— Так что слава Богу, что ты у нас последний день, Габи, — холодно, с высокомерным презрением сказал Марк. Взгляд его был полон ненависти. — Потому что я горы бы свернул, чтобы разорвать этот контракт. Ничего страшнее, чем ты, Джо еще в своей жизни не встречал. И клянусь, если он пострадает из-за тебя, я тебя в порошок сотру!
Он словно хлестал ее по лицу своими словами. Габи беспомощно смотрела на него.
— Джо тебе все это сказал?.. — Голос у нее дрожал.
— Мы с Джо братья, — сказал Марк. — Голос крови сильнее желания. Ты ведь не думала, что он мне все расскажет? Клялась мне, что ты девственница, хотела меня поймать в свои сети. Мне не надо было останавливаться в то утро, — со злой усмешкой сказал он, — надо было самому удостовериться. Может, это был бы лучший способ выкинуть тебя из моей жизни. И из жизни Джо тоже.
— Я ненавижу тебя еще больше, чем прежде! — в ярости крикнула Габи.
— Ничего подобного, — сказал Марк с холодным смешком. — Обожаешь меня, как и прежде, когда тебе было семнадцать. Мечтаешь обо мне. Я вполне удовлетворен, я просто торжествую — хочешь-то ты меня, а приходится довольствоваться Джо. Надеюсь, когда ты в его объятиях, ты думаешь, как это могло бы быть со мной, Габи? Тебя, небось, как огнем жжет. Ты сгоришь дотла, Габи, потому что теперь ты никогда не заполучишь меня. Никогда, Габи! Потому что я никогда не польщусь на объедки, оставшиеся от моего брата, как и он не польстится на мои.
— Тщеславный негодяй! Животное! — пронзительно крикнула Габи.
— Ого, какой темперамент! А как насчет мести? Все идет по плану? Ты вернулась в мою жизнь знаменитой моделью, женщиной, которую вожделеют тысячи мужчин. А я нет, я не хочу тебя, несмотря на весь твой шик. Это больно, да?
— Ты хочешь меня, — сказала Габи, устремив на него взгляд. — Я могу тебе не нравиться, ты можешь не любить меня, но ты хочешь меня!
— Мороженое я тоже хочу, но могу без него обойтись. К тому же, милочка, с Ланой тебе не тягаться.. Может, для Джо ты годишься, но не для меня.
Бледная, сжавшись в комок, она смотрела на него. Слезы застилали глаза.
— Я не сплю с Джо, — прошептала она. — И никогда не спала!
Он бросил на нее такой взгляд, что это было оскорбительнее любых ругательных слов.
— Может быть, у меня и осталось бы какое-то уважение к тебе, если бы ты сказала правду. Правильно я сделал девять лет назад, когда променял тебя на пять тысяч. Удачная была сделка, пусть я и вернул деньги.
Ничего не видя от нахлынувших слез, Габи спустилась с автомобиля и, подавляя рыдания, бросилась в отгороженный занавесками, уголок для переодевания. Ни двери, ни запора тут не было. Она задернула занавески и дала волю слезам. Как он смел! Как мог он поверить Джо? Почему Джо наговорил ему все это? Зачем он оболгал ее?
Она слышала, как хлопнула дверь, в студии раздались голоса. Голос Марка слышался совсем рядом. Конечно, он пошел за ней следом! Наверное, не может остановиться, ему надо снова и снова оскорблять ее. Слава Богу, вернулся Эд! Они что-то говорили друг другу, потом один голос произнес «до свидания» и хлопнула дверь.
— Принес тебе кофе, красотка! — весело крикнул Эд.
Габи вытерла висевшим рядом с ее одеждой полотенцем глаза.
— Я сейчас! — громко сказала она, освежила макияж, оделась и вышла из своего угла. Марка в студии не было. По крайней мере в данную минуту. Со стаканчиком кофе в руке, сказав Эду — а заодно и «Мотокрафт» — «прощай», Габи поспешно покинула студию. Никогда больше, даже если будет умирать с голоду, она не подпишет контракт с корпорацией «Мотокрафт»! Она забудет даже имя Марка Стефано!
Джо позвонил ей в шесть. Габи решила не идти с ним сегодня вечером. Она была в ярости. Как Джо посмел наговорить о ней такого Марку! Но когда она, отворив дверь, увидела его ровную улыбку, когда он стал просить у нее прощения, она смягчилась. Это был снова прежний Джо. Ее друг. Может быть, у него есть даже какое-то объяснение всей этой истории, и, если она пойдет с ним, он объяснит, почему врал своему брату.
Выглядел он плохо. Каждый раз, когда она видела его, он казался ей еще более похудевшим и измученным. Глаза запали, будто он и не спал совсем.
— Выглядишь ты ужасно, — заметила Габи, когда они уже сидели за столиком. Она шла сюда с твердым намерением отчитать его по первое число, чтобы он думать забыл о подобных «откровенных» разговорах с братом, но сейчас, глядя в его загнанные глаза, заколебалась — ей стало жаль его.
— Я и чувствую себя ужасно, — тихо проговорил Джо. Допил виски и заказал еще одну порцию. — Эти аудиторы, будь они прокляты!
— Тебе будет легче, когда они уйдут, — рассеянно сказала она.
— Легче? Вот тут-то и начнутся неприятности, — невнятно пробормотал он.
Габи нахмурилась, поставила стакан на стол и тронула его за руку.
— Что происходит, Джо? Что-то случилось?
— Видно, так уж мне на роду написано, — угрюмо сказал Джо. И посмотрел на нее. В глазах у него был страх. — Марк всю жизнь оберегал меня, стелил мне солому, чтобы, не дай Бог, я не споткнулся. Если бы он дал мне хотя бы полшанса, из меня бы, может, что-то и вышло. Но он не отпускал меня от себя ни на шаг, принудил работать на него в корпорации. Я не хотел. С самого начала ненавидел эту работу. Но он, как всегда, настоял.
— Но, Джо, ты ведь мог отказаться, — заметила Габи. — У тебя был выбор.
— У меня никогда не было выбора! — Похоже, Джо сильно вспотел, тугой воротничок рубашки беспокоил его. — Почему тут так жарко? — Он отхлебнул виски, глядя куда-то поверх головы Габи.
— Джо, ты пристрастился к травке?
— К травке? — Он опять отпил виски. — Я думаю, к виски. И знаешь, что-то со мной творится. Голова словно пустая, ничего не соображаю. Это Дэйв Смит накачивает меня какой-то отравой. Надо мне держаться от него подальше.
И Джо понес какую-то чушь, невозможно было понять, о чем он говорит. Габи забеспокоилась всерьез. Отчего это он в такой панике, так возбужден? Но вот он снова заговорил о Дэйве.
— Дэйв совсем потерял осторожность, он просто ненасытен, — сказал Джо. Габи не могла понять, говорит он сам с собой или с ней. — Я предупредил его, что расскажу все Марку. Это ужасно — то, что мы с Дэйвом делаем! Но к Марку у меня свой счет. Он ведь спал с тобой, да? Один раз по крайней мере это было. Он и сейчас уложит тебя в постель, стоит ему только захотеть. — Джо хмуро уставился на Габи. — Когда ты уехала, он просто с ума сходил. Я однажды просто упомянул твое имя, так не представляешь, что с ним было! Это с Марком, при его-то характере! Он бы жизнью пожертвовал за тебя. Как и за меня тоже.
Габи не прерывала его — что ей еще оставалось делать?
