пор обыскивали гарем, а стражники рылись в комнатах слуг, ища улики. Во дворце была буря, но все порывы ветра разбиваются о двери султанских покоев, куда запрещено входить с любыми новостями, не касающимися членов династии. Падишах развлекается с наложницей, забыв обо всем. Его нельзя беспокоить.
Исмаил улыбнулся: надежнее места сейчас не найти.
– По приказу повелителя, – стражник посторонился, пропуская ичоглана. Тот мог входить и без доклада.
В Топкапы настало время обеда. Но завтрак падишаха так затянулся, что превратился в непрерывное пиршество. Казалось, время здесь остановилось.
Исмаил знал об обжорстве сестры и с досадой подумал, что Ашхен перестаралась. Нельзя же бесконечно набивать свое и без того огромное чрево? Время подумать о делах. Ибо в Топкапы счастье недолговечно.
– Повелитель… – Исмаил зорко посмотрел, что там, на ложе? Чем заняты султан с его сестрой? Похоже, что оба они утомились. Самое время прервать эту идиллию, Исмаилу нужна помощь Шекер Пара.
– Что принес? – Ибрагим тут же поднялся. И жадно сказал: – Покажи!
Исмаил открыл шкатулку.
– Изумруды! То, что я и хотел подарить моей зеленоглазой красавице! – обрадовался падишах. – Сахарок! А ну иди сюда.
Исмаил деликатно отвернулся. Негоже ему разглядывать полуодетую султанскую наложницу. Он услышал восторженный крик сестры:
– Какая прелесть! Настоящее чудо! – а потом звуки поцелуев.
– Угодил так угодил, – радостно сказал ему падишах. – Проси что хочешь!
– Мое желание служить вам и дальше, повелитель, – скромно сказал Исмаил. – Я разделяю вашу радость, но у меня новости, – он сделал паузу, бросив выразительный взгляд на сестру. Мол, ты тут бездельничаешь, а во дворце скандал. Не пора ли вмешаться?
– В гареме что-то случилось? – равнодушно спросил султан, который был занят примеркой украшений с изумрудами на шею и в уши своей обожаемой Шекер Пара.
– Не в гареме, а во дворце. Убили слугу.
– Вот как? И кто?
– Убийцу ищут, повелитель.
– Валиде знает?
– Ей доложили.
– Ну, так пусть она этим и занимается.
– Кизляр-ага хотел вашей аудиенции. Говорит, у него важные новости.
– Ладно, найди его, – проворчал Ибрагим. – Выслушаю, так и быть.
– Повелитель, – проворковала Шекер Пара. – Я хотела бы увидеть свою комнату. Надеюсь, я не буду больше спать с рабынями? И… мне нужно подготовиться к обряду. Я хочу стать мусульманкой.
– Я сам совершу обряд! – обрадовался султан. – Ты права: иди, готовься. Вечером я за тобой пришлю.
Из султанских покоев они с сестрой вышли вместе. Исмаил зорко смотрел: пуст ли коридор? Всего десяток-другой шагов они с Шекер Пара пройдут рядом. Наедине. А ему надо сказать сестре так много…
Он терпеливо ждал подходящего момента.
– Это ты его? – еле слышно спросила наконец сестра.
– Да. Пока ты развлекаешься, я устраиваю наши дела. Пора и тебе поработать. Слушай внимательно. Отец и сестры сегодня ночью покинут Стамбул. Их не найдут. Мы должны как можно быстрее избавиться от кизляр-аги. Турхан его ненавидит. Она твоя союзница. Сыграй на том, что сына рабыни султан любит больше, чем старшего шехзаде. Страви их, хасеки и кизляр-агу. У нас мало времени. Действуй.
– Вот она, моя сладкая! – увидев их, кизляр-ага широко расставил руки, словно хотел обнять необъятную фаворитку султана, его новую усладу. Широкое черное лицо евнуха было похоже на масляный блин. – И паж тут как тут! А не спелись ли вы, часом? – подозрительно спросил он. – Говорят, повелитель за мной посылал?
– Да, ага, султан тебя ждет, – усмехнулся Исмаил. – Поспеши.
– Не думай, что тебе все сошло с рук, – прошипел кизляр-ага. – Я докажу, что это ты убил гонца.
– Ага! Я хочу видеть свою комнату! Это приказ падишаха! – Шекер Пара поправила изумрудное ожерелье на полной белой шее.
Черный гигант скользнул по нему жадным взглядом, мысленно прикинув стоимость. Однако султан безгранично щедр к своей новой фаворитке! Это говорит о том, что падишах ее безмерно ценит. Сейчас не время связываться с толстухой.
– Что стоишь? – обернулся кизляр-ага к семенившему за ним евнуху. – Не слышал? Приказ падишаха! Иди, скажи калфам, пусть подыщут комнату, достойную нашей красавицы. И служанку ей подыщите попроворнее. – А ты, паж, ступай! Нечего тебе крутиться возле гарема!
– Не доверяй им, – шепнул Исмаил сестре перед тем, как уйти.
Шекер Пара и сама понимала, сколько у нее теперь здесь врагов. И самый могущественный – вот он, главный распорядитель гарема. Смотрит так, словно в душу хочет залезть. Кто ты, девушка? И почему зарезали гонца, которого я послал в твою родную деревню?
Она мысленно повторяла про себя слова брата: страви их, двух самых влиятельных женщин в гареме. Пусть эти две кобры жалят друг друга. Но для этого надо завоевать доверие Турхан-султан. Шекер Пара готова была ее задушить, потому что Турхан была матерью наследника. И к заветному титулу валиде ближе всех. Хотя Кёсем-султан еще не старуха и выглядит здоровой. Но в Топкапы так много крутых лестниц, и даже встречаются ядовитые змеи. Еда бывает несвежей, во дворец проникают болезни с пыльных стамбульских улиц и многолюдных рынков, куда хасеки то и дело наведываются, с позволения падишаха, подыскать себе какую-нибудь редкость. Они вытребовали себе это право в нарушение всех приличий, и валиде ничего не смогла поделать. Потому и злится так на Турхан, ведь это она зачинщица.
Оспа, чума… Все может случиться с теми, кто выходит из дворца на рынок. Но Турхан себе цену знает и бережет себя и единственного сына, наследника. Вокруг нее всегда полно стражи. К главной хасеки не подобраться. Разве что интриги…
Шекер Пара с тоской смотрела в спину брата. Исма-и-ил! Не уходи! Не оставляй меня одну в этом клубке ядовитых змей, где каждая норовит смертельно ужалить! А султан сегодня осыпает щедрыми дарами, а завтра, кто знает? Не прельстит ли его другая пышная красотка? Все так ненадежно…
Она встряхнулась и заставила себя принять боевой вид. Сегодня именно она – избранница! Новая фаворитка! А как удержать султана, зависит от ее ума и ни от чего больше. От ума и хитрости.
– Я хочу покои с балконом! – капризно сказала она евнуху.
– Ишь чего захотела! Сначала стань хасеки. Провела одну ночь в султанских покоях, и уже подавай ей все самое лучшее!
– Да! Потому что я – Шекер Пара! Так меня назвал падишах сегодня ночью! Сахарок. Я самый лакомый кусочек, самый сладкий для нашего Повелителя. Так что подчиняйся мне!
– Ладно, идем.
* * *
Она раскладывала одежду, поглядывая на служанку, приставленную к новой фаворитке кизляр-агой. Интересно, кому служит девушка? Ему или самой валиде? С виду девчонка – овечка. Но взгляд острый, как нож, когда она думает, что хозяйка ее не видит. Шекер Пара и сама научилась
