сможет мне помешать.
Арина дергает руками и только сейчас до нее доходит, что ее руки обездвижены.
— Арслан, пусти, — просит жалобно. — Что ты…
Накрываю ей рот ладонью.
— Чтобы ты не мешала мне, — поясняю, не отрывая взгляда от ее груди.
Провожу по ней руками. Сжимаю. Перекатываю соски между пальцев. Такие твердые, маленькие вишенки. Вижу мурашки на коже.
Отрываюсь лишь затем, чтобы быстро стащить с себя рубашку и расстегнуть брюки.
Член давно больно упирается в плотную ткань и я освобождаю его. Но боксеры не снимаю.
Замечаю ее взгляд на своей ширинке. Помнит. Да, девочка, сегодня он окажется в тебе. В такой узенькой персиковой… Сука! Лучше не думать пока. Иначе сорвусь.
Достаю из тумбочки повязку и одеваю ее Арине на глаза. Она сопротивляется. Крутит головой. Пытается помешать.
— Тихо, девочка, тихо. Это такая игра.
Поправляю повязку. Теперь все ее ощущения будут сосредоточены на моих прикосновениях. Ничто не будет ее отвлекать.
Пальцами провожу по трусикам. Надавливаю сильнее. Арина выгибается и облизывает губы. Я вывожу круги по ее животу, не отводя взгляда от ее лица. Я легко читаю каждую ее эмоцию. Каждый отзыв на мое прикосновение.
А потом ныряю в трусики. Опять касаюсь ее там. Нежной кожи. Прикладываю пальцы к маленькому бугорку и ощущаю частую пульсацию.
Арина двигает бедрами. Закусывает губу. Я наклоняюсь и почти касаюсь ее рта. Она сама тянется ко мне. Приподнимает голову. Ждет поцелуя. Но я лишь дразню ее, легким прикосновением задевая ее губы своими губами. Она тыкается в них. Приоткрывает рот.
Но я пока не даю ей этого. Играя так с ней, пальцами в трусиках довожу ее.
Она уже двигается навстречу моим движениям. Сама хочет приблизить развязку. Но я и тут не даю ей полностью насладиться ощущениями.
Мне нравится наблюдать за ее нетерпением. Я не ошибся в ней. Она создана для секса.
Вся эта картинка так заводит меня, что член уже ноет от напряжения, а яйца поджимаются и не могут расслабиться.
Под разочарованный вздох Арины вынимаю руку из ее трусиков и сжимаю член через боксеры. Пальцами скольжу по яйцам, пытаясь снять напряжение.
Из Арины вырывается приглушенный стон.
— Что ты хочешь, Арин? — спрашиваю я, наблюдая, как она извивается на кровати и спуская боксеры.
Член сразу же попадает в руку и я медленно вожу по стволу, возбуждаясь еще больше.
Вместо ответа она опять стонет.
— Арин, — шепчу я, наклонившись к ней и опять застыв в сантиметре от ее губ.
Он тянется к ним. Вижу, что дрожит.
— Арслан, — просит.
— Что, маленькая? — я все еще не позволяю ей поцеловать меня.
— Сделай это, Арслан, — наконец, не выдерживает она. — Я хочу…
Не даю договорить и накрываю ее губы. Опять сминаю их. Хочу съесть ее.
Быстро освобождаю ее руки и снимаю с глаз повязку. И в меня сразу же упираются испуганные глаза.
Я сминаю ее и еще сильнее прижимаю к себе.
А она вдруг упирается мне в плечи и пытается оттолкнуть. Как будто, сняв повязку, она опять вернулась в реальность.
— Нет, Арслан, нет… Не надо… — шепчет горячо, отворачиваясь от моего поцелуя. — Я не хочу…
Но меня уже не остановить. Я не смогу ее отпустить. Не смогу. Пока не получу то, что так долго ждал.
Не отпуская ее губ, рукой стягиваю с нее трусики.
Она хватает меня за руку. Цепляется за тонкую ткань. Тогда я одним рывком разрываю их и просовываю пальцы между складок. Провожу пару раз. Убеждаюсь в своих догадках, что там уже мокро. Пальцы легко скользят по нежной коже.
Легко нахожу клитор и надавливаю на него.
Арина вскрикивает. Ногтями впивается мне в плечи. Замирает. А я ускоряю движения пальцами.
Еле сдерживаюсь. Член упирается ей в ногу и от ее подрагиваний дергается в ответ.
Ее хватает ненадолго. Она громко вскрикивает и замирает, натянувшись как струна. Смотрит в потолок и дергает бедрами, продлевая свои ощущения.
И тогда я резко поднимаюсь. Оказываюсь у нее между ног и раздвигаю их. Глажу складочки. Раздвигаю их.
Внимательно всматриваюсь в нетронутую пока дырку. Сука. Она такая узкая.
Предвкушаю, как член будет долго и туго толкаться в нее. Рычу от собственных ожиданий.
Еще раз пальцем обвожу по кругу и приставляю головку.
32. Арслан
Кожей ощущаю, какая она горячая и мокрая.
Мне хочется одним резким толчком вогнать член в ее дырку. Но я останавливаю себя. Нет. Ей должно тоже понравиться. Она нужна мне покорная и обязанная.
Поэтому очень медленно протискиваю головку. Очень узко. Очень туго. Арина напряжена.
Когда головка оказывается в ней, она вскрикивает.
— Арслан, — просит, всхлипывая, — я боюсь.
— Тихо, — быстро целую и прикрываю ее рот ладонью. — Сейчас, девочка. Сейчас.
Слышу ее учащенное дыхание. Мое давно сбито.
Мягкая бархатистость приятно раздражает головку члена. Я пока не двигаюсь дальше. Ложусь на нее полностью. На такую маленькую хрупкую девочку. Она вздыхает от тяжести моего тела. Беру руками ее бедра и приподнимаю себе навстречу. Губами утыкаюсь ей в ухо и шепчу:
— Ты такая красивая, Арин. Такая маленькая. Хрупкая. Узкая. Такая тугая. Я так хочу тебя. Давно так никого не хотел. Ты ж моя девочка.
Прикусываю мочку уха и толкаю член вглубь. Сразу почти на всю длину.
Арина широко раскрывает глаза и вскрикивает. Громко. Рвано.
— Нет! — вырывается из нее.
— Уже все, девочка, — хриплю ей в ухо. — Маленькая…
Утыкаюсь ей в шею и начинаю растягивать ее. Сука. Как же в ней узко! Она так стягивает член, что, если бы не ее смазка, я бы не смог и пошевелить им.
Это просто охрененные ощущения. С каждым толком я погружаюсь все глубже. Пока,
