Уилон позвонил Дреллу в конце 1963 года. «Он сказал, что хочет показать мне нечто важное, и что ему нужна моя помощь», – вспоминал Дрелл.[165] Уилону срочно нужна была помощь в решении технической проблемы, из-за которой приходила в негодность первая партия спутников-шпионов, занимающихся фоторазведкой. Спутники сверхсекретного выпуска «Солнечная корона», которые впервые начали использовать в августе 1960 года в результате реализации программы срочной разработки, наделили Соединенные Штаты глазами в небе, которые могли свободно фотографировать советские военные установки, не боясь нападения со стороны ПВО. Они выдавали огромное количество разведданных о советских вооруженных силах, включая ракетные войска. Спутники также открывали доступ к соглашениям о контроле над вооружениями, которые могли бы проверяться путем учета советских ракетных сил из космоса.
Каждый спутник, совершавший облет вокруг Земли за 90 минут по эллиптической орбите, колебавшейся по высоте от 130 до 224 км, стал техническим чудом. Оборудованный усовершенствованными системами фотокамер, спутник облетал планету в течение нескольких дней, делая сравнительно детальные снимки наземной обстановки, затем он сбрасывал большую кассету экспонированной пленки. Кассеты, покрытые жаропрочным материалом для предотвращения сгорания во время высокоскоростного спуска через атмосферу, улавливались с неба специально оборудованными самолетами во время последней фазы парашютного торможения при спуске над Тихим океаном, недалеко от Гавайев. После проявления фотографий на заводе «Истман Кодак» в Рочестере, штат Нью-Йорк, их срочно отправляли в Вашингтон, где специально обученные аналитики, известные как фотопереводчики, тщательно обрабатывали их на предмет выявления полезной информации разведывательного характера.
Поток новой разведывательной информации с «Солнечной короны» был прерван в начале 1963 года, когда большая часть пленки, вернувшейся со спутников, оказалась с белыми полосами, испортившими многие кадры. Причина этого осталась загадкой, ее было чрезвычайно трудно разгадать, потому что фотокамеры сгорели на борту спутников, когда они сошли со своей орбиты, не оставив никакого оборудования, которое можно было бы восстановить и проверить. На спутниках не было никаких приборов, которые могли бы сообщить наземным контролерам причину возникшей проблемы. Уилон сказал: «Полосы явились результатом небольших разрядов молний, такого типа, которые иногда возникают, когда вы вставляете ключ в замок, и при этом возникает маленькая искорка. Ну, так было с этими камерами. Там было безвоздушное пространство, искры возникали очень легко и наделали бед с пленкой.
Когда произошли вспышки, все выглядело так, будто вспышка сработала в темной комнате. И эти маленькие разряды молнии затемнили чертовски много света как раз тогда, когда шла пленка в камере».[166]
Уилон полагал, что Дрелл годится для того, чтобы возглавить рабочую команду «Солнечной короны». «Я спросил себя, кто может возглавить и кого будет уважать группа людей, которые докопаются до сути проблемы, а потом изложат четко и ясно все, что они обнаружат, директору ЦРУ Джону А. Маккоуну и другим, а также мне».
Когда Дрелл объявился в штаб-квартире ЦРУ в пригороде Вашингтона – это был его первый визит в управление, – Уилон рассказал ему о системе «Солнечная корона», показал некоторые из засвеченных снимков и попросил его возглавить техническую группу, которая попытается определить проблему и найти средство для ее устранения. «Я узнал, к своему изумлению, что мы можем фотографировать Землю со спутников с довольно хорошим разрешением», – сказал Дрелл.[167] Уилон собрал вместе команду ученых и инженеров, связанных с компаниями, которые создавали искусственные спутники Земли, включая «Локхид», «Истман Кодак» и «Айтех». Дрелл привлек дополнительно двух физиков, которых он хорошо знал, Луиса Альвареса из Беркли и Мэла Рудермана, работавшего с Дреллом несколько лет ранее по проекту теплового инфракрасного датчика.[168] «Расследование должно было вестись в сфере науки, которая была в новинку для меня, и я хотел, чтобы оба этих коллеги прибавили мне уверенности оставаться на верном пути», – говорил Дрелл.
Дрелл переехал в Вашингтон на четыре месяца, возвращаясь в Стэнфорд по выходным. Уилон вспоминал: «Имеется список гипотез относительно причин происшедшего, каждая из которых должна быть тщательно изучена, потому что каждая могла дать такой эффект. …А тем временем многие месяцы мы оставались без результатов расследования.
