Лу непременно перерастает это, она уверена. Более того, большинство семейных пар имеют различные интересы и занимаются хобби независимо друг от друга. К тому же, она не уверена, что хочет всерьез посвятить себя карьере. Ее тайные амбиции стать историком архитектуры еще один секрет, который она упрямо хранит. Как и возможную беременность. Если она ждет ребенка, планы о карьере, конечно, можно выкинуть на свалку.
Домашнее хозяйство и малыш, естественно, не помешают ей читать, особенно работы Николаса Певзнера. Он сказал, что архитектура является результатом соединения расчета и личных желаний.
Есть вещи, о которых она хочет поговорить с Лу. Возможно, после этой поездки они смогут поговорить о более серьезном. Конечно, если она не беременна – в этом случае разговоры будут крутиться вокруг свадьбы и дома. В сравнении с английскими королевами и знаменитыми Куртизанками, которые жили, любили и умирали в Хэмптонском дворце, ее дилемма весьма банальна. Ей лестно думать, что Лу Хамфриз, возможно, хочет обезглавить ее, как Анну Болейн,[12] но не может, не правда ли? До некоторой степени правила изменились.
Вспомнив школьный миф, что обильная доза джина может прервать беременность, Эми во время ланча выпила три двойных порции джина с тоником и всю обратную дорогу в Вестминстер мучилась от боли в желудке. Но, если это сработает, недомогание стоит результата. Воображение рисовало картину выкидыша. Несколько посещений туалета, увы, доказали тщетность надежд.
Перед вечеринкой четвертого июля, которая состоится всего через пару дней, у Эми масса дел. Два события в один день. К четвертому числу у нее будет всего лишь два дня задержки. Времени достаточно, чтобы три Мьюзкетера встретились на закрытом заседании. А пока она выбросит из головы Лу, ребенка и Ника Элбета.
Мона и Джорджина предоставили ей составление меню. В дополнение к сосискам с бобами, кукурузе, яичнице, гамбургерам и жареным цыплятам она планировала приготовить свою знаменитую запеканку из тунца с лапшой и картофельные чипсы. В универмаге Харродса продается импортное мороженое в вафельных стаканчиках. Первым пунктом в ее списке дел значилось узнать, где можно заказать несколько больших упаковок шоколадного, ванильного и клубничного мороженого.
На празднике будут призы для тех, кто назовет первые тринадцать американских штатов. Так как «Боже, храни королеву» и «Моя страна – это ты» имеют один мотив, Эми собиралась предложить начать вечеринку с сердечного исполнения обоих гимнов. Чтобы не забыть, она добавила в список пункт о необходимости отпечатать и размножить тексты.
Ник Элбет узнает, что она более взрослая, чем ему кажется. Интересно, что подумают родители, если она пригласит его на Рауд-Айленд? В двух вещах можно быть уверенной: Ник, безусловно, очарует их и, во-вторых, искренне насладится видами особняков миллионеров в Ньюпорте. Мысли Эми перескакивали с одного на другое. Это действие джина, а может, тоска по дому. Если будет малыш, она попросит Ника Элбета сделать ее честной женщиной.
После сообщения о ее браке и материнстве Лу Хам-фриз станет чахнуть и умрет от горя, прямо, как в песне из раннего американского фольклора. А она спляшет на его могиле.
ГЛАВА 8
ЧЕТВЕРТОЕ ИЮЛЯ
Они рисковали с погодой, но выиграли. Был зенит лета, теплого и сухого. Две американки удивились, открыв, что Британские острова расположены так далеко на севере, на одной параллели с Ньюфаундледом, если взглянуть на карту. В этот прекрасный июльский вечер было светло до десяти.
Мона и Эми пропустили занятие. Ник передал группу голубоволосых леди другому гиду с условием, что тот приведет старушек на пикник, который станет для них кульминационным сюрпризом сегодняшней экскурсии, правда, за дополнительные пять фунтов с каждой персоны.
– Ты неисправим, – засмеялась Джорджина.
– Так перестань исправлять его! – в голосе Моны послышалась грубоватая резкость, прорвалась раздражительность, которую она так старалась скрыть. Джорджина слепа? Неужели не видит, что Ник не влюблен в нее?
К шести часам они вчетвером оборудовали мощеную площадку перед домом Джорджины в американский буфет, который можно увидеть на любом пляже или морском курорте. Длинный дощатый стол, покрытый белыми, красными и синими салфетками был – завален грудами красных, белых и синих бумажных тарелок, стаканов и пластмассовых приборов. На одном конце стояла старомодная оловянная крюшонница, найденная Джорджиной на антикварном рынке, наполненная кубиками льда и бутылками с прохладительными напитками. На другом конце – бочонок легкого пива, доставленный из паба «Кингз Роуд». Стол был заставлен огромными мисками с картофельными чипсами, кукурузой и арахисом в скорлупе. На очень большом подносе располагались американские приправы: майонез «Хельман С», горчица для хот-догов, кетчуп «Хейнз», четыре сорта острого соуса.
Под присмотром Эми на кухне ждали своей очереди блюда с печеными яйцами, жареными цыплятами, капустным салатом. Полуготовые сосиски и гамбургеры будут заложены на печку-гриль в последнюю очередь, когда придет основная масса гостей.
Ожидаемое количество участников пикника варьировалось ежеминутно. Они бессистемно приглашали всех, кого вспоминали, включая некоторых ближайших друзей Джорджины по прежним временам, коллег Эми и Моны по курсам, сотрудников американского посольства и приятелей Ника, которых он считал забавными. По странному капризу Мона послала приглашение королеве Елизавете и принцу Филиппу.
– Какого черта. Они могли бы и появиться. Посетить пикник, посвященный дню независимости было бы неплохо для создания общественного резонанса. И для туризма, правильно? – объяснила она пребывающей в сомнении Джорджине. – Попытка – не пытка. Может же у них оказаться свободным этот вечер, правильно?
Ее Величество и королевский супруг им ответили, точнее говоря, секретарь прислал записку на тисненой бумаге Букингемского дворца. Ее Величество и Герцог Эдинбургский желают поблагодарить мисс Девидсон за любезное приглашение.
– Как вам это нравится, ребятки? – возликовала Мона. – Дворец!
– Ты имеешь ввиду, они придут на пикник? – Эми пила молоко. Всегда практичная, она рассудила – если беременна, молоко очень полезно.
– Не насмехайся – раздражение Джорджины было направлено скорее на Ника, чем на выкрутасы Моны. Ник не был с ней прошлой ночью, и она едва сдерживалась, чтобы не потребовать объяснений.
– Ну, Мона, не держи нас в неизвестности! Нам нужно доставить трон, чтобы королеве было на чем присесть, пока она будет есть хотдог?
