— Не при нынешнем режиме. Вместо моста новый президент планирует построить дворец — что-то среднее между борделем и Тадж-Махалом.
— Ты, должно быть, разочарован. — Талия прерывисто вздохнула. — Что ты делаешь здесь?
— Ищу тебя. — На его сумрачном лице не было и тени улыбки. — Если ты помнишь, я предупредил тебя, что по моем возвращении нам предстоит серьезный разговор.
— Да. — Талия сглотнула ком в горле. — Но обстоятельства изменились…
— Я в курсе.
Собаки продолжали громко лаять, но стоило Марку щелкнуть пальцами, как они немедленно затихли и сели, только хвосты мерно стучали по ковру.
— Собаки только что выкупались в реке, — зачем-то сказала Талия.
— Ты выглядишь так, как будто купалась вместе с ними, — заметил Марк. — Может быть, ты переоденешься и высушишь волосы, а потом мы поговорим?
Талия покачала головой.
— Если я выйду из этой комнаты, у меня не хватит мужества вернуться. Говори, что ты хотел сказать, я готова к самому худшему.
— Худшему? Однако интересный у тебя выбор слов.
Талия опустила глаза и уставилась в пол.
— Я понимаю, как ты зол, и принимаю все твои обвинения. Мне ужасно стыдно. — Ее губы задрожали. — Как бы ни доказывала обратное, я, похоже, так и не повзрослела. Повела себя, как глупый ребенок, который разломал то дорогое, что попалось ему в руки, не осознавая, что ничего вернуть нельзя. Если бы я могла повернуть время вспять, никогда бы не написала эти ужасные вещи. Я знаю, ты хочешь привлечь меня к суду за клевету, ведь Соня раздобыла тот первый вариант рукописи и пригрозила опубликовать его. Но прошу тебя, Марк… Мои родители ничего не знают. Если меня привлекут к суду, это убьет их. Кроме того, у нас нет денег, чтобы оплатить издержки…
— Ну, последнее пусть тебя не волнует, — насмешливо протянул Марк. — Поскольку муж обязан оплачивать долги жены, мне придется самому заплатить себе.
Талия почувствовала, как под ней покачнулся пол. Не удержавшись на ногах, она буквально рухнула на диван.
— О чем ты?
— О браке. Знаешь, что это? Обмен кольцами, «пока смерть не разлучит нас», дом, дети…
— Но ты же не можешь хотеть жениться на мне?!
— Почему нет? — Брови Марка поползли вверх в насмешливом удивлении.
— Потому что ты миллионер и можешь получить любую женщину. Так сказала мисс Рэнделл.
— Ну, раз Соня сказала, значит, так и есть, — хмыкнул Марк. — Но я вообще-то не собирался тебя покупать.
— Не шути.
— Талия, я не шучу. Это тот самый серьезный разговор, о котором я говорил тебе перед отъездом в Африку. Я собирался попросить тебя стать моей женой.
— Но ты не хочешь никаких обязательств. Пенни сказала…
— Найди церковь, назначь дату, а Пенни пригласи быть подружкой невесты. А теперь, дорогая, послушай меня, потому что других людей ты наслушалась достаточно.
Марк помолчал.
— Не могу не признать, — заговорил он медленно, тщательно подбирая слова, — когда я впервые встретил тебя, я меньше всего думал о браке. Но после того, как мы занимались любовью, я проснулся на рассвете, держа тебя в своих объятиях и глядя, как ты спишь. Ты улыбалась во сне, и я понял, что именно так хочу встречать каждое утро моей жизни. С тобой. Моей женой. Те несколько мгновений я был абсолютно счастлив, пока не вспомнил, что я для тебя всего лишь «наемная рабочая сила», призванная избавить тебя от надоевших комплексов. Ты ясно дала понять, что ночь у нас будет только одна.
Марк немного помолчал.
— Я впервые попал в такую ситуацию — влюбился в девушку, которой не нужен.
— Но когда я увидела тебя утром, — прошептала Талия, — ты едва взглянул на меня. Ты был так холоден и неприступен.
— А я молил бога, чтобы ты улыбнулась мне, просто протянула руку. Но ты стояла в дверном проеме, не говоря ни слова, глядя на меня, как на неразорвавшуюся бомбу. — Губы Марка скривились в горькой усмешке. — Я понял, что ничего не изменилось. Когда я проходил мимо тебя, ты вся съежилась. Я уехал в Брюссель, но, убей меня, не помню, чем там занимался. Я мог думать только об одном — она не любит меня и никогда не полюбит. И Джастин…
— Джастин? Но между нами ничего не было!
— Я видел, как он уходил от тебя. Это было в тот день, когда я вернулся из Брюсселя. Я как раз расплачивался с таксистом, когда он вышел. И я решил, что он вымолил твое прощение и убедил в том, что он именно тот мужчина, который тебе нужен. Я сказал таксисту, чтобы он ехал неважно куда… Когда я вернулся домой, то сразу почувствовал аромат твоей любимой пены для ванны. Я открыл твою дверь и увидел тебя спящей на кровати, в коротенькой ночной рубашке.
Марк перевел дух и откашлялся.
— Мое воображение разыгралось ни на шутку. Я увидел вас двоих, занимающихся любовью так, как это делали мы с тобой. Я мог думать только об одном — ты была моей, и я тебя потерял. Я сам позволил тебе уйти, хотя должен был бороться за тебя. — Марк покачал головой. — Никогда не думал, что смогу так ненавидеть одного из лучших друзей. Все-таки ревность — ужасная вещь…
— Ты ревновал?! — В голосе Талии было столько недоверия, что Марк не сдержал усмешки.
— Для меня это тоже оказалось в новинку. А кстати, кто, черт возьми, такой этот «бедный Дэвид»?
— Кое-кто из нашего городка. А почему ты так странно спрашиваешь?
— Потому что, открыв мне дверь, твоя мать очень пристально на меня посмотрела и загадочно произнесла: «Бедный Дэвид», а затем пригласила войти. Кстати, она обещала кофе, но так и не дала.
— Прости. Кстати, она просила меня узнать, не хочешь ли ты к кофе кекс.
Марк улыбнулся.
— Я предпочел бы двадцать четыре часа абсолютного уединения с тобой, и чтобы ты была без одежды. Но, похоже, пока придется удовлетвориться кофе и кексом.
— Я пойду скажу ей. — Талия поднялась и направилась к двери.
— Не вздумай снова убежать, — произнес Марк ей в спину. — По твоей милости я прожил худшую неделю в своей жизни.
Миссис Пэйджет сидела в кухне и была полностью погружена в чтение какой-то книги. Увидев дочь, она поспешила прикрыть книгу полотенцем, но Талия успела прочесть название — «Приготовление блюд для особых случаев».
— Ты сделала кофе для мистера Бенедикта? — спросила она, сделав вид, что ничего не заметила.
— Будет готов через минуту. Я думала, вы не хотите, чтобы вас прерывали.
— Я присматривала за его квартирой, пока он был в командировке в Африке. У него возникло несколько вопросов ко мне.
— Что ж, он проделал большой путь, чтобы узнать о коммунальных платежах. — Миссис Пэйджет добродушно усмехнулась. — У него был такой же потерянный вид, как и у тебя с тех пор, как ты возвратилась домой.
