пульсирующей плоти вклиниться в её разгоряченные лепестки.
«Блять!» – я прикрываю глаза, пах мучительно сводит судорогой, отдавая в яйца ноющей болью. Маша же лихорадочно сглатывает слюну.
Это не просто вожделение. Это какое-то безумие, уничтожающее рассудок горячим вихрем происходящего.
Заёрзав попой, девочка шумно выдыхает. Сильнее обхватывает меня конечностями. Вжимается упругой грудью в мою, царапая кружевными узорами разгоряченную кожу. Сублимировать весь накал страстей не удаётся. Я едва держусь, чтобы не вцепиться в острый сосок зубами и не двинуть бёдрами вперёд. До упора. Штормит меня так, что готов крыть благим матом ванную комнату.
За свои тридцать восемь лет я использовал многих женщин в постели, но чтобы так штырило от желания трахнуть именно эту – такое у меня впервые.
Янку в расчёт не беру. Там совсем другое. И половины не испытал того, что испытываю сейчас с Марией. Может быть потому, что так далеко с Лисичкой не заходили. Не знаю. Сейчас об этом думать не хочу. С Машей настолько всё остро, что хочется обнулить память и грубо отыметь её. Везде.
– Скажи мне: «Рус, возьми меня», – хриплю в её губы, вжимаясь лицом в лицо. Жёстче напираю, толкаясь членом ещё глубже. Горячо и тесно в ней. И это только в начале пути. Сминаю её рот прежде, чем Маша успевает опомниться и дать ответ. В сахарную губу зубами вгрызаюсь. Целую так жадно, с напором, что кайф от этого по венам диким огнём растекается. Только от осознания того, что она станет моей, нутро сворачивает и пробивает необъяснимой дикой тряской.
«Таких женщин больше нигде нет», – напоминаю себе. – «Такие женщины достойны лучшего в этой гребаной жизни…»
– Скажи, Маша, иначе я продолжу пытку, и ты будешь умолять до самого утра, – дожимаю как можно жёстче, не только голосом, но и давлением тела на хрупкий девичий стан. Последние капли самообладания летят к херам…
* * *
Толкаюсь в палящее пламя так резко и отчаянно, как будто от этого зависит моя жизнь.
Врезаюсь в нежную плоть до упора. Растягиваю её, ощущая, как по спине лавиной скатывается сладостный спазм. В глазах распыляются искры.
«Охуенная…» – заполняю её полностью собой. На максимум. Кажется, дальше уже некуда.
Сталкиваемся ртами и стонами. Оба замираем на несколько секунд. Два напряжённых тела, пронизанных мощным электричеством. Спаянные в одно целое как две идеальные половинки какой-то особенной конструкции. Оба содрогаемся, выгрызая друг у друга поцелуи, чередуя нежность с грубостью.
Хорошая девочка. Так неистово отдаётся ласкам, что сомнений не остаётся – хочет она трахаться. Ещё как хочет. Давно у неё нормального секса не было. Течёт слишком бурно, теряя контроль над собственным телом и требуя немедленной отдачи:
– Двигайся, Рус, пожалуйста, двигайся… – лепечет, скатываясь в бессвязный бред. Голову запрокидывает на стену. То хриплыми рывками глотает воздух, то губу прикусывает и стонет. Из-под опущенных дрожащих ресниц поблёскивают чернотой пьяные глаза. Она сжимает интимными мышцами член, и меня вновь ослепляет вспышкой восторга. В затылок ударяет жаркой волной. В позвоночник тысячи иголок врезаются и тут же плавятся под градусом, стекая в копчик электрическими импульсами. Желание обладать ею возрастает в разы.
С каждым новым толчком мне хочется брать от неё по максимуму. Её эмоции, вскрики, стоны, физические реакции на доставляемый мною кайф – это нечто невообразимое. Завораживает.
– Посмотри на меня… – плавно выхожу из неё и снова врезаюсь. Вжимаясь пахом в лобок, достаю раскалённой головкой до самого дна. Искрит не по детски от контакта. В этой точке соприкосновения дрожь зарождается, пронизывает зашкаливающим безумием насквозь. Посылаю все к чертям, вопросительно заглядывая Маше в центр души. Дрожит, затягивая меня в омуты безумия, а я ещё больше сатанею, с ума схожу от неё. Меня нереально бомбит от этого. Ей хорошо, блять. Как же ей хорошо. Такое, мать вашу, просто нереально имитировать. Она почти на грани, как и я. Шипит на потолок и громко выстанывает моё имя.
– Не закрывай глаза! – отрывисто приказываю, насаживая как можно глубже снова и снова.
– Пожалуйста, Русл… Пожалуйста… Ещё… Ещё… О, Господи, Рус… ещё! – кричит громче, откликаясь на каждое резкое вторжение. Сперма, подпрыгивая к головке, застревает на выходе. Едва не кончая, сбавляю темп. Плотно сцепляю челюсти, пытаясь растянуть процесс. Медленно и тягуче смакую удовольствие, отчего Машу уже не просто потряхивает. Её шпарит высоковольтным напряжением каждый раз, когда задеваю волшебную точку G.
– Русл… Русл… О, Боже, Божжжеее… Русл… – захлёбываясь вдохами, уже не просто стонет от кайфа, она кричит, полосуя меня ногтями. Зубы вонзает то в шею, то в плечи, везде, куда в состоянии достать. – Руслаааан! Господи! Ещё! Глубже, пожалуйста… О, Боже! Божжжеее… Руслааан!
Все её неосознанные действия разворачивают во мне самую настоящую бурю из адского желания и грязной похоти. Слишком мощную и неукротимую. Вихри, закручиваясь в животе огненными воронками, вырываются наружу в районе груди, бьют в виски сумасшедшим удовольствием.
– Маша, мать твою! Маша… – животные инстинкты берут верх.
Вгрызаясь в девичью губу, едва не до крови прокусываю. В последний момент сбавляю накал страстей. В себя прихожу. Опускаю девочку на пол. Приподнимаю одно бедро. Меняя угол проникновения, вжимаю её в стену и продолжаю врезаться в хрупкое тело намного быстрее, жёстче. Глубже, насколько это вообще возможно. Кожа к коже. Скользим друг по другу. Сталкиваемся телами, наполняя пространство пошлыми шлепками и звуками. Пока в глазах у обоих не начинает искрить. Пока Маша не начинает задыхаться и скулить…
– МОЯ… – рычу в исступлении, и это «МОЯ» огнём растекается по венам, до предела накапливается удовольствием и наконец мощно взрывается. Вопреки здравому рассудку выплёскивается в тесное лоно.
С глухим рычанием бурно кончаю, распиная девчонку на кафеле. Содрогаюсь вслед за ней, стискивая до синяков сочную мякоть бёдер. Выдергивать себя из шелкового плена не то что не берусь, даже не пытаюсь. Слишком в ней хорошо, чтобы избавлять себя от ощущений сумасшедшей пульсации.
«МОЯ» – всё ещё эхом отдаётся в голове, временно оглушая разум. – «Теперь без сомнений моя. Эта необыкновенная девочка…»
Тяжело и хрипло дыша, утыкаюсь лбом в кафель. Пару минут прихожу в себя. Как только кровь отливает от члена к мозгам – начинаю соображать. Улавливать краем сознания неразборчивые слова и всхлипы.
