превративший целую кучу зданий в раскалённую пыль и пепел.
Именно ударная волна этого попадания стала причиной “среза” зданий и их обрушения, превратившего улицы завокзального района в бесконечную пересечённую местность.
Последующее во время четырёхдневной войны загрязнение атмосферы стало причиной ядовитых осадков. Полных радиоактивного пепла и химии. Именно эти, чёрные дожди, проникли в спрессованные завалы из техники и вымыли из их химических двигателей отраву, которая вместе с водой следовала по рельефу местности к яме.
Под хруст грязного снега группа лавировала между огрызками зданий, придерживаясь склонов и не решаясь опускаться ниже. Волк тыкал уродливое покрывало длинной жердью и прокладывал остальным путь. Сканера у напарников не было, а без него возникал риск провалиться в какую-нибудь щель и переломать ноги.
С технологической точки зрения они были нищими, как и большая часть старателей. Оплата за заказы позволяла не жить впроголодь, ходить в чистых вещах, иметь вдоволь воды и комфортные помещения в качестве жилья. В то время как многие работяги в общине до сих пор ходили гадить в вёдра, впахивали с утра до ночи и получали за это постепенно расширяющуюся пайку еды и гигиенических принадлежностей.
Так что проблема была даже не в том, что любой добытый сканер выкупался общиной и шёл на нужды научного и военного отделов, а в самом отсутствии средств на покупку подобных предметов.
Тем не менее напарники упорно работали и изредка могли себе позволить обновки. Так, они стали обладателями комплектов ОЗК, добытых на одном из старых, законсервированных складов. Безделица, конечно, но модернизация в виде экранирующей пропитки дарила необходимый минимум защитных свойств при пересечении заражённых участков. Дед, обзавёлся свежим общевойсковым “комком”, который так же подвергся модернизации. Упорные изыскания научного отдела в тесной связке с техническим, выбросили на рынок “трещётку”, ту самую которой пользовался погибший Жёлтый. Этот грубый детектор улавливал неизвестное излучение, приходящее с импульсом, и позволял вовремя обнаруживать его очаги. Но, к сожалению, не обладал встроенным маячком для синхронизации с биотическим блоком.
Что для опасных для жизни зон повышенного излучения, на поверхности их было мало. Ультрафиолет, изредка пробивающийся из-за туч, очищал от излучения землю. Но в подземелье, очень многие погибли в первые месяцы получив критический уровень излучения, который чаще всего фиксировался в стоячей, попавшей на низинные улицы после импульса и дождей воде. От массовой гибели на таких участках спас сам факт того, что в холодную воду, замешанную с химией дураков лезть не было. Так что погибали в основном работяги, проводящие разведку аварийных участков и пересекающие такую воду вброд.
Хотя далеко не все из них погибли. Некоторые обернулись изменёнными или сошли с ума, что было даже хуже обычной смерти.
Выходим из зоны минирования. Усилить контроль за местностью.
Топтуны на сообщение не обратили внимания. Упарились в своих комбинезонах на пересечённой местности и все их мысли были только о том, как бы не покатиться вниз по склону.
А вот Дед встряхнулся.
Отогнав лишние мысли прочь, он бросил не лишний взгляд на соседний склон. Насса был прав, скризлов в округе топталось немерено. Грязный снег испещрён цепочками мелких следов, но вряд ли эти стаи решаться сейчас на охоту. Зачистка гнёзд подарила им запас еды, способный удовлетворить любые аппетиты. Вот только рано или поздно еда закончиться, трупы будут обглоданы, а новые не придут и не погибнут на минах.
И тогда все те, кто расплодился на их останках без счёта, начнут искать себе новую пищу.
Старатель готов был побиться об заклад что через пару недель патрульным придётся просить технический отдел модернизировать “сито” чтобы подрыв активировался при наличии в зоне поражения существ, не имеющих биотического блока.
Овраг, по склону которого двигалась группа, вывел людей к преддверию ямы. Здесь не было целых зданий, только бесконечные холмы обломков, окружённых по краю короной из огрызков зданий.
Ветер подул в лицо Деду, и химическая маска зафиксировала мгновенное увеличение вредных примесей:
Готовимся к работе. Осторожней здесь. Мы с Волком уже ходили, ступайте только туда, где есть снег. Свалитесь в жижу, умрёте.
Грязная, незамерзающая грязь текла в яму даже сейчас. Возможно, когда снег растает, вода, что затопит здесь всё унесёт большую часть отравленных нечистот в глубины низинного города, но пока что ходить здесь в обычной, пусть и модернизированной экипировке, было крайне не рекомендовано.
Остановившись на краю опасной зоны, старатели по очереди облачились в ОЗК. Топтунам подобного не требовалось, научный отдел позаботился об этих людях оснастив их современными имперскими комплектами химической защиты.
Через несколько минут, группа нырнула в обитель яда и разложения.
Пока топтуны делали замеры и брали пробы, напарники контролировали местность с вершины очередного навала. У них под ногами, вязкая жижа блестящая масляными пятнами медленно ползла по направлению к огромному провалу в теле города, изредка выпуская на поверхность и лопая огромные пузыри полные отравленного воздуха.
Не обращая внимания на тревожную вибрацию детекторов, Дед внимательно следил за соседними холмами. Даже здесь, в месте олицетворяющем саму смерть жизнь не останавливалась ни на минуту.
Где-то в километре севернее раздался болезненный, собачий вой. Мутант попал в западню или стал ужином для кого-то более смертоносного. Крик оборвался, и Дед понял, что мутопёс погиб. Местные животные, выжившие после катастрофы, давно адаптировались и первым делом перестали издавать звуки, а значит сам факт этого отчаянного воя был вызван безвыходным положением псины.
Волк приглядывал за топтунами и нервничал. Ребята недооценивали исходящую от ядовитой жижи опасность и приближались к ней непозволительно близко. Причём до взятия проб ещё не дошло, а топтуны на краю склона были заняты тем, что разворачивали химический сканер.
Потерпев такое положение дел половину минуты, чеченец решил, что подобный расклад никуда не годится и постучав своей жердью по камням привлёк внимание обоих парней.
Когда взгляды сошлись на его фигуре он ткнул в жижу жердью только затем, чтобы через пару секунд вытащить её наружу.
Грязный кончик пластиковой палки дымил и плавился. Топтуны переглянулись и дружно отвалили на пару шагов выше по склону. Никому не хотелось рисковать подошвами, а вместе с ними и собственными ногами.
В глубине потока, под слоем с виду неопасных грязевых отложений, продолжались химические реакции, способные растворять различные материалы в мгновение ока.
Дед окинул Волка взглядом и поправив ремень пневматической винтовки, тихонько сказал:
— Столько времени прошло, а люди как дети.
Волк кивнул, и отправил сообщение, не отрываясь от наблюдения за своим сектором:
Надеюсь, Аллах присмотрит за всеми нами сегодня.
Несмотря на опасения старателей, топтуны закончили
