сказала капитан Бунми, вглядываясь в темноту вокруг. – Небезопасно задерживаться на одном месте.
Пока мы шли, Бунми со своим отрядом обменивались сигналами с другими гвардейцами, поставленными на углу каждой крыши.
Я подавила мысль о наследниках и детях. Мы приблизились к центру города. Здесь портреты кончались, дальше было отведено место для будущих Лучезарных и их советников.
– Ты уже видела? – спросил Дайо, пихнув меня локтем.
– Конечно нет! Я специально ждала сегодняшнего вечера. А ты?
Едва сдерживая улыбку, он пожал плечами.
– Ты видел!
– Я подглядел немного, – признался он, смеясь и уклоняясь от моих шутливых ударов по руке. – Несколько дней назад. Прости! Не мог дождаться. Но так даже лучше – я смогу насладиться твоей реакцией.
Стена изгибалась. Мы повернули за угол… и пришли к нужному месту.
– Ну? – выдохнул Дайо. – Что думаешь?
Но в горле у меня комом встали слезы.
Сначала я заметила ножной браслет. «Как странно, – подумала я, немедленно уходя в отрицание. – Браслет с ракушкой каури на этой огромной нарисованной ноге выглядит в точности, как мой».
– …Невероятное внимание к деталям, – говорил тем временем Дайо словно издалека. – Художники превзошли самих себя. Я не мог поверить своим…
Я подняла взгляд выше, вдоль мускулистых коричневых ног, высоких, как деревья, затем вдоль торса и радужного одеяния, пока не достигла наконец далекого лица. Темные глаза смотрели на город со спокойной гордостью, обрамленные развевающимся облаком черных волос.
– Ну как? – повторил Дайо.
– И-ик! – ответила я.
Он просиял и обнял меня.
– Я сказал то же самое.
Портрет Дайо высился плечом к плечу с моим, величественный и ясноглазый. Длинный шрам от ожога на лице придавал ему героической серьезности. Возле него стояли наши братья и сестры с вдумчивыми лицами. Портреты были так похожи, что казалось, будто огромный Санджит вот-вот вздохнет и проведет ладонью по своим волосам, а гигантская Кира подмигнет, теребя в пальцах конец своего молитвенного платка.
Пространство рядом со мной было подозрительно пустым. Художники оставили место для моего будущего Совета – вассальных правителей Аритсара. Я сглотнула и отвернулась, сосредоточившись на своих названых братьях и сестрах.
Меня поразили наши юные лица. На всех других портретах на стене лица казались суровыми, с читающимся на них достоинством, и были покрыты морщинами. Наши же были гладкими и живыми – мы оказались самыми молодыми правителями на Стене Смотрящих. Я задумалась, не беспокоило ли это Дайо в глубине души. Наша слава досталась ценой жизни его отца.
– Не задерживайтесь слишком долго, Ваши Императорские Величества, – сказала капитан Бунми, щурясь на высотные дома. – Я бы хотела проверить периметр.
– Все чисто, – сказал один из гвардейцев, махнув флагом тени на одной из крыш. Тень медленно повторила жест. – Кто бы там ни стоял, сигнал он вернул.
– Знаю. Но… – Бунми закусила губу, хмурясь. – Что-то здесь не так.
– Как нам стоит закончить наше паломничество? – спросила я Дайо, нервно смеясь из-за наших гигантских двойников. – Должны ли мы поклониться самим себе?
Дайо поклонился с неуклюжей щеголеватостью. Я повторила его жест: у нас обоих слегка кружилась голова после пальмового вина.
– Мы воздаем дань уважения Дайо Доверчивому и Тарисай Зловещей! – протянул он дурным голосом.
Я попыталась утихомирить его, согнувшись от хохота. Мои спрайты танцевали у нас над головой, словно тоже смеялись шутке. Дайо широко улыбнулся:
– Мы воздаем дань уважения самым ярким…
И тут всего в нескольких дюймах от моей головы в Стену Смотрящих с громким лязгом вонзилась стрела.
Дайо бросился вперед, закрывая меня собой, ровно в тот момент, когда другая стрела просвистела в воздухе…
И вонзилась ему точно в спину.
– Отряд, ко мне! – закричала Бунми. – Пригнитесь. Пригнитесь!
Глава 12
На улице послышались быстрые шаги и шелест вынимаемого из ножен оружия. Нас окружил отряд Бунми, подняв над головой овальные щиты, чтобы укрыть нас. Но прежде чем они закончили, еще одна стрела просвистела сквозь щель между щитами и вонзилась Дайо в плечо.
Кто-то выл, кричал неразборчивые проклятия. Я не осознавала, что этим «кем-то» была я, пока Дайо, продолжавший закрывать меня собой, не обхватил мое лицо ладонями:
– Тар. Посмотри на меня. Я в порядке.
– Ты должен уходить! – Мне не хватало воздуха. – Я не позволю тебе умереть, только не снова, не снова…
– Тар, посмотри на меня!
И пока вокруг бушевал хаос, Дайо, поморщившись, потянулся себе за спину и поочередно вытащил стрелы.
Кровоточащие раны затянулись у меня на глазах. Его маска светилась, пока новая кожа покрывала каждую рану, мгновенно превращаясь в светлеющий шрам.
– Эти стрелы – не для меня. Я не могу умереть, – прошептал он со страхом. Он кивнул на мою маску: единственная цветная полоса на гриве львицы объявляла всему миру о моей уязвимости. – Они целились в тебя.
Кровь из поцарапанного стрелой уха капала мне на шею. Стрелы продолжали одна за другой вонзаться в щиты гвардейцев над нами. Значит, убийца был один и стоял на крыше ближайшего здания.
– Нас подставили! – прорычала Бунми, сигнализируя гвардейцам войти в здание.
Они вышибли дверь: мы слышали растерянные крики обитателей дома, пока воины взбирались на крышу. Но стрелы продолжали свистеть в воздухе с пугающей меткостью. Убийца начал целиться гвардейцам в ноги, не закрытые щитами. Один за другим воины вскрикивали, нарушая строй.
Бунми встретилась с нами взглядом.
– Бегите! – процедила она.
Сердце стучало где-то в горле. Я схватила брошенный кем-то щит и сорвалась с места.
На улицы все еще лилась музыка, словно призрачный гимн.
Почему же, скажи? Почему?
Пеликан сказал свое слово!
Уши горели от адреналина. Убийца выбрал хорошие охотничьи угодья – я бежала по открытой площади, освещенной со всех сторон, и поблизости не было никаких укрытий или узких аллей. Стрела глубоко оцарапала мою голень. Я взвыла от боли, захромав. Спрайты бестолково кружились в небе, угасая и слабея по мере того, как слабел мой собственный пульс. Если бы я могла мыслить ясно, я бы приказала им помочь – атаковать врага сверкающим роем. Но сознание затянуло дымкой паники, а тутсу, будь они прокляты, не делали ничего без приказа.
Дайо догнал меня и положил мою руку себе на плечо, помогая идти. Но мы двигались слишком медленно.
Солнце для утра, солнце для ночи,
И луны на годы вперед.
Очередная стрела ударила в щит, чуть не выбив его у меня из рук. Я смутно видела на крыше силуэт крепкого мужчины, пополняющего свой колчан.
А потом пришли дети.
Сперва мне
