Кардинал бросил взгляд на интерфейс:
— Группа зачистки не поравнялась с нами, а значит время есть.
Он стоял на втором этаже низинной улицы, холодный воздух игрался с краем расстёгнутого офицерского плаща, но лидер общины этого не замечал. Он думал о том, что за зимние месяцы нужно создать сеть блок постов и минных полей на поверхности, достаточно смертоносных чтобы отучить местную живность лезть в этот район. Изменённые тупы, но быстро учатся, там, где раз за разом без всякого намёка на добычу будут погибать их сородичи, их активность снизиться. Пример тому тоннели в которых в начале катастрофы были сожжены сотни низших тварей. Удивительное дело, но остальные в таких местах были редкими гостями. Как-то чуяли опасное место и обходили стороной.
— Ты не ответил на вопрос.
Иногда Шило был нестерпимо настойчив, но после всех злоключений Кардинал не считал возможным испытывать раздражение в адрес этого человека.
— Я думаю о будущем и о том, что мы сможем предложить в обмен на продукты.
Лидер отдела внутренней безопасности пожал плечами и встал рядом. Внизу, на фоне лопнувших труб, торчащей арматуры и прочего безобразия плыла гравитационная платформа:
— Мы наладили синтез пороха, штамповку пуль и гильз. Качество хорошее, мусороперерабатывающих агрегатов после бойни с сектантами у нас в достатке. Сырьё лежит прямо под ногами. Промышленные принтеры находятся под надёжной охраной. Мы обеспечим боеприпасами не только себя, но и наших друзей за рекой, а они в ответ поделятся пищей.
Кардинал знал, что Шило прав, но также он знал, что в перспективе это решение временное:
— Рано или поздно они сами смогут наладить производство.
Лидер службы безопасности отдал команду охране контролирующей периметр сворачиваться и ответил:
— Смогут. Если выживут.
* * *
Волк поднял руку приветствуя знакомого патрульного, а тот, как и окружающие его люди, тут же ответил кивком и поднятой рукой.
В Приморьеве стоял хмурый полдень. Солнце не могло пробиться сквозь грязные тучи, в которых выброшенный в атмосферу по всему миру чёрный пепел пожарищ и техногенных катастроф, смешивался с самой обычной замёрзшей водой — снегом.
Знаешь их?
Дед шёл в хвосте группы, подпирая топтунов и поэтому предпочитал общаться через интерфейс, а не выкрикивать каждое слово.
Раскосый ходит под позывным “Насса”. Аллах послал его чтобы спасти меня в тоннеле. На него можно положится. Я тебе рассказывал.
В последние месяцы так сложилось, что Волк и Дед стали проводниками, нанимаемыми тогда, когда следовало добраться до цели и обратно с хорошим процентом выживаемости.
Слухи о такой работе быстро расходились по общине и от нанимателей не было отбоя.
В начале зимы община расширила своё влияние на поверхность. Планомерно вычистила скопления тварей и раскинула щупальцы блок постов. Один из таких опорников обустраивался прямо по курсу. Заваленная снегом улица, пестрила ямками на местах минирования. Последнее время община производила массу боеприпасов и мин, выполненных по собственным стандартам.
Взять, к примеру “сито”. Увесистый блин от десяти до пятнадцати сантиметров в диаметре, под крышкой которого плотный слой лёгких, поражающих элементов, а в глубине прячется взрывчатка, активируемая биотическим маячком. Настроенная на маркер биотического блока изменённых, такая мина никогда не взорвётся под человеком.
Выступай главным врагом выживших людей не изменённые твари, а солдаты условного противника, от подобных мин было бы очень мало толку. С энергетическим щитом они справиться не могли, а обнаруживались с помощью простейшего сканера. Но против плотоядных выродков “сито” являлось настоящей находкой. Превратить в дуршлаг несколько тварей и искалечить ближайших, для неё было плёвым делом.
К сожалению, помимо обычных, довольно опасных, но всё же привычных уродов, всё чаще и чаще приходили сообщения о вышках. Изменённых, чей уровень, программное обеспечение Оазиса подчёркивало, как седьмой и даже восьмой по собственной, внутренней градации, реально отражающей исходящую от этих существ опасность.
— Приветствую тружеников фронта!
Насса спрыгнул из пролома на натоптанный, грязный снег и пожал руку подошедшего к зданию Волка. Дед дал отмашку топтунам и они, мигом посбрасывали с плеч рюкзаки чтобы тут же на них усесться. Что тут скажешь? Не привыкли ребята землю ножками так долго топтать.
— Приветствую. — Дед пожал протянутую руку и представился.
Насса махнув рукой в сторону углового, закопченного здания накинул им информации:
— Там неделю назад наши гнездо в подвале выжгли, до сих пор вонища стоит. Мы подминировали чутка чтобы пришедших на запах подбило, но они всё равно лезут, а мы снова минируем. Подвалы там глубокие, хлопков почти не слышно. Но я вот о чём хочу сказать, крыс развелось тьма, которые Скризлы. У них сейчас натуральное пиршество, так что аккуратней будьте, в дома по зелёной зоне лучше не лезть, можно нарваться.
Дед кивнул:
— Добро. А отгоняете живность как?
Казах пожал плечами:
— Огнём, а как же ещё?
Кто-то из парней, оборудующих опорник, позвал офицера и попрощавшись со старателями Насса вернулся в здание. Оглядевшись, Дед подумал, что огневая позиция устроена добротно. Улица густо заминирована. Наверху, этаже эдак на четвёртом торчащих из обломков руин, не стесняясь чернеет ствол ручного пулемёта, но это так, на случай совсем уж безвыходной ситуации. Настоящую сдерживающую силу здесь представляли огнемёт и три десятка бутылок с зажигательной смесью выставленные у стены. Шума от такого оружия немного, а поджарить можно целую кучу тварей, если те вдруг минуют заминированную улицу, на которой у каждого опорника свой сектор стрельбы.
Скинув рюкзак, Дед тоже присел и кинул взгляд в ту сторону откуда они пришли. Там, омытая тысячей чёрных дождей стояла Башня. Самое высокое здание в завокзальном районе, если можно считать высоким жалкий двадцати трёхэтажный огрызок, оставшийся от небоскрёба.
Кардинал назвал общину в честь этой “Башни” и закрепил её изображение на шевроне своих бойцов. Парни из научного отдела, полевеки выступающие в роде обычных таскал, чьими шкурами предпочитали рисковать настоящие учёные, тоже налепили себе на костюмы шевроны с изображением “Башни”. Деду эти понты и закосы под военных были непонятны, но к чужим людям со своим мировоззрением он старался не лезть.
Поднимаясь, он обратился к двоим парням из научного отдела:
— Подъём. Дальше попрём без остановок до самой ямы.
Замеры. Химический анализ. Сканирование почвы и создание виртуальной модели загрязнения. Вроде бы куча задач, а на деле обычный рейд из точки А в точку Б.
Необычно в этой схеме только одно… яма.
Огромный след от орбитального, спутникового удара. Многометровый провал в теле города разрушивший многие этажи низинного уровня и буквально, без всяких преувеличений,
