тебе не ошибся.
Они с сестрой незаметно переглянулись. Шум за дверью усилился.
«Сюда не войдут, пока султан не велел его беспокоить. Даже если во дворце случилось нечто ужасное. Это не касается султана. Никто не ворвется в покои падишаха с плохой новостью, пока отсюда не выйдет моя сестра», – Исмаил напряженно прислушался к тому, что происходило за дверью.
– Что там, Исмаил? – спросил султан, тоже обратив наконец внимание на шум.
– Не знаю, Повелитель. Должно быть, одна из хасеки решила прервать ваше уединение с наложницей. Вот стража и пытается ее остановить.
– Небось опять эта неугомонная Турхан! – раздраженно сказал Ибрагим. – Я же велел никого не впускать! Я не желаю ее видеть!
– Любовь моя, а могу я прямо сейчас получить какой-нибудь маленький подарок? – нашлась Шекер Пара. – На память о ночи, которая сделала меня такой счастливой. Мне утром не спалось, и в твоем кабинете я увидела прелестную вещицу. Зеркальце.
– Я осыплю тебя алмазами! – горячо сказал Ибрагим. – Их принесут немедленно!
– Я хочу то маленькое зеркальце, – капризно протянула Сахарок, надув румяные губки. – Принеси мне его сам, не посылай юношу. Я не хочу, чтобы чьи-то руки касались того, что соединит навеки нас с тобой.
Султан был тронут. А Исмаил восхитился сестрой, ее хитростью. У них будет пара минут. Едва Повелитель зашел в кабинет, Исмаил выхватил из-под халата окровавленный кафтан:
– Спрячь! Быстро!
Шекер Пара, схватив кафтан, метнулась к сундуку, стоящему в углу. Она стремительно, несмотря на свой огромный вес, открыла крышку и сунула кафтан под лежащую в сундуке одежду. На самое дно. Туда, где лежали вещи, о которых падишах давно уже забыл. Он любил наряды, почти как женщина, и в особенности соболиный мех. И постоянно требовал новых. Шекер Пара была уверена, что в этот сундук слуги не сунутся. Мехов в нем не было.
После чего она метнулась обратно на кровать. Исмаил не выдержал и улыбнулся. Он не ошибся в своей сестренке. Умна и ловка.
Когда вернулся падишах, Шекер Пара, прикрыв лицо, томно смотрела в окно. Исмаил, на почтительном отдалении от ложа, склонившись, ждал приказаний.
– Вот, возьми это из моих рук, Сахарок, – Шекер Пара проворно схватила зеркальце и приникла к нему губами.
– Я всегда буду видеть в нем тебя и целовать твое отражение, когда не смогу поцеловать тебя самого, мой повелитель. Даже если я тебе наскучу и ты покинешь меня, ты навсегда теперь останешься со мной, – сказала она и горячо прижала зеркальце к своей пышной груди. Исмаил незаметно усмехнулся. Ай молодец, сестренка! Язык у нее хорошо подвешен! Должно быть, это у них семейное! Медовые речи – это первое, чему следует научиться в Топкапы, если хочешь понравиться членам правящей династии.
– Исмаил! Немедленно принеси мне лучшее из украшений, которое только отыщешь в Стамбуле! – султан был восхищен. – Ступай!
Он попятился к двери. Дело сделано. Пусть теперь обыскивают его комнату.
– А, вот ты где! – накинулся на него кизляр-ага, который стоял за дверью. – Я должен немедленно доложить султану, что во дворце зарезали слугу! Здесь разгуливает убийца! Надо сейчас же его найти!
– Тебе лучше обратиться с этим к валиде, – мелодично сказал Исмаил. Теперь он был спокоен и уверен в себе.
– Ты был в саду, мальчишка! Я видел тебя!
– Я выполняю поручение султана, – насмешливо сказал Исмаил. – Только что он послал меня в город, потому что не хочет ждать, пока торговцы сами придут во дворец. Пропусти меня.
– Только после того, как мы обыщем тебя и твою комнату!
– Ты меня подозреваешь? – небрежно сказал Исмаил. – Но зачем мне убивать какого-то слугу?
– Я подозреваю всех! – по-бабьи взвизгнул кизляр-ага. И затряс мясистыми черными щеками. – У этой наложницы во дворце сообщник! И я хочу знать, кто это! Зарезали гонца, который привез вести из ее родной деревни!
– Ну, так пошли нового, – усмехнулся Исмаил. Хотя ему стало не по себе. Что толку избавляться от слуг? Надо избавиться от их господина. Срочно надо поговорить с сестрой. Она что-нибудь придумает. Им немедленно надо отдалить от дворца самого опасного врага, кизляр-агу, прежде чем дойдет очередь до остальных.
– Аги! Немедленно обыщите его комнату! – велел глава черных евнухов. – Перетрясите всю одежду! Он не успел избавиться от следов своего кровавого злодеяния!
– А если это не я? – насмешливо поднял брови Исмаил. Его уверенность охладила пыл кизляр-аги, который обшарил взглядом одежду ичоглана, ища на ней следы крови, и убедился, что их нет.
– Когда это ты успел переодеться? – проворчал черный евнух. – Я ведь только что видел тебя в саду.
– Я решил отдохнуть, пока повелитель занят с наложницей. Но у меня опять поручение. Сейчас я отправлюсь в город. Я не имею отношения к этому убийству, потому что слишком занят личными делами падишаха.
– Но кто еще настолько влиятелен, что смог протащить эту перезрелую девицу в гарем? – подозрительно спросил кизляр-ага.
– Значит, ты признаешь, что у меня есть влияние? Тогда остерегись! Я не потерплю, чтобы со мной обращались так, будто я раб! Я ичоглан самого Повелителя, и меня обратили в мусульманство по девширме, как свободного человека! – Исмаил был грозен. Даже евнухи приняли его сторону и попятились.
– Тише ты, тише, – кизляр-ага покосился на дверь султанских покоев. Мальчишка держался уверенно. Но проверить стоит. – Быстро: к нему в комнату! – скомандовал он евнухам. – Все обыскать! А ты, паж, подожди пока покидать дворец.
– Повелитель будет недоволен задержкой. Ты будешь за это отвечать.
– Я в гареме хозяин! – вспылил кизляр-ага. – За мной! – скомандовал он черным евнухам.
«Это твоя первая ошибка, – незаметно улыбнулся Исмаил. – Ты даже не догадываешься, какой у меня появился могущественный союзник в Топкапы. Умный, ловкий и смелый. То есть ты догадываешься, но доказательств у тебя нет. Это твой первый шаг к гибели».
– Вы слышали? – повернулся он к стражникам. – Кизляр-ага меня задержал.
– Да, эфенди, – почтительно нагнул голову один из стражников. – Я готов это подтвердить.
– Отлично! Я у казначейши. Мне нужны деньги на подарок Шекер Пара. Так теперь зовут новую наложницу. Кизляр-ага найдет меня там, – надменно сказал Исмаил.
Пока ему отсчитывали золотые монеты, Исмаил напряженно прислушивался. Не нашли ли они свидетеля? Но все было тихо. Кизляр-ага встретил его в дверях. Лицо у него было кислое:
– В твоей комнате ничего не нашли, никаких улик. Но я уверен, что убийца ты. Твой кинжал…
– А что с ним? – невинно спросил Исмаил.
– Он чист, но… Говорят, ты искусно им владеешь.
– Кто говорит?
– Тебя видели в Стамбульских притонах.
– Кто-то жаловался?
– Кто может пожаловаться, если все они мертвы? – вскипел кизляр-ага. – Все, кто ссорился с тобой!
– Разве это были уважаемые
