Тинкер добавила в свой список кроме строчки «надо поспать» еще «принять душ» и «стаканчик на ночь» — если получится достать хоть что-то.
— Я никогда не осознавал, какой шум раздается с автомагистрали, до того дня, — беспечно продолжал Воджо. — Когда в лесу нет ветра, вокруг стоит абсолютная тишина, как будто весь мир обернули в хлопок. А когда в деревьях дует ветер… этот аромат зелени… я просто обожаю.
Тинкер готова была поспорить, что Штормовая Песня знает, где найти выпивку и горячую воду.
— Но с учетом варгов, завров и черных ив, Восточный район был слишком уж уединенным — я жил далеко за общежитием ученых на Холме Обсерватории. Сейчас на этом месте лес железных деревьев. А теперь у меня отличное жилье на горе Вашингтона, оттуда отличный вид на город и намного безопаснее. И, черт побери, с такими ценами на топливо имеет смысл занять склон холма и пустить вниз трамвай.
— Да, да, — согласилась Тинкер, чтобы заставить его заткнуться, и показала на дверь. — Посмотрим, что у вас есть.
Воджо отпер висячий замок, вытащил его из петель и открыл дверь.
До ее трансформации, веховые линии казались почти мистическими — линии силы, текущей, подобно невидимым рекам. Маленькие молельни, установленные эльфами на мощных веховых линиях, служили единственным предупреждением о том, почему обычные законы физики внезапно отклоняются в разные стороны, когда на уравнение накладывается хаос магии. Словосочетание «Меня ударила сила» проникло в язык жителей Питтсбурга, которые стали обвинять в невидимом присутствии магии все что угодно, от природных событий до обвинительных приговоров суда.
Но сейчас, как домана, она могла видеть магию. Дверь повернулась, открыв помещение, заполненное мерцанием энергии.
— Боги милосердные, — выдохнула она, заработав удивленный взгляд от Воджо и заставив секаша придвинуться к ней ближе.
Магия струилась по полу фиолетовым цветом, на грани видимой части спектра, светясь почти невидимым светом так ярко, что это вызвало слезы на ее глазах. Высокий потолок поглощал большую часть света, так что он оставался скрытым движущимися тенями. Из помещения потекла жара, вызывая ощущение лихорадочного жара, и секунду спустя, в ногах появилось чувство легкости, заполняя ее до тех пор, пока не возникло ощущение, что она способна плыть в воздухе.
— Что такое? — спросил Воджо.
— Здесь находится очень сильная веховая линия, — ответила Тинкер.
Воджо только удивленно хмыкнул.
Она оценила, что на ней надето. Активное заклинание, подкрепленное таким количеством энергии, будучи нарушенным находящимся на ней металлом, могло привести к смерти. Насколько большую опасность представлял такой уровень скрытой магии, она точно не знала. — Возможно, вам лучше вытащить все из карманов.
Она сняла сапоги, выложила в них содержимое карманов и сняла ремень с оружием. Поскольку каста секаша не могла ощущать магию, Тинкер сообщила Пони и Штормовой Песне:
— Эта веховая линия почти такая же сильная, как магические камни.
— То, что обозначено молельней — это fiutana, — объяснил Пони. — Такая же, как та, на которой установлены магические камни.
— Что это? — спросила Тинкер.
Пони объяснил:
— Это место, где магия намного сильнее, чем обычно, откуда она изливается, как родниковая вода.
— Если вы собираетесь входить, — сказала она воинам, — снимите с себя весь металл. Полностью.
Секаша разыграли «камень, ножницы, бумага», чтобы определить, кто войдет внутрь, а кто останется снаружи с оружием.
Около двери был выключатель освещения. Тинкер осторожно щелкнула кнопкой, но ничего не произошло.
— Лампы лопаются сразу, как только их вносят в помещение, — объяснил Воджо, — так что мы перестали их устанавливать.
— Нам нужен источник света, защищенный от магии. — Тинкер опять нажала на кнопку, отключая электричество. — Я сомневаюсь, что даже пластиковый фонарь будет работать.
— Нет, они тоже ломаются. — Воджо достал два магических фонаря и протянул ей один. — Они безопасны, но не стоит на них смотреть — они очень яркие.
С таким количеством магии вокруг, это не удивляло.
Она крепко обхватила рукой холодный стеклянный шар, прежде чем активировать его. Ее пальцы тускло просвечивали красным, кости смотрелись линиями темноты под кожей. Она осторожно отодвинула часть шара, и наружу вырвался луч ярко-белого света, яркий до боли.
В розыгрыше «камень, ножницы, бумага» за право войти внутрь победила Штормовая Песня. Она проскользнула в помещение впереди Тинкер, держа деревянный меч наготове, щиты очерчивали ее силуэт сияющей синевой. Тинкер ждала, пока Штормовая Песня не даст сигнал «все чисто», перед тем как зайти на склад.
Цементный пол под ее босыми ногами был грубым и теплым. Она пошла вглубь помещения, с ощущением, что она переходит вброд водоем. Отличие было в отсутствии сопротивления воды, но она могла чувствовать медленное, круговое течение, и глубину.
Воджо последовал за ней, не обращая внимания на магию. — Вот то самое место. Оно достаточно большое? Если мы починим холодильник?
Тинкер осмотрела грузовую эстакаду, широкую дверь и огромное помещение. Им нужно переместить дерево с грузовой платформы на что-то, способное катиться, затем поставить и то и другое на платформу, чтобы поднять дерево на высоту погрузочной эстакады и затем снять его и поставить в морозильник. Учитывая, что им придется для перемещения ивы приспособить вильчатый погрузчик, получится тесновато, но определенно выполнимо.
— Да, это сработает, — и, разумеется, им придется откачать огромное количество магии. Мощная магия и тяжелое оборудование плохо совмещаются. — Сколько работал холодильник, десять лет? Странно, что вы смогли обеспечить его работу столько времени.
— Скорее, четырнадцать, — ответил Воджо. — Вообще-то, это ваш дедушка пришел сразу после Включения и устроил так, так что холодильник прекрасно работал годами. Он не ломался, пока ваш дедушка не умер.
Машинный зал находился за помещением морозильника, за дверью вполне обычного размера в теплоизолированной стене. Сам компрессор был обычным. Но на цементном полу вокруг него было начерчено заклинание. Одна его часть была перегружена, испепелив часть заклинания. Ничего подобного она раньше никогда не видела.
— Это сделал мой дедушка? — спросила Тинкер.
— Да, — кивнул Воджо. — Он услышал о нашей проблеме и вызвался ее устранить. Мы отнеслись слегка скептически. Тогда никто ничего не знал о работе магии. Люди подбирали магию, но все-таки, никто не имел представления, как устранять последствия, которые она причиняла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
