катится домой. К папе. Мне и без нее хорошо. Я уже привязал ее к себе. Я стал ее первым и этого уже никто не изменит.
Решаю этот день провести дома. Беру планшет и падаю на кровать. Но тут же замечаю едва заметные мелкие розовые капли. Как напоминание о ночи. Довольно улыбаюсь воспоминаниям. Вспоминаю, как член туго входил в нетронутую дырку. И чувствую, как возбуждаюсь. Да, ну на хрен. Вызову себе сейчас шлюху. Она справится с задачей еще лучше Арины.
Пока ищу в телефоне нужный номер, раздается звонок.
— Арслан, здорово, — слышу знакомый голос.
— Привет, Марат.*
— Слушай, помнишь, ты с девочкой в клуб приходил? — спрашивает он.
Сложный вопрос. Какую именно он имеет в иду?
— В последнюю нашу встречу, Арслан.
Так. Стоп. Это было в стриптиз-клубе. И там я был с Ариной.
— Так, — нетерпеливо отвечаю я.
— Я сегодня случайно наткнулся на нее возле клуба. Слушай, ей херово, похоже. Она в обморок, что ли, упала. Решил тебе позвонить. Если зря беспокою, извини. Отправлю ее в больницу.
— Она в сознании? — вскакиваю с кровати и быстро натягиваю джинсы, придерживая телефон плечом. — Что с ней? Где она?
— Ну, ясно, — усмехается Марат. — Значит, не зря потревожил. Приезжай ко мне в клуб. Я сказал ее занести внутрь.
Не попрощавшись, завершаю звонок и выбегаю из дома.
Почему она оказалась на улице? Что случилось? Я был уверен, что она домой поедет. К папочке.
Пока еду к Марату, меня не отпускают эти мысли. А еще я удивляюсь своей реакции — вот этому волнению. И этой спешке. На хрена мне это?! Может, позвонить Марату и сказать, чтоб в больницу ее отправил?
Задумываюсь на мгновение.
Нет.
В клубе иду сразу же в кабинет Марата. Здороваюсь с ним и он кивает мне головой на диван. Там лежит Арина. Она без сознания. И мокрая.
— Что произошло? — спрашиваю я Марата, подходя к дивану.
— Без понятия. Она у стенки сидела. У входа в клуб. Под дождем. Дрожала. А потом и вовсе вырубилась. Красивая.
Он улыбается, а я зло смотрю на него. Чем вызываю его смех:
— Что? Зацепила, да?
— Она мне нужна для другого, — бурчу я и беру Арину на руки.
И она как будто приходит ненадолго в сознание. Слышу слабый стон. А потом она прижимается ко мне сама. Кладет голову на грудь.
Я успокаиваю ее.
Привожу к себе. Не везти же ее домой в таком состоянии. Я не знаю, почему она оказалась на улице, а не дома.
Кладу на кровать и только сейчас замечаю кровоподтек на губе. Ударили или сама упала? В таком состоянии это немудрено.
Провожу пальцем и мне она кажется горячей. Ни минуты не сомневаясь, звоню в клинику, в которую всегда обращаюсь сам.
Врач приезжает через полчаса. Осматривает Арину.
— У нее жар, — говорит мне, накрывая ее одеялом. — Ей нужен отдых. Ну, и таблетки. Я дам рецепт. Дня четыре пусть попьет.
— Но она без сознания, — произношу я.
— Под язык ей кладите таблетку и нормально. Да, и она скоро придет в себя. Это ненадолго.
— А с губой?
Врач пожимает плечами:
— Похоже на удар. Но тоже ничего серьезного. Если Вы переживаете, мы можем забрать ее к себе. Полежит у нас.
— Нет, — отвечаю уверенно.
Он уходит. Подхожу к кровати. Волосы у нее все еще мокрые. Сколько же она просидела под дождем?
Убираю с лица намокшие пряди. Арина приоткрывает рот. Пытается что-то сказать. Наклоняюсь в надежде разобрать слова.
— Не надо… папа… Нет… Не хочу…
Она вздрагивает. Хмурится. Всхлипывает.
Глажу ее по волосам. Стараюсь успокоить.
— Тихо, малышка, тихо. Все хорошо. Спи.
Так, папа значит.
Решаю позвонить ему. Предупредить, чтоб не искал. Ну, и пусть узнает, с кем она. Пусть понервничает. Если у него есть повод. А он у него точно есть. Осталось лишь узнать, какой.
— Борис, здравствуй, — говорю я в трубку.
— Чего тебе? — вместо приветствия.
— Арина у меня.
— Что?! — он буквально кричит в трубку. — Опять?! Блять! Позови ее к телефону!
Похоже, Борис пьян. Я слышу это по заплетающемуся голосу.
— Она спит, — отвечаю спокойно. — У нее жар. Поэтому она пока останется здесь. Врач уже был.
— Нет! — Борис все еще также кричит, оглушая меня. — Привези ее домой! Или нет! Я сам приеду за ней.
— Нет, Борис. Она останется здесь. А ты иди проспись. Я даже через трубку чувствую алкоголь.
Слышу недовольное сопение.
— И вот еще что, Борис. Что у вас произошло? Почему у нее кровь на губе?
— Не твое дело, — слышу недовольный голос. — Не твое дело, Арслан. Оставь ее в покое.
Потом идут ругательства, бурчание и я просто кладу трубку.
Борис пьян. Сейчас с ним бесполезно разговаривать.
Возвращаюсь к Арине. Аккуратно снимаю с нее платье. Уже второй раз за сутки. И накрываю одеялом.
Выхожу из комнаты, чтобы заказать лекарства и сделать кое-какие дела.
Возвращаюсь в спальню уже за полночь. Арина все также спит. Трогаю лоб. Уже не такой горячий. Но все еще ощущается температура.
Раздеваюсь и ложусь рядом с ней. Опять убираю волосы с лица. И она вдруг начинает тереться о мою руку головой и потом устраивается поудобнее на ладони и засыпает.
И я не решаюсь забрать руку. Просто смотрю на Арину. И так и засыпаю.
И просыпаюсь я тоже первым. Перекладываю ее голову со своей руки на подушку и иду за таблеткой. Осторожно приоткрываю ей рот и кладу лекарство. Оно должно само раствориться.
Сажусь на пол рядом с кроватью и смотрю на спящую Арину.
«Красивая», — вспоминается слово, произнесенное Маратом.
Отворачиваюсь.
Обычная.
Встаю, чтобы уйти. Хватит пялиться на
