Все же очень странно, что, выпив не так уж много виски, Джо впал в такое безумие. Ничего подобного с ним раньше не случалось. Габи с болью вспоминала, что он вытворял. Так мог вести себя наркоман, а не просто пьяный. Что-то тут неладно, мрачно размышляла Габи. Джо к наркотикам и не притрагивался, Габи в этом была уверена почти на сто процентов. Он не раз говорил ей, что наркотики — это уж для безнадежных неудачников и лучше не рисковать и не пробовать их. Алкоголь, шутя говорил он, куда менее опасен. Даже если проснешься с головной болью, голова-то все-таки работает.
— Он так себя вел, как будто наглотался наркотиков, — невнятно проговорила Габи; Она подняла на отца покрасневшие от бессонной ночи, запавшие глаза. — Словно он ничего не соображал. Но Джо никогда не принимал наркотики. Я в этом совершенно уверена.
— От алкоголя тоже можно прийти в такое состояние, — сказал отец. — Ты не помнишь, что иногда творилось с твоей матерью?
— Но не такое. — Габи села на диване, поплотнее запахнула халат. — Знаешь, отец, что-то тут не так. И алкоголем тут дело не ограничилось.
— Габи, ты сейчас в состоянии шока, — стараясь успокоить дочь, сказал отец. — Помни, дорогая, люди обычно сами ввергают себя в страдания. Ты не можешь нести ответственность за то, что случилось с Джо.
— Но он мертв! — прошептала Габи, и по щекам ее потекли слезы. — Пусть он очень изменился в последнее время, но он был моим другом, папа. Он правда был мне не безразличен. Я относилась к нему как к брату.
Слезы снова хлынули у нее из глаз. Отец крепко прижал ее к себе и стал нежно гладить по голове, словно она была маленькая девочка.
— Ну хватит, хватит, дорогая, — успокаивал он Габи. — Успокойся. Все будет хорошо.
Но у Габи просто сердце разрывалось. Все идет не так в ее жизни! Рассеются ли когда-нибудь грозные тучи, пробьется ли луч солнца? Бедняга Джо! И Марк. Его горе куда тяжелее, чем ее горе. Если бы только у нее было право поехать сейчас к нему, успокоить его. Но это будет делать Дана. И Габи заплакала еще горше.
Позднее в тот день она позвонила в «Мотокрафт», спросила, когда будут похороны. Ей сказали: на следующий день, на кладбище неподалеку, прощальный ритуал пройдет у могилы.
Ближе к вечеру Габи пошла прогуляться и долго ходила по улицам, думая о случившемся. Она всегда будет чувствовать себя виноватой в смерти Джо. Он ей действительно нравился, и вначале общение с ним доставляло ей удовольствие. Он и правда ей был хорошим другом, он был ей как брат. Ну как же она не поняла, что он хотел от нее большего? Почему не заметила сразу? Марк заметил. И обвинил ее в том, что она играет с Джо, завлекает его в свои сети. Когда они были в загородном клубе, он сказал ей, что Джо от нее без ума, а она тогда не прислушалась к нему. Она решила, что это хитрый ход с его стороны, что он хочет помешать ей общаться с Джо. Ей надо было прислушаться к словам Марка.
Нет, это невозможно, не может быть, что Джо умер! Она смотрела на полные людей улицы, и ей казалось, что Джо где-то здесь, рядом. Им было так легко вместе. Она вспомнила, как они, весело болтая, ехали вдоль берега в маленьком белом «фольксвагене» с откинутым верхом. Таким она и запомнит Джо — веселым, смеющимся. Глаза ее затуманились.
Не отдавая себе отчета, Габи шла по направлению к улице, которую она все эти годы, с тех пор как Марк вышвырнул ее из своей жизни, обходила стороной. И вдруг она замерла на месте — ее рыжие волосы мягко золотились в лучах заходящего солнца, лицо — словно изящно выгравированный барельеф. Она смотрела на то место, где когда-то стоял старый гараж. Он исчез. Вместо замызганного сарая с выцветшей вывеской красовался огромный современный гараж с вывеской «Мотокрафт» над въездом.
