Понятно, для госпожи Келлер с сыном очень важно было миновать Майнц. Этот город стоит на левом берегу Рейна, при слиянии его с Майном, против Касселя, предместья Майнца, соединяющегося с ним понтонным мостом в 600 футов длиной.
Значит, чтобы попасть на дороги, ведущие во Францию, надо непременно переехать Рейн выше или ниже города, если нежелательно воспользоваться мостом.
Вот мы и принялись отыскивать паром, который бы перевез Жана с матерью. Поиски оказались тщетными, так как расположением военных властей движение паромов было – запрещено.
Было уже 8 часов вечера. Мы положительно не знали, как быть.
– Но мы должны же переехать Рейн! – воскликнул Жан Келлер.
– Да, – сказал я, – но где и как?
– Через Майнский мост, раз это в другом месте невозможно!
Вот на какой смелый шаг мы решились.
Жан завернулся с головы до ног в мой балахон и, держа лошадь под уздцы, направился к воротам Касселя. Госпожа Келлер притаилась в глубине повозки под дорожными вещами. Господин де Лоране, Марта, сестра и я заняли оба сиденья. В таком виде приблизились мы к старинным, покрытым мхом кирпичным стенам города, и повозка остановилась около охранного поста.
Здесь было большое скопление народа по случаю происходившей в этот день в Майнце ярмарки. Жан смело крикнул нам:
– Ваши паспорта?
Я передал ему бумаги, которые он сам вручил начальнику охраны.
– Кто эти люди? – спросили Жана.
– Французы, которых я везу до границы.
– А сами вы кто?
– Николай Фридель, извозчик из Хехста.
Наши паспорта были очень внимательно просмотрены и оказались в полном порядке, но тем не менее во время проверки мы испытали немалое волнение.
– Срок этих паспортов истекает через четыре дня, – заметил начальник охраны. Через четыре дня эти люди должны быть вне пределов Германии.
– Так и будет, – отвечал Жан Келлер, – но нам не следует терять времени!
– Проезжайте!
Полчаса спустя, переехав Рейн, мы остановились в гостинице Ангальт, где Жану пришлось до конца играть свою роль извозчика. Никогда не забуду нашего въезда в Майнц.
Как странно иногда складываются обстоятельства! Несколькими месяцами позже, когда в октябре Майнц взят был французами, нам был бы оказан совсем другой прием. Какое счастье было бы найти здесь наших соотечественников, и как они приняли бы не только нас, изгнанных с немецкой земли, но и госпожу Келлер с сыном, узнав всю их историю! И хотя бы нам пришлось пробыть в этом городе 6–8 месяцев, мы покинули бы его вместе с нашими храбрыми, прославленными полками.
Но, к сожалению, обстоятельства не всегда складываются так, как нам бы хотелось. Приехали мы в этот город несвоевременно, и теперь надо было подумать, как выбраться из него.
Когда госпожа Келлер, Марта и Ирма разошлись по своим комнатам, Жан пошел взглянуть на лошадь, а мы с господином де Лоране отправились за новостями. Самое лучшее было зайти в какой-нибудь кабачок и спросить последние газеты. Мы так и сделали. Новости оказались захватывающими. Во Франции со времени нашего отъезда из Бельцингена произошло много интересных событий. Во-первых, – ужасный день 10 августа, – нападение на Тюильри, избиение швейцарцев, затем заключение королевской семьи в Тампль и временное лишение Людовика XVI королевского сана.
Все эти события могли ускорить нашествие союзников на французскую границу.
Вся Франция уже была готова отразить это нашествие.
Французские войска разделены были на три армии. Люкнер на севере, Лафайет в центре, Монтескье на юге, а Дюмурье был генерал-лейтенантом под начальством Люкнера.
За три дня до нашего приезда в Майнц распространилось следующее известие: Лафайет в сопровождении нескольких сослуживцев был в главной квартире австрийцев, где, несмотря на его протест, с ним обошлись как с военнопленным.
По этому факту можно судить об отношении наших врагов ко всему французскому и о том, какова была бы наша участь, если бы военные агенты захватили нас с просроченными паспортами. Конечно, нельзя было слепо верить всему, что писали в газетах, но тем не менее положение дел представлялось в следующем виде.
Дюмурье, главнокомандующий армиями севера и центра, был, как известно, знатоком своего дела; вот почему, желая направить первые удары именно на него, короли Прусский и Австрийский собирались прибыть в Майнц. Союзными армиями командовал герцог Брауншвейгский. Неприятельские войска, проникнув во Францию через Арденны, должны были идти по шалонской дороге на Париж. Шестидесятитысячная прусская колонна шла через Люксембург к Лонгви. Сзади нее, в составе двух корпусов, под начальством Клерфайта и князя Гогенлое двигались тридцать шесть тысяч австрийцев. Вот каково было количество войск, угрожавших Франции!
Я рассказываю вам теперь все эти подробности (о которых узнал впоследствии) для того, чтобы вам было яснее наше положение.
Дюмурье находился в Седане с двадцатью тремя тысячами людей. Келлерман, заменявший Люкнера, занимал Мец с двадцатью тысячами. Пятнадцать тысяч в Ландау, под начальством Кюстина и тридцать тысяч в Эльзасе под командой Бирона готовы были в случае надобности присоединиться к Дюмурье или к Келлерману.
Кроме того, мы узнали из газет, что пруссаки, взяв Лонгви, осаждают Тионвиль, а ядро прусской армии идет на Верден.
Мы вернулись в гостиницу, и госпожа Келлер, узнав от нас все эти новости, несмотря на сильное утомление, не позволила нам и суток пробыть в Майнце, хотя отдых этот был ей необходим. Она боялась, чтобы не нашли ее сына. Итак, мы на следующий день, 1 сентября, снова тронулись в путь. До границы оставалось еще около тридцати лье.
Наша лошадь, несмотря на все мои заботы о ней, шла очень медленно, а нам между тем нужно было торопиться. Только под вечер увидели мы развалины старого замка – крепости на вершине Шлосберга. У подножия его расположен Крейцнах, важный город Кобленцкого округа; стоит он на реке Наге, в 1801 году принадлежал Франции, а в 1815 снова перешел к Пруссии.
На другой день мы были в местечке Кирн, а еще через сутки – в местечке Биркенфельд. Имея, к счастью, достаточный запас провизии, мы могли миновать эти городки, не значившиеся в нашем маршруте; по ночам нам приходилось довольствоваться только кровом нашей повозки, так что ночевки были крайне неудобны и даже утомительны.
Так было и во время нашей стоянки в ночь на 4 сентября. На следующий день, в полночь, истекал срок, в который мы обязаны были покинуть пределы Германии, а между тем мы были еще на расстоянии двухдневного пути от границы. Что с нами будет, если прусские агенты арестуют нас в пути с просроченными паспортами?..
