Читаем без скачивания Девушки любят похолоднее - Марина Серова

Задав вопрос, Чеснокова задумалась, потом посмотрела на меня и спросила:

– Следователь считает, что Виталий убил свою любовницу?

Опять помолчала и очень убежденно произнесла:

– Я уверяю вас, Виталий не причастен к убийству Светланы. Она его творение, смысл жизни. Тот, кто считает, что он убил ее, – просто дурак. Если бы она мешала Виталию, он всего-навсего предложил бы ей уйти из группы. Это уже происходило столько раз! Да, были девичьи слезы, истерики, но для моего мужа главное – дело. А его дело сейчас – группа «Сочетание чувств». И Светлана была жемчужиной, которой он гордился!

– Значит, кому-то мешает сам Виталий, – решила я. – И если мы узнаем, кому, то найдем убийцу.

– А причем здесь Виталий? – удивилась Оксана.

– Мой приятель подполковник милиции Кирьянов рассказал, почему задержали вашего мужа: его видели на месте убийства.

– Но этого просто не может быть! И ночь, и утро мы провели вместе! – растерянно повторила женщина.

– Получается, – сделала я вывод, – что нам нужно найти человека, до такой степени похожего на вашего мужа. Два свидетеля указали на характерные приметы, которые очень подходят к описанию Чеснокова. Вы понимаете – два! Выходит, если Виталий действительно не убивал девушку, значит, ее убил человек, очень похожий на него. Случайно ли это сходство? Или так задумано? Я считаю, что этот «Похожий» должен быть из вашего окружения, потому что он даже к вашей машине имеет доступ! Ведь Виталия видели на бульваре, где произошло убийство, именно тогда, когда он садился в машину.

– Он потерял недавно ключи от машины! – вспомнила Оксана. – Долгое время пользовался запасной связкой, пока я не сделала дубликат, еще пошутила тогда: «Теперь можешь спокойно потерять и эти ключи».

Этот факт меня насторожил, и я попросила подробности.

Выяснилось, что недели две тому назад Виталий с Оксаной не смогли уехать из студии потому, что Чесноков потерял связку ключей – от дома, от машины и от своего кабинета. Они тогда порадовались, что ключей от студии на той связке не было. Их еще Максим Куркин отвез домой. Оксана там осталась, а Виталий с Куркиным вернулся к студии забрать машину.

Дома поменяли личинку замка. А в машине как-то не сообразили. Хотя, наверное, можно было бы тоже сменить.

Кто мог подобрать связку, если ее просто потеряли, или украсть, если это было сделано специально, Оксана никак сообразить не могла. И вообще она считала, что у Виталия врагов не было, даже конкурентов в масштабах Тарасова не могло существовать.

Почувствовав, что мы начали переливать из пустого в порожнее, я передала Оксане обнаруженный диск с песней и решила все-таки встретиться со следователем. Но так как он не горел желанием увидеться со мной, пришлось искать другие пути, чтобы узнать подробности предъявленных Чеснокову обвинений.

Я попросила Оксану позвонить следователю и поинтересоваться, привлечен ли к действию адвокат. Оказалось, что уже задействован Кирилл Аронович Липецкий. Этому факту я порадовалась и поинтересовалась, как им удалось заполучить кита тарасовской адвокатуры.

– Липецкие долгое время жили на одной площадке с Чесноковыми-старшими в двухэтажном доме на Первомайской, – объяснила та. – В те времена соседи были ближе, чем родня. Сын Липецких Аркадий на пару лет помладше Виталия, но это не мешало им дружить. Сейчас Аркадий в Израиле, к родителям приезжает редко. Вот тетя Соня и перенесла часть недовостребованной любви к сыну на Виталия. Он обязательно ездит поздравлять их по праздникам, и вообще мы всей семьей время от времени бываем у них на даче, а они отмечают все наши дни рождения. Вчера вечером, прежде чем отключиться, я позвонила Кириллу Ароновичу.

Это известие меня порадовало. Когда за дело берется Липецкий, прокуратура стонет – в суде он не проигрывает. Но мне бы не хотелось доводить дело до суда. Поэтому я попросила Оксану связать меня со знаменитым адвокатом.

Она тут же позвонила тете Соне, дала ей мой телефон, и через десять минут в моем сотовом раздался неподражаемый бас Кирилла Ароновича:

– Частный сыщик Татьяна Иванова? Наслышан, наслышан. Ну что ж, рад буду поработать с вами. Вы сможете подъехать через сорок минут ко мне в офис, на Воинскую. Мы им покажем! А Оксаночку успокойте – не все так страшно! – жизнерадостно прокричал в трубку адвокат и отключился.

