с детского сада сюда зашел. Это сейчас он надел костюм от личного портного и сделал модную прическу вместо бритого затылка. Мирошниченко не стал задумываться о причинах разборок между взрослыми дядьками, ему было важно понять, как подобраться к одному из них.
Телегин выезжал с утра из охраняемого коттеджного поселка на черном квадратном «Гелендвагене» в сопровождении охранников на точно такой же машине. Номера: ноль, ноль, один и ноль, ноль, два. За темными стеклами было не видно, в какой из машин сидит бизнесмен, но, скорее всего, его эго должно противостоять посадке в машину со вторым номером. Затем кортеж машин проносился по Екатеринбургской кольцевой дороге, так еще и не ставшей закольцованной по-настоящему, и въезжал на закрытую территорию базы через пункт контроля, так и не давая шанса разглядеть цель.
Забава следить за тем, что когда-то Телегин поедет в торговый центр и выйдет из автомобиля под дуло его пистолета, не показалась Мирошниченко симпатичной. Во-первых, его слежку спалят охранники, а во‐вторых, если даже он сумеет разрядить обойму в голову бизнесмена в людном месте, его повяжут, не дав скрыться. А попадаться Слава не хотел. Поэтому он решил изучить место, где Телегин спит.
Коттеджный поселок охраняют в основном, чтобы оттуда не вывезли ничего ценного, поэтому вахтер у шлагбаума и камеры по периметру. Против человека, который ничего выносить не собирается, эта система малоэффективна. Тем не менее жители чувствуют себя в безопасности за высоким забором и привыкают к этому ощущению, зачастую даже двери в доме не закрывая, не говоря уж про окна. Девяностые годы обитатели этого, одного из первых, элитного поселка постарались забыть, как будто и не было их, как будто их состояния нажиты честным трудом и все терки всегда решались в результате переговоров в чистых кабинетах с панорамными окнами в пол.
Опыт множества квартирников говорил, что чем лучше ты осмотришься на месте, тем меньше возникнет внезапных проблем. Мирошниченко обошел поселок со стороны леса, который вплотную подступал к трехметровому забору. Приставил привезенную с собой складную лестницу и залез на него. Осмотрелся. Не увидев камер, спрыгнул вниз и пошел в сторону дома Андрея Телегина. Одет он был в строительную робу, чтобы стать незаметным для местных. Адрес у него был от Пегого, и он знал его расположение по Гугл-карте, но понадобилось время, чтобы освоиться и наложить компьютерный чертеж на этот оазис роскоши посреди в общем небогатой жизни страны. Внутри заборчики были уже невысокие, больше для декоративности. Надо было хвалиться перед соседями ландшафтными решениями.
Слава заприметил строящийся дом и решил, что если столкнется с кем-нибудь, то скажет, что оттуда. Но в середине дня улица была пуста. Где-то на задних дворах играла музыка и кричали дети, но им нечего было делать вне своих угодий. Идущий по дороге строитель не внушал подозрений: мало ли кому понадобилась помощь с ремонтом.
Дом Телегина не был самым большим, как ожидал Мирошниченко. Обычный двухэтажный особняк. Без решеток. Это сразу оценил Слава. Оценил и видеокамеру, направленную на дом и парковку. В другую сторону дома целилась еще одна видеокамера. Слава не останавливался, только чуть замедлил шаг. Если потом будут просматривать видео, он не должен привлечь внимание. Коттедж тыльной стороной тоже выходил на лес. Мирошниченко даже увидел калитку в стене. Удобно пойти прогуляться. Для него это тоже было удобно. С замками Слава знал, как разобраться.
Он, не стесняясь, вышел через КПП поселка. Охранник не отреагировал. Ведь его задача – никого не впускать, пойдет этот перец обратно с обеда, вот тогда и проверит, кто таков.
А Слава обошел поселок снова и вернулся к своей лестнице, мирно прислоненной к забору. Забрал ее и затем приставил к сосне, с которой, как ему показалось, должен хорошо просматриваться дом Телегина. Ему нужно было установить окно его спальни, хотя Мирошниченко бы поставил свою тачку на то, что выходящий на лес огромный балкон примыкает именно к ней.
В семь пятьдесят вечера, когда уже начало смеркаться, ворота открылись, и на подъездную дорожку заехал «Гелендваген номер один». Водитель вышел, бросил взгляд в сторону Славы, так что его сердце застучало, как у неподготовленного агента на проверке полиграфом. Но затем водитель обошел капот и открыл заднюю дверь. Телегин бодро вышел из автомобиля и, пожав руку водителю, направился к входной двери. Мирошниченко опознал его по снимкам. Теперь Слава ждал, останется ли водитель или кто-либо из охранников в доме на ночь. Но проследив за тем, что босс скрылся в доме, водитель сел в машину и, дав задний ход, пристроился за «Гелендвагеном номер два». Автомобили, идеально соблюдая дистанцию, покинули территорию поселка.
Свет в спальне загорелся ближе к двенадцати. Окна Андрей даже не думал закрывать. Зачем? Прятаться от совиных глаз? Даже открыл окошко в режиме форточки, чтобы подышать ночь ароматом хвои. В окне промелькнула обнаженная женщина. Слава знал, что Телегин женат. Возможно, ее тоже придется убить.
Похоже, бизнесмен не ожидал нападения. Жесть девяностых стерлась в его сознании идиллией подстриженного газона и детских качелек на заднем дворе. Он думает, что стены поселка – достаточная защита в наше спокойное время. Он думает, что арбитражный суд решит, кто прав, а кто виноват.
На следующий день Слава привез Петровича подобрать ключ к замку на калитке. Если тот удастся открыть, то ему даже не нужно будет перелезать стену. Это не слишком большое затруднение, но при отходе каждая секунда может быть решающей. Петрович повозился немного и снял слепок, благо решетка была ажурная, и рукой можно было достать внутреннюю замочную скважину.
– Будет у тебя золотой ключик, Буратино. Сегодня вечером.
Слава ждал еще три дня, чтобы пропустить выходные, которые зачастую ломают привычный график. Жертва не спит, как ей положено, может умотать в гости или, наоборот, назвать их полный дом. В понедельник он с того же дерева отследил приезд Телегина в восемь двенадцать. «Гелендвагены» так же, сдав хозяина, последовали в свои конюшни, чтобы утром, блестя свежей чистотой, покорно встретить его у входа.
Охотник на человека спустился с наблюдательного пункта, ушел метров на тридцать в глубину леса и лег на траву поспать. Идти до машины было достаточно далеко. Он планировал дело на три часа ночи, без фонаря добраться в темной глуши до калитки он бы не смог, а свет в ночной глуши мог привлечь ненужное внимание. Поэтому он обнял себя, для того чтобы сохранить тепло, и попытался заснуть. Слава вспомнил сейчас то нарастающее волнение. Странно, всю подготовку он дышал
