сидели малыши. Рози стояла рядом со своим местом. Ее щеки были в красных пятнах и следах от слез, но она не подала виду, что заметила Риту, глаза ее были опущены вниз.
Рите очень захотелось подойти и обнять сестренку, но она знала, что ни к чему хорошему это не приведет. Рози, по крайней мере, было позволено поесть. Рите очень хотелось и есть, и пить, однако ей пришлось молча просидеть на стуле весь обед. В конце обеда Шейла принесла ей большой стакан воды и стояла в ожидании, пока Рита выпьет его до конца. Потом Риту отправили обратно в спальню на табуретку. Попа все еще болела, но уже не так сильно, в голове крутились разные мысли. Сбежать и отомстить. Рита не знала, как отомстить, но о том, как сбежать, у нее уже были кое-какие задумки. «Сбежим, как только подвернется удобный случай, — думала она, — пора возвращаться домой».
Только в субботу обитателям «Нежной заботы» выделялось свободное время. Рита слышала звенящие в теплом летнем воздухе голоса и смех. Во внутреннем дворике девочки играли в классики или прыгали через скакалку. Она представила, как Дейзи бежит в свой тайник в дальнем углу сада. «Получится ли у нас сбежать из этого тайника в следующую субботу, если мама не приедет раньше?» — задумалась Рита. Смогут ли они перелезть через большую каменную стену? Вряд ли. Сама Рита еще справилась бы с этой задачей, но Рози такое будет не под силу. Но если бы даже им удалось выбраться за ворота приюта, как добраться домой? Рита совершенно не представляла, где они находятся. Она знала только, что автобус № 37 идет по нужному маршруту, но на проезд у нее денег не было, а пешком Рози не дойдет. Одна в пустой спальне, Рита обдумывала различные варианты побега, но ни один из них не казался ей подходящим.
Дверь в коридор была открыта. Один раз Драконша, проходя мимо, заглянула внутрь и важно кивнула, не проронив ни слова, а в другой раз Ястребиха задержалась в дверях на целую минуту. Она молча стояла и смотрела. Рите было очень страшно. Девочка просто опустила глаза в пол и не двигалась, пока не услышала, как Ястребиха поднимается по лестнице к себе в комнату. Рита была в безопасности, можно было спокойно вздохнуть. Через несколько минут в комнату осторожно заглянула Бетти. Видимо, она следила за дверью и заметила, что путь наконец свободен. С собой она принесла яблоко.
— Вот, — Бетти протянула фрукт Рите.
Рита взглянула сначала на яблоко, потом на Бетти, а затем быстро схватила подарок и впилась в него зубами.
— Надо съесть все до конца вместе с косточками, — предупредила Бетти. — Иначе их найдут, и нам обеим влетит.
Рита кивнула с набитым ртом.
— И не прячь ничего в комоде у кровати, — посоветовала Бет. — Они обыскивают комоды, пока все в школе. А фотографию лучше в наволочке не хранить, если ее найдут, отберут у тебя.
Значит, Бетти все-таки нашла фотографию папы.
— Это мой отец, — объяснила Рита. — Мне больше некуда его спрятать.
— Носи с собой, — посоветовала Бетти. — Или спрячь где-нибудь в одежде или в парте. Парты не обыскивают, если ты соблюдаешь чистоту и порядок. — Она немного помолчала, а потом спросила: — Если у тебя есть отец, что ты здесь делаешь?
— Он погиб на войне, — объяснила Рита.
— Мой тоже. Ушел на войну и не вернулся. А мама погибла во время воздушного налета. Когда папа не вернулся, тетя отправила меня сюда. Взглянув на Риту, она спросила: — А мама у тебя есть?
Рита вспомнила маму, дядю Джимми и кивнула:
— Да, у меня есть мама, и у нее родился еще один ребенок. Мы с Рози вернемся домой, когда мама выйдет из больницы.
— Что ж, вы везунчики… если это правда, — сказала Бетти и отвернулась. — Мне пора.
Не успела она выйти из комнаты, как столкнулась в коридоре с Драконшей.
— Бетти, что ты здесь делаешь? — услышала Рита и поспешно спрятала под юбку недоеденное яблоко;
— Принесла белье по просьбе миссис Хокинс, мэм, — отведала та.
— Поторопись, я уверена, что у миссис Смит найдется для тебя поручение на кухне.
Не дожидаясь ответа, Драконша толкнула дверь в Фиолетовую спальню и взглянула на Риту, которая неподвижно сидела на табурете. Ее рот был набит яблоком, но челюсти не двигались. Драконша долго стояла и смотрела на девочку, а потом вышла, не проронив ни слова. Рита вздохнула с облегчением, проглотила то, что у нее было во рту, и, вытащив из-под юбки огрызок, быстро съела весь целиком.
В пять часов вечера Ястребиха вошла в спальню.
— Рита, ты сожалеешь о своем поведении? — спросила она.
Рита опустила глаза, ей было страшно. Она до дрожи боялась этой ужасной женщины, в чьих глазах читались лишь злоба и бездушие.
— Да, миссис Хокинс, — пробормотала она.
— Рада это слышать. А теперь спускайся в столовую, можешь поужинать. И не смей больше нарушать правила. Ты поняла?
Рита села в столовой на свое место рядом с Дейзи. Только в субботу за ужином девочкам разрешалось разговаривать, и, едва закончилась молитва, комната наполнилась жужжанием голосов.
— Тебе пришлось подниматься к Ястребихе? — спросила Дейзи, потянувшись за маргарином, чтобы густо намазать его на хлеб и окунуть в суп.
— Да, — коротко ответила Рита, ей было не до разговоров.
Она страшно проголодалась. Кроме кусочка хлеба и одного яблочка, которыми ее угостила Бетти, она ничего не ела со вчерашнего вечера.
— Что она сделала?
— Отчитала и наказала, — ответила Рита, не повернув головы.
Она твердо решила, что не расскажет никому, даже Дейзи, что произошло за те полчаса, что она провела в комнате Ястребихи.
Дейзи помолчала, а потом кивнула, решив ни о чем больше не расспрашивать подругу.
— Я припрятала для тебя яйцо в игровой комнате, — сказала она.
— Да, на завтрак давали яйца. Они всегда сварены вкрутую. Я засунула одно в трусы и пронесла в игровую комнату. — Увидев, как скривилось личико Риты, она расхохоталась: — Я не чистила его, прежде чем засунуть в трусы, глупышка! Если не хочешь, я сама съем.
— Нет, — поспешила возразить Рита. — Я съем, спасибо, Дейз.
Дейзи улыбнулась:
— То-то же.
Рита не призналась Дейзи в том, что собирается сбежать. Дейзи была милой, доброй и веселой, но за последние несколько недель Рита усвоила тяжелый урок: никому не доверяй. Все, кому она когда-либо доверяла, так или иначе подводили ее, и сегодня, после целого дня, проведенного в спальне на табуретке, она поняла, что полагаться можно только