Отсюда автомобили отправлялись к своему владельцу, и красно-черная надпись сообщала об этом всему миру. Головной магазин. Бывший гараж, куда она приходила каждый день под вечер, чтобы увидеть Марка, посмотреть, как он работает, как играют мускулы под белой, в масляных пятнах майкой, полюбоваться на его уверенные, ловкие руки, налаживающие что-то в моторе. Она подавала ему инструменты, и они разговаривали, шутили. Она не сводила с него глаз — так она любила его.
Габи отвернулась. Воспоминания причиняли боль. И тогда у Марка то и дело возникали какие-то проблемы с Джо, но Габи он в них не посвящал. Иногда говорил, что с Джо опять неприятности, а в чем дело — не объяснял. Когда Джо, спустя столько лет, снова появился в ее жизни, она считала, что с возрастом он посерьезнел. Сейчас она не была в этом уверена. Его намеки на то, что он делает какие-то одолжения Дэйву Смиту, беспокоили ее, в особенности эти странные признания Джо во время их последнего ужина. Он признался, что они с Дэйвом Смитом обворовывают Марка. Что, если это не просто пьяная болтовня? Что, если это так и было? Она вспомнила странный телефонный разговор Дэйва в Хамптоне, его пререкания с Джо. Может, речь шла о том, что могут обнаружить аудиторы? И это странное, совершенно безумное поведение Джо. Видно, все это как-то связано, но в чем дело? Если бы она могла рассказать обо всем Марку, а он выслушал бы ее, может быть, он бы тогда задумался. Соображает он хорошо, он смог бы разобраться. И если в гибели Джо есть что-то подозрительное, Марк сможет раскрыть эту тайну.
Чем больше Габи размышляла, тем быстрее она шла. И тем больше убеждалась в своих подозрениях. Что, если Дэйв Смит втянул Джо в какие-то свои незаконные делишки, а потом испугался, что Джо проболтается? Джо был так встревожен по поводу аудиторской проверки, но ведь Джо — брат Марка. Если бы Джо признался брату, что в фирме проворачиваются какие-то незаконные сделки, Марк постарался бы защитить его. Но что стало бы со Смитом? У него-то нет защиты, зато есть жена, которая любит шикарную жизнь, и он пойдет на что угодно, лишь бы удержать ее. Если его уличат в каких-то махинациях, он потеряет работу, потеряет доход, а значит, и жену.
Кто и почему пригласил в «Мотокрафт» аудиторов со стороны? Какие услуги Джо оказывал Дэйву Смиту? Был ли у Дэйва повод убрать Джо? Не сделал ли он это под видом автокатастрофы?
Может, она и не права и все это ее домыслы, но она должна рассказать Марку о своих подозрениях.
Вернувшись домой, Габи пыталась дозвониться Марку, сказать ему, как она потрясена, какое это для нее горе — гибель Джо, и рассказать о своих подозрениях, но так и не смогла его отыскать, а его домашний телефон молчал. Спать Габи легла за полночь, а утром заставила себя пойти на похороны. Марк может быть недоволен ее присутствием, но она не могла не пойти.
В блекло-синем платье, с гладко зачесанными волосами под маленькой шляпкой с плоским донышком Габи выглядела очень элегантно. Она подошла к небольшой группе, стоявшей у гроба. Служба еще не началась, священник разговаривал с кем-то. Габи увидела Дэйва и Стеффи Смит и стала наблюдать за ними. Дэйв стоял мрачный, словно погруженный в какие-то тяжелые мысли. «Грязная крыса, — сказала себе Габи, — пусть тебя паралич хватит! Уверена, что это твоих рук дело, и я не позволю тебе уйти от ответа!»
