у тебя.
В тот вечер девочки заперлись в ванной, и Рита показала Дейзи фотографию папы.
— Симпатичный, — заметила Дейзи. — Счастливая, а у меня нет маминой фотографии.
— А папина есть? — рискнула спросить Рита.
— Я не знаю, кто мой отец, — отрезала Дейзи. — Ладно, спрячь фотку получше. Сейчас Драконша придет свет гасить.
— Воскресенье обычно проходит очень скучно, — сообщила Дейзи Рите, когда после завтрака все выстроились в линейку, чтобы отправиться в методистскую церковь в Кроссхиллс.
— Почему?
Рита была сегодня рассеянной. Она размышляла, вернулась ли мама домой, и если да, то когда же она приедет за ними.
— Потому что в этот день мы ходим в церковь, а это скучно, и занимаемся только работой по дому. Больше нам ничего не разрешают.
Дейзи довольно точно описала все происходившее в этот день. Было и правда скучней некуда. В церкви девочек из приюта усадили на задние скамьи. Ястребиха, Драконша и Смитти-поваритти сели с самыми младшими. Обслуга, включая Бетти Гровер, устроилась позади них. Остальная часть церкви была заполнена обычными прихожанами.
Рита с любопытством огляделась. Она редко ходила в церковь. Мама не была верующей, она говорила, что если бы Бог существовал, он не позволил бы папе погибнуть на войне, и Рита была с ней согласна. В школе они изучали Писание. Рита знала наизусть «Отче наш», но слова, которые произносила, ничего не значили для нее. Церковь была совсем небольшой, стены из красного кирпича украшали окна арочной формы, сквозь прозрачные стекла внутрь струилось солнце. Больше никаких украшений там не было.
В ожидании священника прихожане тихо переговаривались. Рита заметила среди них даму с поросячьими глазками, та кивала и улыбалась окружающим. Она словно не замечала девочек из приюта, и не она одна. Никто из прихожан, наряженных в воскресные платья и костюмы, не обращал внимания на воспитанниц «Нежной заботы».
Перед самым началом службы прибыла еще одна дама. В элегантном платье и стильной шляпке она проплыла по проходу и уселась на передней скамье. Рита узнала мисс Ванстоун — женщину, которая, по словам Дейзи, была хозяйкой их приюта. Дама с поросячьими глазками попыталась махнуть рукой, чтобы привлечь внимание мисс Ванстоун, когда та шла по проходу, но хозяйка «Нежной заботы» смотрела прямо перед собой, никого не замечая. Стоило ей усесться на свое место, как священник, будто специально дожидавшийся этого знака, выскользнул из-за занавески, и служба началась.
Как и обещала Дейзи, служба была очень скучной, и мысли Риты вскоре унеслись далеко — к маме, бабушке и малышу Ричарду. К ее горлу подкатил комок, когда она представила их всех дома на Шип-стрит. Дейзи вернула подругу к действительности, пихнув локтем в бок. Все встали и хором запели молитву.
Каждой девочке перед началом службы дали по монетке в три пенса, чтобы они бросили их в кружку для пожертвований.
— По-моему, их вынимают из кружки и снова раздают нам, чтобы мы опять их бросали, — пробормотала Дейзи после того, как им выдали по монетке.
Рита вспомнила трехпенсовые монетки, которые Дейзи прятала в жестяной коробке из-под печенья. Неужели она оставляет их себе каждый раз, не кидает в кружку? Хватило бы смелости сделать подобное самой Рите? Она покосилась на подругу, но Дейзи смотрела прямо перед собой. Кружку передавали по рядам, и все, включая Дейзи, бросили в нее монетку, прежде чем передать дальше.
Дейзи была права. Воскресенье оказалось смертельно скучным днем, и когда вечером Рита улеглась в постель в Фиолетовой спальне, она поймала себя на том, что с нетерпением ждет понедельника — дня, когда они снова отправятся в школу. Она сделала домашнее задание, повторила таблицу умножения и выучила правописание сложных слов. Школы она не боялась. В школе было лучше, чем в приюте.
Глава 11
Рита постепенно привыкла к строгому распорядку жизни в приюте. Ей был плохо в «Нежной заботе», она отчаянно скучала по маме и бабушке, но несчастной себя не чувствовала. Как ни странно, жесткая дисциплина помогала ей пережить день. Рита быстро научилась не поднимать глаз и делать то, что от нее ждут. Наказания полагались даже за самое незначительное отступление от правил, почти каждый день кто-то сидел в столовой на стуле в углу. Она очень подружилась с Дейзи, и это привлекло внимание персонала: дружить в «Нежной заботе» не полагалось. Когда в следующий раз в игровой комнате повесили расписание дежурств, девочки обнаружили, что больше не работают в паре. Чистить картошку и мыть ванные комнаты им отныне придется по отдельности.
Дейзи теперь поручили собирать черную смородину, чему она была совсем не рада еще и потому, что Рита по-прежнему была ответственна за крыжовник.
— Везет некоторым! — взвыла она. — Ненавижу собирать черную смородину.
— Возможно, на следующей неделе мне тоже придется собирать смородину, — утешала ее Рита, хотя на самом деле она очень надеялась, что на следующей неделе ее уже здесь не будет.
— Ага, — пробормотала в ответ Дейзи. Услышав, что миссис Смит выходит из кухни, она поспешила к кустам черной смородины.
В школе все было по-другому. Они играли вместе на детской площадке, и когда во время урока учеников просили разбиться на пары, девочки всегда выбирали друг друга. У Риты появилась близкая подруга, чего никогда раньше не было. Например, Мэгги с их улицы она знала целую вечность: дружили их матери, но близки девочки не были.
Дейзи была для Риты опорой в этом странном бесприютном мире брошенных детей. Рите была очень важна ее дружба. А была ли для Дейзи так же важна Рита? Да. С того момента, как Рита решила противостоять Шейле Невил, Дейзи поняла, что встретила наконец родственную душу. Дейзи очень понравилось, как Рита заступилась за младшую сестру. До приезда Риты ей было очень одиноко в детском доме.
Однако, несмотря на растущую дружбу, Рита не решалась полностью довериться Дейзи. Она так и не призналась подруге, что каждую ночь выскальзывает из своей постели и крадучись добирается до зеленой двери, за которой спит Рози. Днем они с сестрой почти не виделись, и потому ночью Рита отправлялась к Рози, чтобы обнять ее и утешить. С тех пор как Фрэнсис поймала ее тем, первым, утром в Зеленой спальне, Рита была очень осторожна. Она просыпалась до утреннего звонка, тихонько выскальзывала из Розиной постели и на цыпочках возвращалась в Фиолетовую спальню. Никто не догадывался, что она ночует не там, где ей полагается.
— Никому не рассказывай, что я прихожу ночью, — предупредила она Рози. — Драконша очень рассердится, если
