Читаем без скачивания Приговор приведен в исполнение - Сергей Зверев

Святой не спускал глаз с владельцев мотоциклов. Заказав кофе и гамбургеры навынос и заранее расплатившись, он, не испытывая никакого азарта, сидел, покачивая ногой в ритме слишком громкой музыки. Бармен успел доставить заказ, и Святой уже начал глотать омерзительно жидкий кофе, когда гривастый бородач, шумно отрыгивая, поднялся и направился к туалету, балансируя татуированными руками, чтобы удержать равновесие.

Добравшись до писсуара, бородач долго сражался с «молнией» замка. Выпустив наружу, пожалуй, единственный свой орган, оставшийся без синевы наколок, он, созерцая желтоватый поток, шлифующий кафель, с пьяной скорбью отметил:

– Слабовата струя. Мало пива пил!

Пальцами, унизанными перстнями с изображениями всяческой чертовщины вроде «Адамовой головы» и эсэсовских рун, рокер пытался совладать со своим детородным органом, не вписывающимся в прорезь ширинки.

Кто-то невидимый произнес над его ухом:

– С облегчением.

Тот яростно всхрапнул, найдя фразу оскорбительной и достаточной для потасовки с кровопусканием. Его рука нырнула в карман куртки за шипастым кастетом. На этом сознательная деятельность бородача прервалась коротким замыканием мозга и плавным одеревенением всего тела. Он зашатался, успев сообразить, что в навалившейся слабости виновато не пиво, а жалящее прикосновение около сонной артерии. Упершись лбом в никелированный краник наверху писсуара, рокер, растопырив ватные ноги, пытался пошевелить языком, агукая, словно младенец. Чья-то безжалостная рука собрала в горсть его роскошную бороду, немного перепачканную едой и пивной пеной, и затолкала в его же раззявленный рот.

– Извини, Карабас-Барабас, ситуация не оставила выбора, – волоча бессознательную тушу, объяснялся Святой. – Тебе дальше первого телеграфного столба все равно не уехать. Отоспишься, умоешься, бороду расчешешь, а к тому времени, может, полиция и мотоцикл найдет. Мне недалече сгонять надо.

Затащив рокера в кабину туалета, Святой опустил крышку унитаза и пристроил посапывающего бородача отдыхать. Сняв с него кожаную куртку, он убедился в наличии ключей, повертел в руках кастет и вернул устрашающее оружие владельцу.

Проходя через бар, Святой посмотрел на компанию за столиком, уставленным лесом бутылок. Капитально набравшиеся «Ангелы ада» не шевелились, создав сложную комбинацию из плеч, локтей и голов, чтобы не сползти на пол.

Святой улыбнулся:

– Трогательное братство… Отряд не заметил потери бойца.

Усталый бармен с землистым цветом лица, заслышав неразборчивое бормотание трезвого посетителя со свертком под мышкой, перегнувшись через стойку, проорал, заглушая хард-рок:

– Уже линяешь?

– Пора! – так же мощно ответил Святой.

– Гамбургеры не забудь! – с симпатией к нормальному мужику, наведавшемуся в его прокуренный бедлам, проревел бармен, распахивая бегемотью пасть. – Сигара в презент от заведения! – Он подал скруток табачных листьев, элегантно упакованный в серебряную фольгу.

– За что? – живо удивился Святой такому расточительству.

Бармен заговорщицки подмигнул, почти лег на стойку и с доверительным видом произнес:

– Ты вышел вслед за этим косматым боровом Мартином, а обратно вернулся один. Прошлой ночью паршивый педрила отколошматил пристойного клиента, которому приспичило пописать вместе с ним. А ребятки Мартина ввалили за заступничество мне.

Жестом профессионального стриптизера бармен задрал майку, демонстрируя кровоподтек на груди.

Святой сочувственно цокнул языком.

– Надеюсь, ты воткнул башку Мартина в унитаз? Не дрейфь! Я легавым не закладываю! – авторитетно заверил бармен, заправляя майку.

– Он не скоро вернется, – сказал Святой, принимая пакет с гамбургерами, жестянкой кока-колы и подарок.

На правах старого знакомого человек за стойкой задал еще один вопрос:

– Ты болтаешь с немецким акцентом. Давно у нас якорь бросил?

– Давненько, приятель! – Едва различимая грусть сквозила в ответе.

Махнув на прощание рукой, Святой вышел из бара. Предугадывая добычу, он прямиком направился к хромированной «Хонде» – четырехцилиндровому мотоциклу, блистающему черным лаком бензобака. Оседлав механического скакуна, Святой проверил сцепление, закрепил на багажнике сумку, снял с ручки руля шлем. Нахлобучив пластиковый колокол на голову, он пяткой поднял лапу опоры, оттолкнулся и, поддав газу, покинул площадку бара «От заката до рассвета».