Они были вынуждены гоняться за огромным количеством кроликов, то есть проблем, и определить, какая из них связана с тем, что случилось, а потом решить, как все это устранить».[169]
Изучение предполагаемых причин было непростым делом, потому что испытательные условия на земле совершенно отличались от реальных условий в космосе с нулевой гравитацией и в вакууме. «Работы было чертовски много, – вспоминал Уилон. – Как будто занимаешься налоговой отчетностью и пытаешься определить, где была сделана ошибка. Тут много ума не надо; надо просто действовать очень методично, очень прозорливо, весьма терпеливо и весьма организованно. А Сид как раз очень подходил для такой работы. Надо просто тщательно отсортировать все варианты».
По мере сужения количества вариантов Дрелл и его коллеги обнаружили, что возникновение полос было вызвано нарастанием электростатических зарядов в системе фотокамеры. Электрические, температурные и вакуумные условия в сочетании с материалом, используемым в роликах, наматывающих и разматывающих пленку, привели к электростатическим разрядам, которые выдавала сверхтонкая фотопленка, проходя через ролики. Дефект был устранен прежде всего путем перехода к совершенно иному материалу для изготовления лентопротяжного механизма.
Проект «Солнечная корона» поспособствовал высвечиванию руководящей роли Дрелла – смешению научного опыта, спокойной уверенности, теплоты и скромности собственной персоны. «Он руководил не доминированием», – вспоминал Уилон.
Участие Дрелла в проекте «Солнечная корона» быстро привело к другому назначению, поступившему от Уилона. На этот раз Уилон попросил Дрелла помочь рассчитать будущие предельные возможности проекта, чтобы определить необходимость более совершенной модели или разработать полностью новую систему для получения лучшего изображения на снимках. Ответ состоял в том, что нужна была новая система, и вскоре Дрелл был выбран для работы в консультативном отделе высоких технологий ЦРУ, состоящем из наделенной высокими полномочиями группы ученых во главе с Эдвином Лэндом.
Отдел Лэнда являлся непременным источником хорошего совета для ряда директоров ЦРУ на протяжении нескольких десятков лет, начиная с Джона Маккоуна в начале 1960-х годов. Хотя американцы знали Лэнда больше всего по его работе в области моментальной фотографии, он играл секретную главную роль в мире разведывательной деятельности, часто склоняя баланс принятия решения в пользу передовых технологий, по поводу которых у правительственных чиновников и подрядчиков в сфере обороны имелись какие-то сомнения. Эйзенхауэр выиграл от его совета тем, что приказал вести разработку самолетов-шпионов «У-2» и спутников системы «Солнечная корона», несмотря на возражения со стороны Пентагона и сомнения Аллена Даллеса, директора ЦРУ при Эйзенхауэре.
Дрелл вошел в отдел Лэнда, когда там начали изучать перспективы создания спутников-шпионов нового поколения. Главный вопрос, как обнаружил Дрелл, работая над проектом «Солнечная корона», состоял в том, как усовершенствовать обзор обширных территорий поверхности земли, лучше выявлять военные объекты и другие представляющие интерес места. Некоторые спутники, предназначенные для фоторазведки, специализируются на фокусировке специфических мест, чтобы показать как можно больше подробностей. Другие охватывают более широкие пространства территории в поисках сооружений, подобных ракетным базам, аэродромам и комплексам РЛС. Корпорация «Айтех», бостонская фирма, производившая фотокамеры для проекта «Солнечная корона», согласилась разработать новую широкофокусную систему, а потом вышла из проекта ЦРУ, ошибочно полагая, что военно-воздушные силы, работающие над созданием собственного спутника фоторазведки, прекратят создание нового спутника.
Уилон обратился к компании «Перкин-Элмер», еще одной фирме по выпуску оптической продукции, чтобы выяснить, что они могли бы предпринять. Компания продемонстрировала ему техническую новинку под названием «Твистер», «лентопротяжный механизм», который инженеры фирмы изобрели и положили на полку, не видя практической пользы от него. «Это была невероятная вещь», – сказал он. «Лентопротяжный механизм», который мог очень точно синхронизировать движение пленки и системы зеркал в фотокамере, открывал путь к созданию новой широкофокусной фотокамеры высокого разрешения. «Когда Дин Лэнд увидел это, он тут же влюбился в это устройство, – вспоминал Уилон, называя Лэнда по его прозвищу. – Он сказал: «Этот союз освящен небесами». В результате получилась программа «Гексагон» («Шестиугольник»), преемник «Солнечной короны», с камерами, предоставленными фирмой «Перкин-Элмер», и космический аппарат, построенный «Локхидом». Первый спутник системы «Гексагон» был запущен в 1971 году.
