вокруг этих земель только леса. Толковых дорог как таковых нету. Все торговцы ходят по реке, а редких несчастных, кто сюда и заходит, быстро убивают. А касательно города… Знаешь, чума и мор сильно покосили народ как у нас, так и у них, и связи между землями были нарушены. Правда могла вскрыться на смотре ратных людей графа, который у нас проводится в Кургане, однако до ближайшего смотра еще год, да и сам граф часто ездит туда в одиночку, беря с собой лишь пару своих самых разумных болванчиков. И с воеводой и его семьей у него сложились очень хорошие отношения.
— Но тогда почему сам не отправился в город и не сообщил воеводе, что за ужас здесь происходит?
— Я пытался это сделать, но меня прогнали в шею, сказав, что я выживший из ума старик, несущий бред, — с горечью проговорил Родион, разведя руками.
— Ясно, но я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне.
— И я могу помочь тебе в этом, но помоги и ты мне.
— Как? Я не могу перебить столько много врагов. Я тебе не витязь былинный.
— Мне витязь и не нужен, хотя я видел, как ты дрался… Да и врагов тебе убивать не придется, если сделаешь все как надо.
— Хм, — Сергей скривился, — не придется? Да, старче, совсем ты в лесу с белками тронулся.
— А я тебя сейчас посохом стукну, и посмотрим, как ты старшим грубить будешь, — Родион в знак того, что не блефует, даже угрожающе поднял свой посох.
— Ладно-ладно, извини, — Сергей дружественно приподнял руки. — Сам пойми, за последние несколько часов надо мной столько раз стояла смерть, так еще и твоя история, в которую теперь вляпался и я… Нервы все-таки сдают, понимаешь?
— Да… понимаю, — Родион от слов Сергея успокоился. — Знаешь, у меня есть план, однако, чтобы его реализовать, мне нужна помощь, и могу гарантировать тебе, что по итогу мы оба получим то, что хотим. Ну как? Поможешь?
Долго думать Сергей не стал и согласился.
— Хорошо, Сергей, тогда слушай…
Глава 6
Вот уже несколько часов затаившийся среди деревьев и кустов Сергей ждал наступления сумерек, но до этого момента он пока наблюдал за представшими перед ним хоромами графа. Сергей, учитывая опыт, который он получил в столкновениях с различными творениями графа, ожидал увидеть что-то весьма необычное и, скорей всего, нелицеприятное, когда Родион привел его к этим хоромам. Как оказалось, его ожидания подтвердились, но отчасти. Ведь сами хоромы были, с точки зрения внешнего вида, обычным большим двухэтажным домом, расположившимся посреди двора, сделанным, разумеется, как и большинство домов в царстве, из дерева. В общем, типичное жилье, сделанное в таких же старых традициях Новзгордского царства, как и крестьянская изба, и весьма популярный среди аристократов и зажиточных людей, которым не по карману дом из камня.
И поскольку пока Сергей находился в ожидании, делать ему было особо нечего, он, отчасти по рассказам Родиона и по собственному наблюдению и опыту, буквально разобрал двор и сами хоромы на куски, и в целом он имел дело со следующим. Большой дом, который условно можно разделить на такие части, как кровля, высокие этажи с их покоевыми и непокоевыми комнатами и нижние этажи с их служебными помещениями. Сам второй этаж с его комнатами обычно разделялся на хоромы самого владельца и хоромы, составлявшие женскую половину. Лицевая сторона хором состояла из трех самостоятельных частей: посередине находились сени, с одной стороны которых были покоевые горницы, а с другой — горницы приемные. Над сенями непременно стоял терем, иначе называемый «чердаком» (со светлыми косящатыми окнами на все четыре стороны).
Для внешнего украшения хором с особой заботливостью возвели кровлю в четыре ската, соединявшихся в вершине в острую верхушку пирамиды; последняя, называлась колпаком, палаткой, скирдом и епанчею. Особенно высокие кровли ставились на теремах, на сенях и на крыльцах. Покрывались кровли обыкновенно тесом. Предметом украшения хором служили окна «с резьбой». А над ними уже размещались терема и вышки, называвшиеся также чердаками, так как они находились под самой крышей хором. Это были также нежилые комнаты, без печей, но с большими красными окнами, устроенными во всех четырех стенах, если терем имел свою крышу, или устраивался между стропилами четырехскатной крыши. Если же терем устраивался между стропилами двухскатной крыши, то окна его делались в ее фронтонах. Терема и вышки имели такое же назначение, как и сени, над которыми они устраивались. Но вышки по занимаемой ими площади были меньше нижележащих сеней, что давало возможность устраивать вокруг них балконы — «гульбища». В очень затейливых хоромах вышки устраивались иногда в несколько ярусов и увенчивались смотрильнями — маленькими башенками, из которых открывался широкий кругозор, но в хоромах графа, как заметил, Сергей их не было.
В покоевых хоромах протекала интимная жизнь владельца и его семьи. Даже в самых богатых хоромах лично главе семьи принадлежало всего три-четыре комнаты, из которых самая дальняя была спальней и находилась рядом с моленной, затем шел кабинет, носивший название «комнаты», и наконец приемная для родственников и близких друзей, которая называлась «передней». Такие же помещения, за исключением разве что «передней», были и на женской половине для хозяйки, и в тесной связи с ними находились спальни маленьких детей и взрослых дочерей. Помещения же взрослых сыновей, в особенности же женатых, выделялись в особые клети, соединявшиеся с другими хоромами при помощи сеней или переходов.
К числу покоевых помещений также относились «сенники», то есть комнаты неотапливаемые, полутемные (исключительно с волоковыми окнами) и с холодными потолками, которые предназначались как летние спальни. Сенник играл видную роль во время свадеб, так как в нем стелили постель новобрачным, над которыми по обычаю не должно было быть земли, служившей для устройства потолочной смазки в покоях теплых. Все такие жилые комнаты находились обыкновенно во втором ярусе хором и потому, вообще, назывались «горницами».
Среди непокоевых помещений хором самое видное место занимала «повалуша». Это большое, обычно неотапливаемое помещение, предназначавшееся для пиров и празднеств, а иногда также для приема особо почетных гостей. Эта повалуша, как правило, стоит на подклете, иногда двухъярусном, а так как над нею устраивалась еще клеть, с возвышавшейся над ней вышкой, то вся эта часть здания имела вид башни, иногда круглой, господствовавшей над всеми остальными частями хором. Следует заметить, что такие башни, по имени находившихся в них столовых, также назывались повалушами. Повалуша никогда не примыкала вплотную к покоевым хоромам хозяина, так как между ними всегда находились
