как мне сейчас приятно, не задавал бы лишних вопросов.
– Маша? – бархатный, заманчивый голос звучит так обворожительно, что я не в силах вынырнуть из вязкого блаженного тумана.
– М?
– Сейчас пощиплет немного.
– Угу… – стоит мне расплыться по стенке ещё больше, как кисть тут же обжигает огнём. – Ай! – вскрикиваю, распахивая глаза.
– Я предупреждал, – хмурится Руслан. – Дай мне вторую руку.
Сейчас он настолько серьёзен, что напоминает сосредоточенного хирурга в работе. Такой щепетильный, внимательный, аккуратный – протестовать и мысли не возникает. Оценив хорошо проделанную работу, вверяю ему вторую ладонь.
– Ты меня отпустишь? – пользуясь моментом, осторожным, чуть подрагивающим голосом задаю я столь волнующий вопрос. – Или будешь удерживать здесь, под наблюдением охраны?
– Отпущу.
– Когда?
– Как только удостоверюсь, что с тобой всё хорошо.
– Со мной всё хорошо, – пытаюсь его заверить в том, в чём сама не уверена.
В горле немного першит. Бросает то в жар, то в холод. Сердце колотится, как ненормальное. На фоне всего этого ещё и далёкая головная боль донимает.
А может быть причина таких резких изменений в организме стоит передо мной?
Или я банально простыла…
– Я так не думаю, – возражает Исаев, как будто только что прочёл мои мысли.
Зануда!
Вот как с таким можно жить? Точно, как моя покойная бабушка. Чихнёшь, а она уже в аптеку сломя голову бежит. Чаи для поднятия иммунитета готовит.
– Руслан?
– Что?
Не понимаю, зачем мне это нужно знать именно сейчас, но любопытство берёт верх.
– Ты когда-нибудь любил женщину? Имею ввиду, по-настоящему.
Затаив дыхание, жду ответ.
На несколько секунд рука Исаева зависает в воздухе над моей. Реакция неоднозначная. Неужели затронула что-то важное?
– Зачем тебе об этом знать? – чуть помедлив, Руслан поспешно заканчивает с обработкой ран, отпускает мою руку и приступает собирать в раковине грязные бинты, чтобы отправить их в мусорное ведро. – Это что-то меняет, Маша?
– Мне просто интересно, – пожав плечами, с любопытством наблюдаю за ним.
Он нервничает? Почему? Вытащив из шкафчика чистые полотенца, бросает их на тумбочку, рядом со мной. Затем присаживается на корточки, избавляет меня от обуви и гольфов. Встаёт и разувается сам.
– Почему у тебя до сих пор нет семьи? – устремляю на него вопросительный взгляд.
– Нет и нет! – не желая делиться своим прошлым, неожиданно резко стаскивает меня с насиженного места и добавляет, беря курс в душевую кабину: – Тема закрыта.
– Что ты делаешь? – визжу, когда оба одетые встаём под струи горячей воды. Сжимая в своих объятиях, он держит так крепко, что я не могу пошевелиться.
– Пора тебя согреть. Подхватишь воспаление лёгких, посмотрим, как запоёшь тогда. Маш, здесь тоже стекло. Учти это.
– Руслан! – дёрнувшись в последний раз, расслабляюсь, пока и вправду не создала дополнительных проблем. – Ты сумасшедший…
* * *
– Я знаю, – его глубокий голос наполняет хрипотца. Она щекочет нервы. Как яд, пробирается под кожу, разливаясь в теле электричеством.
Исаев опускает губы на мою макушку. Прижимается к ней, но не целует. Кажется, просто стоит и дышит. Молча. Его руки по-прежнему крепко держат меня, чтобы я не брыкалась. Вдавливают в литое тело, от которого исходит жар.
Дышать нечем. Сгустившийся между нами воздух убивает…
Мне бы хоть немного отстраниться, сделать глубокий вдох, и помочь сердцу выровнять биение. Но нет. Я просто стою, уткнувшись носом в его грудь, при этом мучаю себя душевными терзаниями.
Хватит, Маш!
Хватит жалеть Петра!
Ведь ему было хорошо, когда он расслаблялся с той девушкой. Ему, наверное, и сейчас не хуже, а может быть даже и лучше. Наконец-то у меня открылись глаза. И я смогла разглядеть истинное лицо мужа.
Тогда почему не могу позволить себе забыться?
Почему?
Просто отдаться ощущениям на одну ночь, и будь что будет. Может быть Руслан прав? Всё, что происходит с нами – к лучшему. И мы с ним встретились не зря?
Не могу сказать, что он мне противный. Наоборот. Он слишком притягательный мужчина. Многие девушки о таких только мечтают. А у меня выпал реальный шанс, а я отталкиваю его, как единственную, приплывшую к берегу спасательную шлюпку. Даже если эта шлюпка – самообман…
Если бы Руслан меня отпустил, что было бы со мной этой ночью? Скрылась бы в кофейне и напилась в хлам, как делают большинство униженных жён? А как ещё обезболить душу? Как мгновенно стереть память? Конечно это не выход, когда рушится весь тобою созданный мир. Но другие варианты я бы наверное не рассматривала. Я же не боксёр – выместить всю злость на груше, чтобы быстро прийти в себя.
Запутавшись в своих мыслях, отпускаю их. Отогреваюсь окончательно. Горячие струи воды приятно лупят по коже, смывая с меня кровь и долгий ужасный вечер.
Здесь и вправду душно, как в парилке. Оживляюсь. Разжимаю затёкшие кулаки. Кончики пальцев, не справляясь с нервным напряжением, противно подрагивают. Меня до сих пор колотит. И дрожь эта имеет прямое отношение к человеку, который сейчас стоит рядом и сводит меня с ума…
Боже… Я и вправду его хочу. Пугаюсь этой внутренней потребности и ничего не могу с собой поделать.
Это выше меня.
Это необъяснимо.
И если бы Пётр не согрешил сегодня, то завтра, попади я в объятия Исаева, точно бы согрешила сама. Поддавшись искушению, превратилась бы в падшего ангела. С таким, как он, лететь в пропасть – одно удовольствие…
– Нам нужно раздеться, Маша. Я могу тебя отпустить? – спрашивает Исаев, не разжимая рук.
Отрываю лицо от его груди. Он смотрит в мои глаза, щуря свои, потом неожиданно перемещает ладони на мои ягодицы. И… о, Боже! Меня будто током бьет. Его руки сжимают попу, со всей силы вдавливая лобок в налитый каменный пах. Руслан позволяет сполна оценить внушительный размер его члена. Вдавливает в себя так сильно, словно хочет пропустить меня сквозь своё тело. Горячее, напряжённое, до невозможности желанное.
– Ты же не
