возвращение прежнего состава гостей.
Доктор Сулейман мечтательно улыбался, поглядывая в сторону берега с верхней палубы. Вот-вот яхта должна выйти в нейтральные воды. Можно праздновать очередную победу, и, как всегда, раствориться неуловимым. Всего лишь час назад он говорил по телефону с Дорой. На «Аламуте» присутствовал целый эскорт молодых красоток, но с коллегой всё происходило интереснее и ярче. Сулейману нужна была горячая и интеллектуальная леди Фишман. Якуб согласовал с влиятельным хозяином яхты присутствие дамы в морском путешествии из Красного моря в Персидский залив. Влюблённая докторша с восторгом приняла приглашение. С минуты на минуты шлюпка с израильтянкой должна была подойти к «Аламуту». Сулейман увидел лодку с женщиной издалека. Шлюпку сопровождал катер пограничников. Израильтяне поднялись на борт яхты для проверки документов. Один из них представился офицером службы безопасности. Он обратился к Доре:
– Кто из присутствующих под именем доктора Якуба Сулеймана пригласил вас на яхту?
Задержание Сулеймана не заняло много времени. Капитан Эли совместно с офицерами Интерпола сопровождали Якуба в военный катер, когда позвонил Дэн. Сразу удалось установить точное местонахождение музыканта. Выяснилось, что неподалёку, на заправке, находились остальные сообщники Сулеймана. Силы безопасности отправились в район готовящегося теракта и в деревню шейха Абдулы.
Одновременно с полицией и военными по скоростному шоссе в направлении «Диких дюн» мчалось такси с матерью Дэна. Анна только после лекции увидела несколько сообщений от сына. Во время перерыва перезвонила, но аппарат отзывался короткими гудками. Последняя телефонная весточка насторожила: «Прости меня, люблю тебя больше жизни, но сегодня, наверное, мой заключительный фестиваль». Анна показала месседж незнакомому водителю такси, который тут же связался с полицией. На полной скорости они полетели по приморской трассе. Тревожно завывая, их обгоняли машины военной полиции, пожарные и «Скорой помощи» …
Ди-джей получил голосовое напоминание от Леона: «Поторопись, Ди, через пять минут объявляю твой выход».
«Мустанг» глухо зарычал и, напряжённо урча, покатил в сторону обрыва. Дэн, взревев мощным мотором, освещённый яркими галогенными фарами, показался на вершине холма. Толпа приветственно заревела. Лазер высветил над головами зрителей название нового трека Ди – «Полёт в нирвану». За спиной гудела переполненная транспортом автомагистраль, а внизу бесновалась пляшущая людская масса. Дэн рванул на байке по крутому утёсу в сторону обрыва, как можно дальше от собравшихся. Разогнался на максимальной скорости и, поднявшись с «Мустангом» на дыбы, взлетел с обрыва далеко в сторону моря. Восходящий ввысь пульс девятой симфонии слился со словами «Оды к радости». Участники фестиваля поражённо, со слезами на глазах, подхватили гимн любви и братства. Острая боль вонзилась в сердце ди-джея, разорвав мутнеющее сознание. Он прошептал слова молитвы «Слушай, Израиль, Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь один», призывающей любить единого Творца всем сердцем и душою. Музыканту вторил ассасин Амин с молитвой на другом языке, понятным ему теперь без перевода: «О, создатель небес и земли, знающий сокрытое и явное. Ты рассудишь рабов своих, относительно чего они расходились меж собой…»
Взрыв слился с финальными звуками «Оды». Нирвана, растворённая в море и в небе, приняла растерзанную жертву. Толпа замерла от восторга. Все были уверены, что рассыпающееся в ночи пламя – эффектная голограмма.
Когда последние огненные всполохи, покинув высь, разошлись багровыми кругами в морской пене, зрители охнули в едином порыве и разразились шквалом аплодисментов. Но ди-джей ничего не услышал.
Оглушенный и безмолвный, он чувствовал только исступлённый ритм тревожно бьющегося материнского сердца. Потом опять хаос и беспомощность, как и тридцать лет назад при собственном рождении после раздирающего взрыва. Дышать стало нечем. Огонь заполнил лёгкие. Дэн пытался кричать, но только беззвучно хрипел, пока не приник к тому, что всегда было с ним одним целым. Вселенная приоткрыла бездну и поглотила сверкнувшую в вечности душу.
Анна выскочила из такси буквально за минуту до трагедии. Готовая броситься в кровавую пучину, бессильно рухнула на колени, оплакивая вечное расставание. Незнакомый таксист крепко обхватил ее за плечи, удержав от последнего шага. Сердце Анны рухнуло вниз, вслед за сыном, и, захлебнувшись в горе, навсегда утратило былой звук.
Эпилог.
Амина.
Анна и художник Светлин всего несколько недель назад переселились в живописный болгарский городок Мелник, неподалёку от села Рупите. К ним часто наведывается в гости молоденькая студентка Амина из Софии. Капитан Эли подготовил Самире подходящие документы и безопасное место жительства. Девушка привыкла к новому имени. Им она подписывает картины. Своим первым настоящим учителем в изобразительном искусстве студентка считает болгарина Светлина. Именно он помог Амине подготовить и собрать лучшие этюды для поступления в Художественную академию на факультет изящных искусств.
Уже давно болгарский живописец задумал цикл картин из Рупите для большой выставки, посвященной тридцатилетию храма Вангелии Гуштеровой. Для этого по выходным Светлин и Амина часто берут мольберты и выезжают на пленэр в музейный комплекс пророчицы. Один из последних эскизов с изображением храма бабушки Ванги Амине особенно удался. Опытный мастер впервые похвалил работу студентки:
– По-моему ты превзошла оригинал. Один из белых ангелов на фасаде храма, как живой, – художник отошёл от этюда подальше, а потом приблизился с кистью в зубах к мольберту девушки:
– Можно я здесь сверху добавлю ещё света, вот так?
Анна тоже подошла к наброску, протянула руку к холсту, осторожно погладила ангела по длинным волосам. Глаза матери повлажнели. Тут в густой кроне ближайших туевых деревьев что-то громко ухнуло. Все, как по команде, подняли головы. Не мигая, расправив белоснежные крылья, большими овальными глазами на них смотрела настоящая полярная сова.
– Сова здесь? И не боится людей? – поражённо спросила Анна.
– Ничего удивительного, в селе Рупите самая большая в этих местах орнитологическая станция. Аннушка, ты как экскурсовод, конечно, знаешь об этом, – напомнил Светлин. И добавил:
– Белые совы, в отличие от других, охотятся и днём, и ночью.
Но на этот раз заблестели глаза у Амины.
– Что-то вы, девочки, совсем расклеились. Умойтесь, отдохнём, и снова за работу, – предложил художник.
Анна взяла девушку за руку и повела в сторону «живой» воды. Несколько человек возле источника ожидали своей очереди. Впереди них терпеливо стояли молодая женщина с мальчиком лет четырёх. Малыш спросил:
– Что эта за водичка, почему все хотят ею умыться и напиться? В кафе рядом много кранов и никого нет. Почему?
– Потому что здесь волшебная вода, сынок. Исполняет желания.
– Любые, любые, мамочка?
– Да, конечно. Задумай, что хочешь, и попей водички. Придумал?
– Мне не надо придумывать. Я хочу, чтобы добрая бабушка Ванга вылечила глазки и опять смогла видеть. Вокруг так красиво, мамочка, а
