смерти Александр Иванович начал диктовать воспоминания, оставшиеся незаконченными. Умер он на руках Марии Ильиничны рано утром 14 февраля 1936 г. В главном православном соборе Парижа — св. Александра Невского 17 февраля была отслужена заупокойная литургия, а затем останки его были перевезены на кладбище Пер-Лашез. Здесь произошло кремирование и захоронение. До последнего дня мечтал он вернуться в Россию и перед смертью завещал, чтобы в будущем, «когда падут большевики», перевезли его прах «для вечного успокоения в Москву»{294}.
Смерть А. И. Гучкова вызвала отклик в разных кругах эмиграции. Все русскоязычные издания поместили материалы о нем, а на самих похоронах сочли необходимым присутствовать люди, которые в обычных условиях не подавали друг другу руки. У гроба стоял «весь русский Париж». Присутствовали также некоторые французские парламентарии и представители чехословацкого и югославского правительств{295}.
А. И, Гучков проиграл свою «политическую партию», проиграл полностью и, что называется, по всем статьям Но он, как и многие другие, был реально действовавшим лицом в событиях, происходивших в нашей стране. Драма старой России и трагедия отдельной личности тесно переплелись. Попять позицию не значит принять ее. Исследователям конца XX в. вряд ли стоит уподобляться «классной даме», выставляющей оценки за поведение и уделяющей внимание лишь тем, кто получил высшие баллы. История неделима. Все хорошее и плохое, светлое и мрачное, радостное и горькое — все это, вместе взятое, и дает образ прошлого во всем его многообразии и противоречивости.
ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ РЯБУШИНСКИЙ
Ю. А. Петров
«…В этот трудный момент, когда надвигается новое смутное время, все живые культурные силы страны должны образовать одну дружную семью. Пусть проявится стойкая натура купеческая! Люди торговые, надо спасать землю русскую! (Гром аплодисментов. Все встают и приветствуют оратора)». Таким призывом в духе нового Козьмы Минина закончил свою речь перед участниками второго торгово-промышленного съезда 3 августа 1917 г. Павел Павлович Рябушинский (1871–1924), московский промышленник и банкир, один из политических лидеров российской буржуазии начала XX в.
Фигура чрезвычайно колоритная, крупный предприниматель, либеральный политик, издатель нескольких газет, Рябушинский остался в памяти последующих поколений как автор приобретшего скандальную известность изречения о «костлявой руке голода», фразы, произнесенной им на том же августовском съезде. В течение семидесяти с лишним лет это образное выражение сопровождает его имя в советских справочниках и учебных пособиях по отечественной истории начала XX в. как иллюстрация контрреволюционной и антинародной сущности российской буржуазии. Афоризм Рябушинского постигла, заметим, судьба многих исторических изречений, вырванных из контекста своего времени и потому дающих лишь поверхностное представление о людях, которым они принадлежат.
Личность Рябушинского интересна для нас прежде всего тем, что в судьбе этого человека переплелись многие события и процессы экономической, общественно-политической и культурной жизни страны в предреволюционную эпоху. В задачу автора входит исследование биографии П. П. Рябушинского в качестве одного из наиболее ярких представителей русского «большого бизнеса» начала XX в. Попытка воссоздать его биографию предпринимается впервые, хотя существует довольно значительное количество работ, в которых деятельность Рябушинского затрагивается в связи с основным предметом исследования. Деловая и политическая активность накануне и в годы первой мировой войны была настолько велика, что его имя можно обнаружить практически в любой монографии, касающейся социально-политической или экономической истории России начала XX в. Тем не менее автору пришлось провести библиографические и архивные разыскания, в результате которых появилась возможность документировать основные вехи жизненного пути Павла Рябушинского вплоть до кончины в эмиграции, установить круг деловых интересов, проследить формирование политических взглядов и попытки воплощения их в жизнь.
Будущий лидер российской буржуазии был старшим из восьми сыновей московского промышленника Павла Михайловича Рябушинского (1820–1899). Основатель династии Михаил Яковлев (1787–1858) в 1802 г. «прибыл» в московское купечество из экономических крестьян Боровского уезда Калужской губ. С 1820 г. он получил официальную фамилию «Ребушинский» по названию слободы Пафнутьево-Боровского монастыря, откуда был родом (написание фамилии в привычном для нас звучании «Рябушинский» утвердилось позднее, в 1850-е годы).
Один из представителей третьего поколения Рябушинских, размышляя в эмиграции об исторической судьбе «русского хозяина», так охарактеризовал генерации российских предпринимателей: дед обычно выходил из мужиков, отличался особенной ревностью к вере и сохранял с народом патриархальные отношения, гордясь, что вокруг него «кормится много людей». «Сын основателя дела во многом походил на отца, часто превосходя его, однако, талантливостью, размахом и умом; он-то и выводил фирму на широкую дорогу, делая ее известной на всю Россию. При нем жизненный обиход становился иным: простота исчезала и заводилась роскошь, но зато очень развилась благотворительная деятельность»{296}.
Из трех сыновей М. Я. Рябушинского данная оценка полностью применима в отношении среднего сына — Павла Михайловича, который после смерти отца придал фирме новый размах. Вместе с братом он основал торговый дом «П. и В. Рябушинские», который в 1869 г. приобрел крупную хлопчатобумажную фабрику близ Вышнего Волочка Тверской губ., ставшую оплотом семейства в предпринимательской сфере. Акционированное в 1887 г. в «Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями» с основным капиталом 2 млн руб., предприятие к началу XX в. стало одним из ведущих хлопчатобумажных комбинатов в стране. Хозяина фирмы привлекало также банкирское дело. «Фабричное производство, — говорилось в юбилейном очерке истории дела Рябушииских, — не могло втянуть в себя всего капитала П. М., и параллельно с ним производилась как покупка цепных бумаг, так и дисконтные операции»{297}. Сочетание промышленника и банкира служило дополнительным условием процветания дела Рябушииских.
Женат П. М. Рябушинский был дважды. Известно, что от первого брака родилось пять дочерей. Отсутствие наследников послужило, видимо, причиной состоявшегося в 1859 г. развода{298}. В 1870 г. 50-летний промышленник женился на дочери петербургского хлеботорговца А. С. Овсянниковой, которая родила ему 16 детей, в том числе восемь сыновей и столько же дочерей (из них три умерли в младенчестве).
После смерти в 1899 г. отца и последовавшей вскоре кончины матери (1901) место главы большой семьи занял старший сын, названный в честь родителя Павлом Павловичем. Вместе с братьями и сестрами он стал обладателем крупного состояния. По некоторым сведениям, попавшим в прессу, унаследованный от отца капитал превышал 20 млн руб.{299} Мать оставила детям принадлежавшее ей лично имущество — три дома в Москве, имение Кучино близ Москвы и др., всего на сумму 680 тыс. руб.{300} Состояние родителей было разделено примерно поровну между всеми детьми. Так, когда в 1910 г. от туберкулеза скончался один из сыновей, Федор, его имущество оценивалось в 2250 тыс. руб., большей частью паи и акции компаний,
