фокусируюсь исключительно на его сосредоточенном лице. Но оно размывается. Снова и снова. Поэтому я просто отпускаю реальность, посылаю её к чертям.
До встречи завтра.
Закатываю глаза и кончаю так, как умею делать, наверное, только с ним. Потому что я никогда раньше не испытывала подобного…
До встречи с ним я была другой…
Руслан оголил мою душу…
Разбудил во мне грешницу…
* * *
Что мы творим???
– Вот так… умница… Хорошая девочка… Дааа… – бархатный голос Руслана выдёргивает меня из душного марева. Я всё ещё плыву, ощущая отголоски оргазма. Вздрагиваю под ниспадающими и массирующими всё тело тонкими струями воды.
В какой-то момент Руслан подхватывает меня под мышки, переставляет к стене, опуская спиной на прохладный кафель.
– Обопрись, – шепчет в губы, целуя их. – Дай мне секунду…
Тяжело дыша, пытаюсь устоять на дрожащих ногах, пока он быстрыми и выверенными движениями расстёгивает ремень, избавляет себя от брюк и белья. Снимает носки. Отбрасывает всё в сторону. Принимаясь стягивать с меня трусики, присаживается на корточки. Я послушно приподнимаю стопы, позволяю снять с себя белье.
– У тебя красивое тело, Маша…
Он ведёт ладонями вдоль бёдер, собирая высыпанные на коже мурашки. Зажмуриваюсь и прикусываю губу, чтобы не застонать.
Так приятно, Господи…
Как же приятно…
Я снова начинаю плавиться в его руках, как отправленный на язык кусочек шоколада…
Растекаюсь под ласками шероховатых ладоней. Тихо постанываю, потому что сдерживать эмоции не выходит. С ним это не работает. Он их вытаскивает из моей груди умелыми движениями пальцев. Словно играет на мне какую-то чудесную мелодию, лепит из меня произведение искусства.
Смотреть на голого Руслана не решаюсь. Зато чувствую, как его взгляд осязаемо блуждает по мне, особенно в районе лобка. От этого ещё больше завожусь. Тягучий жар в животе возобновляется.
– Раздвинь ноги, – звучит его хриплый приказ, и сердце тотчас подпрыгивает к горлу. Вибрирует как сумасшедшее.
Божечки, началось… Что он ещё задумал?
– Я хочу посмотреть на тебя с нижнего ракурса, – поясняет, словно прочёл мои мысли.
Шумно выдыхаю. Спорить бесполезно, ему нужно оценить свою «добычу» со всех сторон, поэтому подчиняюсь, невзирая на отчаянные попытки взглянуть на ситуацию под другим углом. К черту всё! Видимо, душа моя нуждается в этом больше, чем доводы разума. Ей хочется утешиться, утонуть в чьей-то ласке. Позволить кому-то заботиться, хотя бы так… И путь я завтра стану себя ненавидеть за эту слабость, но сейчас, всё, что происходит, происходит для меня, а не со мной, является острой необходимостью.
Границы всё равно уже стёрты. Мы оба зависли в иной реальности. Здесь всё по-другому. Есть жажда и непреодолимое желание выплеснуть наружу накопившиеся под завязку эмоции.
– Не упади, Маша… Держись крепче за меня, – обхватывая бёдра стальными пальцами, он раздвигает мои ноги ещё шире.
– Руслан!!! – промежность охватывает тягучим пламенем. Вскрикиваю, распахивая веки. Испуганно встречаюсь с очень внимательным взглядом серых глаз. Они наполняются безумием, как и мужчина, припавший ртом к моей истомленной плоти. Осторожно раздвигая лепестки языком, он скользит по ним, кружит и дразнит, ныряет в сердцевину, разжигая в моём теле невыносимый пожар… – О, Бооожжжеее… Мамочки, Божжжеее… Рус… Русл… Руслааан… – лепечу, задыхаясь в агонии. Вцепляюсь пальцами в его волосы и стону. Кажется, что кровь в ушах и в венах шумит, как Ниагарский водопад, нагреваясь на градус с каждым новым ударом сердца.
– Пожалуйста… Пожалуйста… Русл… Руслааан… – нарастающее напряжение в теле становится невыносимым. Я уже чувствую, что нахожусь на пике. Ещё пару ударов языком по клитору, и я просто взорвусь…
– Хватит… – скулю, готовая умереть от сладостных мук. – Пожалуйста, хватит… хватит, Руслааан…
И как только моё тело начинает разбивать мелкая и сладкая дрожь, он чувствует это, неожиданно останавливается, не позволяя мне кончить во второй раз. Поднявшись на ноги, подхватывает меня под попу, наваливается всем телом, грубо вжимая в стену спиной. Инстинктивно обхватываю его ногами и замираю, глядя в подернутые похотью глаза.
– Хочешь покричать? – хрипит, опуская лоб на мою переносицу. Дышит тяжело и отрывисто. Напряжение делает его тело каменным и горячим. – Скажи мне: «Рус, возьми меня». Скажи, Маша, иначе я продолжу пытку, и ты будешь умолять до самого утра.
Глава 19
Присвоенная
Руслан
Чертовка, но какая же соблазнительная в своём смущении, горячая и отзывчивая. Всю душу мне вымотала за сегодняшний день. Теперь я хочу взять своё сполна, чтобы сбросить скопившееся в теле напряжение и возродиться. Излить всё, что до боли распирает мои яйца.
Я ведь не думал её выбирать. Но когда она впервые заиграла своими невинными глазищами, тем самым лишая меня рассудка и распаляя животную страсть, во мне что-то щёлкнуло. Накрыло дурманом. Аромат её кожи, пропитанной ванилью и шоколадом, хочется постоянно вдыхать, при том, что сладкие и приторные нотки – точно не мой запах. Но на ней он кажется вкусным, как и её язык после порции земляничного десерта. Охренительное сочетание. Наплевав на здравый смысл, захотел её, как сумасшедший.
Ещё бы приручить девчонку и обучить прямым обязанностям, и не было бы ей цены.
Скользнув языком по шелковистой глади набухших губ, прикусываю лобок, затем дрожащий от исступления пупок, встаю с корточек и оцениваю поплывшую после оргазма Машу. Она невероятно красиво кончает, исходит солоновато-сладким соком не только от нежности, но и от грубой ласки.
Нет, малышка, сейчас не время срываться к звёздам во второй раз. Я тебя ещё помучаю, чтобы ты надолго запомнила эту ночь. Высекла в памяти эти события яркими сладко-болезненными вспышками.
– Хочешь покричать? – измотанный выдержкой, упираюсь лбом в её переносицу. Даю себе пару секунд, чтобы обрести самообладание и наладить дыхательный процесс. Затем отстраняюсь совсем чуть-чуть, продолжая ловить её реакции. Маша не просто предвкушает предстоящее, она дрожит, затянутые страстью глаза умоляют взять её. Каждая пляшущая эмоция на лице говорит об этом. Просит… Нет, скорее не так, кричит.
Сцепляю зубы и опускаю девочку промежностью на налитый похотью член. Нас обоих током прошивает, наполняя тела горячим покалыванием. Она вздрагивает, позволяя