Лихой ездок мчался на север. «Хонда» сжирала расстояние до заветного перекрестка, стараясь опередить неумолимо текущее время. Зеленую плесень утреннего неба расчленили пурпурные клинья поднимающегося над горизонтом солнца.

Дорожный патруль, надзирающий за порядком на трассе, обсуждал обязательный, как воскресное посещение церкви, инструктаж, проводимый начальником участка перед каждой сменой. Зевающие полицейские перемывали косточки высиживавшему геморрой кабинетному начальству, которое сочиняло чудовищно глупые инструкции, лишенные практической пользы. Обсудив животрепещущую тему тупости руководства, они сосредоточились на составлении меню предстоящего обеда. Когда выяснение, в какой придорожной забегаловке лучше готовят яичницу с беконом, близилось к обоюдному согласию, мимо полицейских стремглав пролетел мотоциклист, превышавший все мыслимые ограничения скорости.

Служителей правопорядка, привалившихся мягкими местами к капоту машины, обдало ветерком.

– Как нарезает, скотина! – с тихой меланхолией произнес старший патруля, не сдвинувшись ни на сантиметр.

– В ад несется ангелочек, – уловив настроение командира, лениво отозвался подчиненный.

– Как думаешь, сколько на спидометре?

– Сто пятьдесят минимум…

– Подходящая скорость, чтобы свернуть башку…

– Или взлететь под облака, – поддакнул полицейский, внутренне радуясь тому, что шеф похерил инструкции и не бросился в погоню за сумасшедшим рокером.

Денек, судя по колышущемуся над шоссе мареву, обещал быть знойным.

Случайность бывает или роковой или счастливой. Третьего не дано.

У Джованни Спалетти, водителя большегрузного трейлера, случайность составляла неотъемлемую часть жизни. Работа дальнобойщика перенасыщена риском и непредвиденными ситуациями: то на ночной стоянке прицепятся какие-нибудь подонки, то взрежут тент фуры и украдут не принадлежащий тебе товар, то разбушуется непогода, когда машина загибается на трудном отрезке трассы. Не работа – сущая морока. Тем более если горбатишься на прижимистого директора фирмы, готового удавиться за лишнюю лиру.

По жизни Спалетти шла черная полоса. Неудачи преследовали его после рейса в Россию. Въедливый следователь городской Генеральной прокуратуры раскопал финансовые махинации грузоотправителя, якобы связанного с каморрой – неаполитанской мафией. Спалетти таскали на допросы, семью затерроризировал ночными звонками доброжелатель, советовавший не болтать лишнего. История постепенно заглохла к обоюдному удовлетворению хозяина транспортной фирмы и ловкача, отправившего в Россию забракованное мясо. А синьор Спалетти пытался поправить ударным трудом подорванный вынужденным простоем семейный бюджет. Банк требовал выплаты кредита с набежавшими процентами, домовладелец повысил квартплату.

Иногда человек попадает в замкнутый круг и начинает носиться, словно белка в колесе, надеясь найти выход, и, чем быстрее растрачивает силы, тем уже становится круг, превращаясь в удавку на горле.

Беда одна не ходит. У альпийского тоннеля грузовик Спалетти «поцеловался» с трейлером другого дальнобойщика, потерявшего ориентацию из-за внезапно опустившегося густого тумана. Ремонт кормильца – белой «Скании», приобретенной в кредит, свел семейные финансы к нулю. Стараясь выправить положение, Джованни Спалетти пахал, как проклятый, шутя, что нажитыми на заднице мозолями можно вместо пресса давить виноград в деревне у родственников.

Вдобавок к вышеупомянутым неприятностям хозяин транспортной фирмы «Наполи спедиционале транскарго» зажимал выгодные международные рейсы, распределяя их среди своих людей, а трейлер Джованни мотался по стране.

Звонок шефа поднял дальнобойщика с постели – узкого скрипучего гроба в дешевеньком мотеле, где Спалетти заночевал перед возвращением домой.

– Джованни, дрыхнешь? – Оптимистический рев босса разрывал трубку. – Как славно, что ты не смылся и оставил координаты! Подвернулась работенка!

Не отрывая голову от подушки, водитель попросил:

– Не голоси, как проститутка, которой не заплатили. Я еще на восточном побережье. К утру буду в городе.

– Утром тебе надо подрулить к нефтяному терминалу… – Шеф взахлеб принялся уточнять местоположение порта. – Заберешь бочку с дерьмовой химией и домой – топтать свою курочку.

Спросонья дальнобойщик, поднятый среди ночи, туго соображал. Он сел, свесив ноги с кровати, посмотрел на часы: