Редакторы, естественно, беспрекословно явились в канцелярию генерал-губернатора и скрепили своими подписями обещание в дальнейшем не критиковать полицию. Что поделать — цензуры вроде бы нет, а воля верховной власти есть.
Однако в сентябре 1881 г. в газете «Мирской толк» среди героев фельетонного обзора городской жизни появился полицейский чин. Автор сатиры, рассказывая о посещении сумасшедшего дома, упомянул о встрече с квартальным надзирателем. Грозный властитель над обывателями, оказавшись выведенным за штат, громко скорбел о своей незавидной доле: не бывать ему больше именинником 10 раз в году, не получать по этому поводу денежных и прочих подношений от благодарных жителей квартала.
Смелость редактора объясняется просто. Ко времени публикации фельетона уже не было ни квартальных, ни их помощников, ни частных приставов, равно как и будочников, хожалых и прочих «мушкатеров». Вместо них с 1 июля, согласно утвержденному новому штату, появились начальники участков, их помощники (из числа переаттестованных квартальных), околоточные надзиратели и городовые. Тем самым началось претворение в жизнь подписанного императором 5 мая 1881 г. Положения о московской городской полиции. Реформирование органов правопорядка Москвы вступило в завершающий этап.
По примеру Санкт-Петербурга, где подобное преобразование было проведено в 1867 г., полицейская система Первопрестольной получила новую организационную основу. Управление городом разделялось на Общее, «в котором сосредоточивается все вообще полицейское заведывание столицею», и местные органы полиции.
Управа благочиния была упразднена, а ее функции переходили к Общему управлению. В него входили: обер-полицмейстер со штатом помощников, его канцелярия, полицмейстеры, сыскная часть, адресный стол, общий полицейский архив, врачебно-полицейское управление, врачебно-полицейский комитет, брандмайор, полицейский резерв и полицейский телеграф. Обер-полицмейстер, назначаемый лично императором, напрямую подчинялся генерал-губернатору, но в чрезвычайных случаях имел право прямого доклада в Министерство внутренних дел.
Полицмейстеры (в 1881 г. — два, в начале XX в. — три, с 1905 г. — четыре, с 1916 г. — пять), состоявшие при обер-полицмейстере, держали под постоянным контролем определенные им части города. Согласно Положению, на них возлагалось: «а) наблюдение за наружным порядком, б) надзор за полицейскими командами, в) ежемесячные и внезапные ревизии дел, сумм и имущества, состоящих в ведении полиции, а равно побуждение чинов ее к скорому и правильному исполненью лежащих на них обязанностей и г) исполнение поручений обер-полицмейстера также по другим предметам ведомства полицейского управления в столице».
При Общем управлении, но независимо от него, числился военно-полицейский суд. Его существование объяснялось тем, что на тот момент в полиции продолжали служить нижние чины, назначенные от военного министерства.
В административно-полицейском отношении Москва была разделена на 17 частей и 40 участков. Части, разделенные на 2–3 участка, уже не возглавляли частные приставы — эта должность была упразднена. Бывшие Съезжие дома, которые стали именовать «полицейскими», поступили под начало специально назначенных смотрителей. В полицейских домах отводили помещения для содержания арестантов, под приемные покои для больных, для полицейских врачей, повивальных бабок, фельдшеров и служительских команд. По-прежнему в них дислоцировались пожарные команды, которыми командовали брандмейстеры.
Границы участков намечал обер-полицмейстер и после согласования с городской Думой представлял их на утверждение генерал-губернатору. Каждым участком управлял пристав, имевший помощников и канцелярию. В штате участка состояли полицейские стражи и служители, а также околоточные надзиратели. Они отвечали за порядок в пределах околотков — подвластных им территориальных единиц, на которые делился участок. «Пристава, околоточные надзиратели и прочие чины полицейского управления, по участкам города состоящие, — гласило Положение, — суть местные блюстители безопасности лиц и имуществ и исполнители распоряжений начальства».
