как будто задевает что-то там.
Что-то, от чего я вскрикиваю и закусываю собственную ладонь.
Поднимаю взгляд и вижу усмехающееся лицо Арслана. Он не отрывает взгляда от нашего отражения в зеркале.
Немного отстраняется и расстегивает лифчик. Снимает его и отбрасывает в сторону. И все это проделывает одной рукой. Не вынимая из меня вторую руку и не прекращая движения.
Свободной рукой обхватывает меня за грудь. Сильно сжимает ее. Так, что она выступает сквозь его пальцы. Кожа белеет и я издаю тихий стон.
— Сука! Не могу больше, — ругается Арслан.
Вынимает из меня руку. Отпускает. И я вижу в отражении, как он торопливо, чертыхаясь, расстегивает ремень. Потом брюки. И приспускает боксеры. И вот уже в зеркале его член.
И, глядя на него, я опять думаю о том, что он не влезет в меня. Это просто невозможно. Он кажется мне огромным.
Потом Арслан прислоняется им ко мне и я чувствую, какой он горячий. Он упирается мне в бедро. И мне уже страшно.
Арслан рукой ведет по моему позвоночнику и задерживается на резинке трусиков. Пальцами подхватывает тоненькую полоску ткани. Натягивает ее. А потом резко дергает. И я слышу звук рвущейся ткани.
И легкая боль между ног.
Он опять возвращает руку на позвоночник и с силой надавливает. Я наклоняюсь.
Тут же чувствую головку члена на складочках.
— Горячая сучка, — шипит Арслан. — Я дам тебе то, что ты просишь.
Заныривает рукой мне между ног и раздвигает пальцами складочки. Теребит легонько клитор, раздразнивая меня. И только я замираю в ожидании, как он сильно ударяется, вставляя свой член.
Я выгибаюсь еще больше. Протяжно стону.
— Да, маленькая сучка, да, — хрипит он, проталкивая в меня член.
Потом его движения становятся четче и глубже. Я скребу ногтями по гладкой поверхности зеркала. Арслан держит меня за бедра, не давай пошевелиться.
И еще удар. Еще. Чувствую, как начинают дрожать мои ноги. Коленки подкашиваются.
Арслан наклоняется и берет меня за горло. Поднимает к себе и толкает к зеркалу. Я всем телом касаюсь холодной поверхности. Соски тут же твердеют.
Упираюсь ладонями, пока он буквально вдалбливает меня в наше же отражение.
— Арслан, — вырывается у меня, когда я чувствую, как знакомые уже ощущения концентрируются в одной точке.
— Сейчас, сейчас, — хрипит он. — Нравится тебе? Порочная девка. Как все.
Эти слова он произносит как будто в бреду. С рваными выдохами.
Сильнее стискивает мою шею. Так, что я запрокидываю голову. Глотаю ртом воздух.
Второй рукой он подхватывает мою ногу и поднимает ее. Кладет себе на руку и упирается ей в зеркало.
И какие-то новые ощущения в месте его проникновения накрывают меня.
Я уже не стону, а кричу. Слышу в ухо частое дыхание Арслана и его рык.
— Арслан, — вскрикиваю и содрогаюсь.
Меня трясет. Арслан замирает. А потом опять возобновляет толчки. Сначала медленные, но ускоряясь с каждым новым движением. Потом начинает вбиваться с такой бешеной скоростью, что я боюсь быть вдавленной в зеркало.
Оргазм сменяется страхом.
Наконец, он громко рычит и резко вытаскивает из меня член. Ощущаю неприятную пустоту внутри себя и сама поражаюсь этому тоже новому для меня чувству.
— Сука, — слышу за спиной и что-то теплое стекает по ноге. — Ты ахуенная, Арин. Просто ахуенная.
Мы так и стоим возле зеркала еще какое-то время.
Потом Арслан отпускает меня и я опускаю затекшую ногу. Отхожу от зеркала, держась за него рукой.
Арслан заправляет член и застегивает брюки.
— Выбрала все, что надо? — спрашивает как ни в чем не бывало.
Лишь киваю.
Он выходит из комнаты и я кое-как, трясущимися руками, натягиваю на себя одежду. Ноги все еще ломит.
Когда мы приезжаем домой, Арслан сразу же толкает меня в душ. Я позволяю ему сделать все, что он хочет. Не в силах противостоять его напору.
И, упав на кровать, почти сразу же засыпаю.
Когда просыпаюсь утром, его уже нет. Ищу хоть какую-то записку. Вдруг он решил написать мне, куда он уехал и надолго ли. Безрезультатно.
Без завтрака убегаю в университет. Все время жду хоть какое-нибудь сообщение от Арслана. Но он как будто совсем забыл обо мне.
И мне становится грустно от этого.
Выхожу из университета, не глядя перед собой, и слышу знакомый голос:
— Арина!
41. Арина
— Папа? — удивленно спрашиваю я и замираю.
— Арин, нам надо поговорить, — папа подходит ко мне и берет за руку.
Я вздрагиваю от его прикосновения. Все еще помню наши последние с ним беседы.
— Арин, — он заглядывает мне в глаза. — Ты же не боишься меня? Я же отец твой.
Сокрушенно мотает головой.
— Прости меня, дочь. Я не должен был так поступать. Не должен был ударять тебя. Прости. Я был пьян. Алкоголь застил мои глаза. Ты же знаешь, что я никогда даже голос на тебя не повышал. Прости.
Смотрю на его лицо. Читаю в глазах искреннее сожаление. Он же отец мне. Как я могу не простить его?
— Ты простишь? — спрашивает он.
Молча киваю.
— Ты многого не знаешь, Арин. И поэтому я хотел бы поговорить с тобой. Поехали?
Папа привозит меня домой.
Все-таки, здесь мне уютнее всего. Знакомый запах. Знакомый интерьер. Тепло какое-то, которое излучает каждая вещь.
В квартире Арслана холод. Даже его обжигающие объятия не дают мне тепла.
— Чай или кофе? — спрашивает папа, когда я сажусь на свое место за кухонным столом.
— Чай.
Какое-то время мы молча сидим за столом. Пьем. Я — чай, папа — кофе.
— Я скучал по тебе, Арин, — говорит папа. — В этом доме без тебя очень пусто. И мне жаль, что все так вышло.