Я передала страдающей женщине оптимистичные слова Липецкого. И предложила угостить меня кофе – время до встречи с адвокатом еще было, и, кроме того, я надеясь дождаться Женю Ножкину, чтобы не оставлять Оксану одну.

Когда я допивала кофе, в прихожей раздался звонок, и в квартиру вошли Женя с Семеном. Ножкин не только привез Женю, но и зашел узнать, чем может помочь.

– До обеда я свободен, так что, если нужно, могу поработать водителем.

Оксана согласилась с предложением и пригласила за стол. Пока вновь прибывшие пили кофе, я изложила им план действий: я с Липецким вызволяю Виталия из тюрьмы, но так как я не надеюсь, что это может быть сделано уже сегодня, они должны помочь Оксане выполнять роль продюсера группы, чтобы отсутствие Чеснокова не помешало готовиться к гастролям.

– Если он не виноват, я вытащу Виталия из тюрьмы, а если виноват, то это сделает Липецкий! – сказала я вместо прощания. Но, нужно признать, что эту заключительную шутку провожавшие меня восприняли не очень радостно.

А вот Кирилл Аронович весь светился от удовольствия. На днях он выиграл процесс, наделавший шума в городе, все еще принимал поздравления и, находясь на вершине славы, был готов к новым свершениям.

Он уже встречался с Виталием, был совершенно уверен в его невиновности и уже знал, как разбить доводы обвинения в суде. Другое дело – стоило ли доводить до суда, ведь в этом случае Чеснокову пришлось бы более двух месяцев провести в изоляторе: судебная машина у нас неповоротлива и нетороплива. Поэтому, по словам адвоката, он был бы благодарен, если бы я нашла настоящего убийцу, и побыстрее, потому что впереди у Кирилла Ароновича новый сложный процесс, которому он должен посвятить все свое время, не отвлекаясь на дело Чеснокова.

Я со своей стороны заверила кита тарасовской адвокатуры, что приложу все силы, но мне нужна помощь: во-первых, я хочу поговорить с Виталием, а во-вторых, хорошо бы узнать, что там наговорили свидетели, которые видели Виталия на месте преступления.

– Вообще-то я с Чесноковым сегодня уже виделся, – задумался Липецкий. – Но может же мне понадобиться уточнить что-то еще?

После непродолжительных телефонных переговоров он добился разрешения увидеть своего подзащитного. Причем заказал два пропуска, предупредив, что придет с помощником. После этого вызвал секретаршу и попросил ее напечатать мне удостоверение помощника.

Девушка пригласила меня к себе и поинтересовалась, есть ли у меня фотография. Фотографии не было, поэтому пришлось воспользоваться телефоном, благо он у меня навороченный и фотки делает неплохие. Снимок получился как раз такой, какой и нужен для документов – опознать по нему меня можно с большим трудом.

Через семь минут документ был готов, и мы отправились в изолятор.

Виталий выглядел скорее рассерженным, чем растерянным, говорил мало и очень неохотно. После беседы с Чесноковым я поняла: свидетели совершенно искренне уверены, что видели именно Виталия. Особенно удивил Чеснокова сосед Николай Васильевич Петрунько, который на очной ставке подробно расписывал, как наблюдал за машиной, рано утром въехавшей во двор. Водитель, приветливо помахав ему рукой, зашел в подъезд.

Сам продюсер, как и Оксана, был убежден, что это досадное недоразумение, а мою идею, что подставляют именно его, выслушал, но пожал плечами: «Кому это надо?»

Самое ценное, что я вынесла со свидания с Виталием – это фамилия соседа, который говорит, что видел его утром. С Петрунько я и решила начать расследование.

Распрощавшись с адвокатом, я вернулась в квартиру к Чесноковым.

Атмосфера здесь тоже была довольно унылой. Оксана с убитым видом сидела в зале на диване. Возле нее хлопотала Женя. Кроме нее, там уже присутствовал звукооператор Максим, который обрадовался мне и принялся расспрашивать, что же мне удалось узнать.

Я перевела разговор на обнаруженный диск с новой песней. Максим удивился и начал выяснять, как мне удалось найти пропажу. Я в подробности вдаваться не стала, отговорившись тем, что некогда. Тем не менее звукооператор воодушевился и принялся убеждать всех немедленно поехать в студию и продолжить работу над альбомом.

Оксана попросила Максима не мельтешить. Он обиделся, сел в угол и замолчал.

Женя сообщила, что ее отец, видя, что приехал Максим, решил, что с ролью водителя прекрасно справится звукооператор, и уехал по своим делам. За прошедшее с моего отъезда время они с Максимом обзвонили девчат и назначили репетицию на три часа, а что теперь делать, не знают.