Таким образом, московская полиция получила структуру, объективно позволявшую ей успешно выполнять свои функции в условиях коренных изменений, вызванных проведенными реформами. В сочетании с благоприятными субъективными факторами (например, при энергичной и целенаправленной деятельности обер-полицмейстера) московские стражи эффективно поддерживали общественный порядок и боролись с преступностью. Организационная форма, установленная Положением 1881 г., без особых изменений просуществовала вплоть до весны 1917 г., когда полиция была ликвидирована как государственный институт.
Post scriptum
В том же 1881 г. вышла в свет книга «Мысли о петербургской полиции». Ее автор (под псевдонимом «Служивший в полиции») прямо и откровенно рассказал о недостатках столичных правоохранительных органов. В кратком изложении они сводились к следующему: в полиции служат люди с низкими моральными качествами, поэтому они не пользуются уважением в обществе; эти служащие полиции творят произвол и беззаконие по отношению к обывателям, но раболепно выполняют любую волю начальства; образованные и нравственные люди не идут на службу в полицию из-за низкого материального содержания, назначенного государством; малую зарплату при постоянно растущей дороговизне полицейские вынуждены компенсировать вымогательством денег у всех и каждого; вместо непосредственной охраны общественного порядка полицейские заняты написанием бесчисленного количества служебных бумаг.
Градоначальники
Градоначальник — так называется по действующему русскому праву должностное лицо, управляющее на правах губернатора определенным территориальным округом, состоящим из города и прилегающих к нему местностей, входящих в состав градоначальства.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Городской полицейский дом в Ипатьевском переулке
Градоначальник (кар. из журн. «Будильник». 1916 г.).
На исходе 1904 г. Николай II удовлетворил просьбу великого князя Сергея Александровича — освободил его от должности московского генерал-губернатора. Дядя-свояк царя, сохранив за собой командование военным округом, наконец-то избавился от ненавистной ему административной работы. Не меньшую радость испытали москвичи, откровенно не любившие великого князя за высокомерие и пренебрежение интересами города.
Император по каким-то ведомым ему одному соображениям не стал назначать нового генерал-губернатора. Его служебные обязанности были разделены между губернатором и градоначальником, а высшее руководство Москвой и губернией возлагалось непосредственно на министра внутренних дел.
Именным указом от 1 января 1905 г. должность обер-полицмейстера была упразднена. Вместо него московскую полицию возглавлял градоначальник, назначаемый лично царем. В случае отъезда или болезни градоначальника его обязанности исполнял помощник, действовавший на основании специальной инструкции.
Отличие от прежней системы управления Москвой состояло в том, что наряду с полицией градоначальник руководил еще несколькими органами административного управления: Особым по городским делам присутствием (контролировавшим деятельность городской Думы), Московским губернским распорядительным комитетом («при рассмотрении в нем дел, относящихся до хозяйственных распоряжений внутри столицы»), Московским столичным по фабричным и горнозаводским делам присутствием. Кроме того, градоначальнику было предписано «…образовать Особые совещательные присутствия из техников, состоящих при Управлении Московского обер-полицеймейстера».
Даже если эти преобразования были остро необходимы, удивляет момент, выбранный для их проведения. Война с Японией, на протяжении 1904 г. состоявшая из череды сплошных поражений русской армии, привела к нарастанию в стране революционного движения. Москва была крупным промышленным центром, где целенаправленно действовали подпольные организации большевиков, эсеров и других противников царизма.
Не поддаются логическому объяснению и кадровые перемещения. Бывший помощник генерал-губернатора А. Г. Булыгин был назначен в Государственный Совет. В действующую армию был переведен из Москвы Д. Ф. Трепов, возглавлявший полицию в течение восьми лет. Вместо него царь назначил градоначальником черноморского губернатора генерал-майора Волкова[42]. Пока он добирался до нового места службы, вся ответственность легла на генерал-майора Руднева (бывшего помощника обер-полицмейстера), оказавшегося не самой подходящей фигурой. Генерал В. Ф. Джунковский, непосредственный участник тех событий, писал в мемуарах:
