люди? – насмешливо сказал Исмаил. – Они нашли то, что искали. Я был лишь в числе их врагов.
– Ты наглец и разбойник! Но я выясню правду!
– Мой тебе совет: не спеши докладывать валиде о своих подозрениях. Лучше не упоминай моего имени.
– Надеешься, что тебя защитит Фатьма-султан?
– И ее имени тебе лучше не упоминать. Подумай о своем сокровище. О рабыне-христианке и ее ребенке.
– Ты мне угрожаешь?!
– Сначала ты угрожал мне. А теперь пропусти – я иду на рынок по поручению султана!
Казначейша, ставшая невольной свидетельницей этой перепалки, посмотрела на черного евнуха с осуждением. Ее симпатии были на стороне Исмаила, ведь он такой красавчик! Ну зачем ему кого-то убивать? Юноша и так может получить все, что только захочет. Падишах его любит, валиде привечает. Что касается султанши, Фатьмы, она и в самом деле загостилась в Топкапы. Не из-за пажа ли? Но пока ничего предосудительного за ними не замечено. В гареме ничего не скроешь, здесь и у стен есть уши. Фатьма-султан в последнее время похорошела, возможно, это тайная любовь окрасила румянцем ее щеки, и глаза блестят от того, что она хоть изредка, но видит Исмаила. Но кто ж ее осудит?
Гибель кизляр-аги
Исмаил неторопливо шел по рынку, зная, что скоро увидит отца. И вдруг подумал: он и сестры – вот их с новоиспеченной фавориткой султана уязвимое место! Надо бы их спрятать. Кизляр-ага вскоре догадается, что вовсе необязательно опять посылать гонца в деревню. И придет сюда, поговорить с родными армянки Ашхен. Срочно надо что-нибудь придумать!
Хозяин ювелирной лавки, завидев любимого ичоглана султана Ибрагима, тут же вышел его встречать:
– Заходите, эфенди, – низко поклонился он. – Есть браслеты с рубинами, серьги с сапфирами, изысканные перстни…
– Покажи мне изумруды!
– Прекрасные, как ваши глаза, эфенди? – не удержался старик. Он был ювелиром, истинным ценителем красоты. И не мог не заметить редкое сходство глаз ичоглана с изумрудами. Дочка ювелира, однажды увидев Исмаила, теперь ждет, когда тот придет снова. Вот и сейчас, наверное, притаилась за занавеской. Что тут скажешь? Такие глаза забыть невозможно.
Исмаил улыбнулся:
– Я не женщина, чтобы подбирать украшения под цвет своих глаз. Но ты прав: у новой наложницы султана глаза зеленые. И ей пойдут изумруды. Повелитель велел не скупиться, – Исмаил небрежно тряхнул набитым золотом кошельком. – Покажи, что у тебя есть!
Ювелир жадно посмотрел на тугой кошель. Наложницы обходятся султану дорого, говорят, он только этим и занимается: производством наследников. А не государственными делами. Народ не любит султана Ибрагима, того и гляди начнется смута. Но денег на свой гарем падишах не жалеет, поэтому ювелир, невзирая на почтенный возраст, проворно метнулся в святая святых, туда, где под замком лежали самые дорогие его украшения. Когда он выкладывал их на прилавок, руки старика дрожали от жадности.
Исмаил перебирал лежащие на прилавке драгоценности, поглядывая в окно. Посудная лавка отца была неподалеку. Исмаил увидел, как старшая сестра, Седа, подошла к уличному торговцу купить зелени и овощей.
– Присматриваете себе невесту, эфенди? – улыбнулся ювелир.
– Что? – он резко отвернулся от окна. Так можно и выдать себя! – Мне еще рано жениться.
– Эфенди быстро станет пашой, – польстил ему ювелир, видя, что Исмаил обращает внимание лишь на самые дорогие украшения. Те, в которых много золота и камней.
– Твоими бы устами пить мед, старик, – улыбнулся Исмаил. – Я беру вот это! – он указал на массивное ожерелье, подумав, что оно лишний раз подчеркнет белоснежную кожу и пышность груди его драгоценнейшей отныне сестрицы. Центральный изумруд размером с орех ляжет аккурат в заветную ложбинку. Ту, от которой не отрывает взгляда султан. – И серьги я тоже возьму. А еще вот этот браслет. И мой тебе совет: заглядывай почаще в Топкапы. Повелитель в восторге от новой наложницы, а она очень любит украшения. И меня не забудь. Мою доброту, – намекнул он.
Ювелир благодарно нагнул голову. Султан Ибрагим сорил деньгами, стараясь порадовать своих хасеки, о его расточительности ходило много слухов, народ роптал, но ювелирам-то была прямая выгода иметь такого султана! Лучшие драгоценности утекают в гарем. А взамен оттуда рекой текут деньги. Новая фаворитка – новые расходы. А если она жадная до драгоценностей, надо ловить удачу.
Исмаил расплатился и взял изысканную шкатулку, которую ювелир дал в подарок к таким значительным покупкам. Проходя мимо Седы, Исмаил еле слышно спросил:
– Отец в лавке?
Та вздрогнула. Но сдержала свою радость от встречи с братом. Седа помнила наказ своей умной младшей сестры: молчи и делай вид, что вы с Багратом не знакомы!
– Да, – так же шепотом ответила она.
Исмаил зашел в посудную лавку. К счастью, там никого не было, ни одного покупателя. Отец, увидев его, прослезился:
– Сынок… Какой ты стал…
Но тут же взял себя в руки. Поклонился низко и сказал:
– Проходите, эфенди. Чем могу вам служить?
– Вам надо уехать, – отрывисто сказал Исмаил. – Тебе и сестрам. Седе и Карине. Это ненадолго. Пара месяцев, и вы вернетесь в столицу.
– Я как раз хотел увидеть Акопа и Шагане! И внуков, – обрадовался отец.
– В деревню ты не поедешь. В Идирны, я купил там маленький домик. Как знал, – усмехнулся Исмаил. – Вам там будет хорошо. Уедете сегодня ночью.
– Но сынок…
– Тебя будут пытать, если ты меня не послушаешь. И сестер тоже. А потом нас всех казнят.
Отец охнул и засуетился:
– Карине! Девочка, иди сюда!
Исмаил с безразличным видом отвернулся к окну: в лавку заходила покупательница. Увидев молодого мужчину, она смутилась и нервно поправила чадру. Исмаил окинул женщину оценивающим взглядом. Он по одним только движениям рук, по пятке, выглядывающей из-под длинной юбки, по походке научился определять, молода ли женщина и хороша ли собой? Эта покупательница его не заинтересовала.
– Возьми, лавочник, – он кинул на прилавок пару монет. – Пришлешь мой заказ в Топкапы.
– Слушаюсь, эфенди.
– Вещи собирай, – шепнул Исмаил, проходя мимо Карине. – Ночью за вами придут мои люди.
Он подумал о стражнике, которому отдал недавно перстень с рубином. Тот не выдал, не побежал с докладом к кизляр-аге. Денег теперь будет много, их достанет сестра, султан уже к ней щедр. Верность надо хорошо оплачивать. Поэтому стражник скоро получит еще денег, а взамен будет докладывать о распоряжениях главного черного евнуха. Кого тот посылает из дворца и с какими поручениями.
… Вернувшись во дворец, Исмаил узнал, что его сестра все еще у падишаха. А валиде, пользуясь случаем, занялась государственными делами. Сын ей больше не мешал, так же как и Джинджи-ходжа, который заметно притих после того, как повелитель вылил на него горячий чай.
Евнухи до сих
