в лучшие одежды и в сопровождении своих слуг отправился к красавице. Как только он постучал в дверь, мальчик-слуга сразу же открыл ему.
— Чей это дом? — спросил юноша.
Мальчик, не ответив, убежал в дом, крича:
— Здесь тот господин, что вчера уронил плеть!
— Пусть старуха его задержит, — поспешно откликнулась красавица, — а я сейчас принаряжусь и выйду к нему.
Услышав это, юноша просиял от радости. Его провели во внутренние покои. Здесь его встретила поклонами сгорбленная, седая старуха — мать красавицы.
Низко поклонившись ей, юноша сказал:
— Я слыхал, что у вас сдается внаем свободное помещение. Это правда?
— Боюсь, что наша жалкая, тесная лачуга не подойдет такому почтенному человеку. Разве я посмею вам ее предложить?
Она провела его в красивую, богато убранную гостиную. Чинно усевшись напротив гостя, старуха сказала:
— У меня есть дочь, молоденькая девушка, не лишенная кое-каких ничтожных дарований… Она любит принимать гостей. Мне хотелось бы вам ее представить.
И велела красавице выйти к гостю. У девушки были ясные, прозрачные зрачки,[94] белые, как снег, руки, изящная походка. Гость в смущении вскочил с места, не решаясь поднять глаз. Обменявшись с девушкой поклонами и приветствиями, он наконец взглянул на нее… Такой красоты ему еще не доводилось видеть.
Заварили чай, налили вина; посуда сверкала чистотой. Время летело незаметно, наступила ночь, барабан пробил четвертую стражу. Старуха спросила, далеко ли гость изволит проживать.
— За воротами Яньпин, в нескольких ли отсюда, — солгал юноша: он надеялся, что его не отпустят так поздно.
— Уже пробили четвертую стражу. Вам нужно поскорее возвращаться, пока не закрыли городские ворота,[95] — встревожилась старуха.
— Мне так приятно с вами, что я и не заметил, как стемнело, — ответил юноша. — Дорога мне предстоит дальняя, а в городе у меня родных никого. Как же быть?
— Если не противна вам наша нищая лачуга, так оставайтесь у нас! Что же здесь дурного? — улыбнулась красавица.
Юноша бросил взгляд на старуху, и та отозвалась:
— Ладно, ладно.
Тогда юноша позвал своего слугу и велел принести два свертка шелковой материи, чтобы отблагодарить за ужин.[96] Но красавица, смеясь, остановила его:
— Так поступать гостю не подобает. Пусть все расходы сегодня лягут на наш жалкий дом; вас же прошу не побрезговать нашей грубой пищей. Вы нас угостите как-нибудь в другой раз.
Он долго отказывался, но она настояла на своем, и все перешли в Западную залу. Занавеси, циновки, ширмы, широкие ложа радовали глаз своей красотой. Туалетные ящики, покрывала, подушки — все в этом доме поражало роскошью и утонченным изяществом.
Зажгли свечи, подали ужин; кушанья были отменно вкусны. После трапезы старуха поднялась. Беседа юноши с красавицей становилась все оживленней; они шутили, смеялись, вели себя все вольнее… Наконец юноша решился.
— Когда я вчера случайно проезжал мимо вашего дома, — открылся он девушке, — вы стояли в дверях, и ваш образ запал в мое сердце. Всю ночь я провел в мыслях о вас, и весь день не знал покоя.
— То же было и со мной, — призналась красавица.
— Сегодня я приехал, — продолжал юноша, — не затем, чтобы снять помещение внаем. Нет, я надеялся, что вы подарите мне счастье, о котором я мечтал всю жизнь. Но я еще не знаю, какова будет ваша воля.
Не успел он кончить, как вернулась старуха и спросила, о чем идет речь. Юноша сказал. Старуха с улыбкой ответила:
— Союз между мужчиной и женщиной — самое важное на свете. Если любовь взаимна, то даже воля родителей для нее не преграда. Но ведь дочь моя — деревенщина, сто´ит ли она того, чтобы служить вам, сударь, у вашей подушки и циновки?[97]
Юноша подбежал к ней и поклонился.
— Прошу вас считать меня своим слугой.
С этой минуты старуха стала обращаться с ним, как с любимым зятем. Они выпили еще по чарочке-другой и разошлись по разным комнатам.
На следующее утро юноша перевез все свое имущество в дом Ли и там поселился. С тех пор он стал чуждаться людей своего круга и больше уже не виделся с прежними друзьями. Он водил компанию только с актерами и певицами и тратил все время в безудержных увеселениях и пирушках. Кошелек его быстро опустел; тогда он продал экипаж и лошадей, а затем и своих слуг.
Минул всего год с небольшим, а уж от его былого богатства и следа не осталось. Старуха начала относиться к нему с холодком, но любовь красавицы к юноше, казалось, стала еще сильней.
Как-то раз она сказала ему:
— Мы с вами вместе уже год, а у нас все нет потомства. Мне приходилось слышать, что дух Бамбуковой Рощи всегда отзывается на мольбы. Хочу отправиться к нему, чтобы принести жертву. Как вы смотрите на это?
Юноша, ничего не подозревая, очень обрадовался. Он заложил свою одежду в лавке и на вырученные деньги купил мяса, жертвенных животных и сладкого вина. Вместе с красавицей юноша посетил храм и совершил моление. Через две ночи они собрались в обратный путь. Красавица ехала в повозке, а юноша следовал за ней на осле. Когда стали подъезжать к северным воротам квартала, красавица обратилась к юноше:
— К востоку отсюда, в квартале Сюаньан — дом моей тетки. Хотелось бы отдохнуть там, да и ее повидать. Вы позволите?
Юноша согласился. Не проехали они и ста шагов, как показались высокие ворота. Он заглянул в щелку и увидел большое здание. Служанка, следовавшая позади повозки, остановила его:
— Вот и дом госпожи.
Юноша спешился, тут вышел какой-то человек и спросил его:
— Кто изволил пожаловать?
— Красавица Ли, — ответил юноша.
Слуга ушел в дом с докладом. Вскоре вышла женщина, на вид ей было лет за
