющей раной пустой земли, очищенной от срубленных железных деревьев и их огромных пней. Пока не будет убрано тело госсамера, пустырь будет использоваться как взлетное поле. Волк знал, что мнение его Первой Руки о дерне отражало позицию большинства эльфов. Но делать было нечего. После вчерашнего дождя пустырь превратился в яму с грязью.
Волк поручил позаботиться о теле госсамера Призрачной Стреле — не вполне удачная задача для его способностей, но на данный момент лучшее, на что он мог надеяться, поскольку Тинкер, похоже, нашла какое-то дело в Норт-Сайде, что заняло ее время. Поступили донесения, а также коробка раций.
Секаша из его Первой Руки взирали на устройства с тем же неприкрытым подозрением, как и на дерн. К счастью, пока Стрела занимался госсамером, пятое место в Руке занял Идущий По Облаку. Сейчас «младший» секаша аккуратно нажимал кнопки рации.
Пока его Руки были наготове, охраняя его, Волк сосредоточился на подготовке пустыря к прибытию королевских войск. Поселения на восточном побережье доложили, что дредноут уже прошел над ними, так что он должен был скоро прибыть.
— Вы же не собираетесь рубить дубы? — подрядчик — человек указал на массивные стволы дубов. — Это был бы чудовищный позор.
Волку была отвратительна мысль рубить деревья для одноразового использования пустыря. Хотя эти дубы были магически улучшены, чтобы жить очень долго, их желуди редко прорастали, и в результате эти деревья до сих пор встречались очень редко. Волк был уверен, что эти пять дубов, найденные так близко от Питтсбурга, были знаком благословения богов. Он выбрал это место из-за деревьев и планировал построить дворец вокруг них.
Он прошелся по пустырю, пытаясь вспомнить размер дредноута. Хватит ли здесь места, чтобы он мог приземлиться без вырубки деревьев? Шагая, он размышлял об атаке Они. Зачем убивать госсамер? Размышляя хладнокровно, он понял, что для Они было бы больше смысла напасть среди ночи на анклав Маковой Лужайки. Веховая линия, проходящая через анклавы, была недостаточно сильной для подпитки агрессивных защитных заклинаний. Ракета могла бы поднять тревогу, но Волк не смог бы призвать свои щиты вовремя.
Можно было бы подумать, что Они уже выяснили к тому моменту, что именно Волк был их сильнейшим противником. Но может быть, он переоценивал их способность управлять ситуацией. Выведя себя за скобки уравнения, он обдумал вопрос снова. Почему госсамер? Поблизости находился другой госсамер, ожидавший посадки. Да, этот госсамер успел улететь, и наверняка у его навигатора заняло бы много времени, чтобы уговорить зверя вернуться в Питтсбург. Может быть, Они рассчитывали изолировать Волка, убив оба его транспорта прежде, чем он успел среагировать. Или возможно, они не знали, что он уже послал за подкреплениями.
Хотя смерть госсамера была трагедией, он был рад, что они атаковали его, а не анклавы. Он потерял двух секаша в этом столетии и не хотел терять других.
Волк обнаружил, что, пока он думал, секаша преградили дорогу направившемуся к нему человеку. Он разглядел облик мужчины; тусклые глаза и темная бородка-эспаньолка.
— Что вам нужно?
— Я следователь Питтсбурга, — мужчина воспринял вопрос Волка как разрешение приблизиться. Укус Клинка остановил его поднятой рукой и холодным взглядом.
— Я не знаю значения этого слова, — сказал Волк.
— Я… я тот, кто имеет дело с мертвыми.
— Понятно. — Волк дал знак своей Руке, чтобы мужчину пропустили. Обычно с этим человеком имела дело Воробьиха, поскольку Волку всегда было больно вдвойне, когда погибал кто-то из его людей.
— Тим Ковингтон, — коронер протянул ладонь для рукопожатия.
Волк поразмыслил, как поступить с этим жестом. Другие домана не допустили бы подобного контакта — сломанный палец оставил бы их беззащитными. Людям необходимо объяснить повседневные правила поведения — но было ли сейчас подходящее для этого время? Он решил, что сегодня он может соблюсти правила человеческой вежливости, и пожал руку Ковингтона. По крайней мере, мужчина представился первым, что являлось правильным для обеих рас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
