На часах Эми было пять минут первого. Она опоздала.
Возможно, он ушел, обидевшись, что она не пришла? Ник? Она не может просто стоять здесь, как дурочка. Две лестницы вели к самому памятнику – огромному богато украшенному постаменту с гигантской статуей принца Альберта. У подножия монумента темнели трудноразличимые фигуры. Ник? Он ли притаился в тени памятника?
Она взбежала по ступеням и бросилась к мраморной стене, от которой отделилась фигура.
– Ник! О, Ник, я здесь!
Мона Девидсон шагнула навстречу.
– Какого черта ты здесь делаешь? Ошеломленная, Эми отскочила назад и непременно покатилась бы вниз по гранитной лестнице, если бы Мона не поддержала ее под руку.
– Кто тебе сказал, что я буду здесь? – потребовала объяснений Мона. – Ты шпионила за мной и Ником? Говори, ты, маленькая дрянь, или я вытрясу из тебя всю душу!
В подтверждение своих намерений Мона прижала руки Эми к ее худенькому телу и стала безжалостно трясти бедняжку с такой невероятной силой, что Эми подумала – ее шея непременно сломается.
– Пожалуйста… Мона… не надо… Ты делаешь мне больно! Мона! Перестань! Мне больно! Ради всего святого, Мона, прекрати!
Послышался звук торопливых шагов, крики, и кто-то попытался разнять их. Столкновение трех тел закончилось падением на травянистый склон. Живой клубок из брыкающихся ног и рук покатился вниз, пока Джорджина не выбралась из тугого сплетения. Она опрокинулась спиной на траву и буквально зарычала от ярости.
– Он не мог сделать этого! Он не мог поступить так!
Тяжело дыша от переполнявших ее чувств, Мона произнесла:
– Он сделал.
Эми лежала лицом вниз и вдыхала свежий запах травы, пытаясь восстановить душевное равновесие.
– О мой Бог, ты в порядке? – на взгляд Моны Эми была похожа на тряпичную куклу с оторванными руками и ногами. Я сделала тебе больно? Мой Бог!
– Со мной все в порядке, – самая юная из подруг села, подтянув колени к груди. С недоумением она произнесла:
– Вы имеете ввиду, что Ник назначил здесь свидание нам троим? Но зачем?
– Может быть, он грабит сейчас дом, – предположила Мона.
Джорджина сухо рассмеялась.
– Там нечего красть.
– Тогда, черт побери, зачем?
В этот самый момент ответ стал ясен. На дороге послышался знакомый шум «Даймлера», потом скрип тормозов и настойчивый длинный гудок. Ник Элбет выскочил из машины с пакетом в руке и положил свою ношу на нижнюю ступень. Он тут же вернулся к автомобилю и умчался так быстро, что никто не успел и глазом моргнуть.
– Осторожно! Возможно, это бомба! – прокричала Мона, когда они поползли вниз по склону. В пакете оказались три бокала, двухлитровая бутылка шампанского и записка, адресованная трем девушкам. «Простите за мелодраму. Роксана и я летим во Францию, чтобы пожениться. Я уверен, вы все согласитесь, что я «прожорливый» ухажер с эксцентрично-абсурдным чувством юмора, и смиренно прошу вас поднять тост за мое новое предприятие в знак особой памяти о товарищеских отношениях, родившихся между нами в Челси Мьюз. Я буду думать о каждой из вас с любовью и желаю исполнения всех ваших сердечных желаний. Как всегда и навечно, Ник Элбет».
– Дерьмо! – крикнула Мона.
– Пожалуйста, Мона! – Эми ненавидела подобные выражения.
– Это наше шампанское, – запротестовала Джорджина. – Или, точнее, Эми.
Эми заказала две большие бутылки шампанского «Вдова Клико» в винной лавке, расположенной в начале их улицы. Эта – одна из них, судя по бирке магазина.
– Сукин сын! – взорвалась Эми.
– Пожалуйста, Эми! – Мона замахала руками, словно вот-вот была готова упасть в обморок. – Твой язык!
Джорджина также замахала руками в притворном шоке.
– Мы леди! Вы знаете, мы не можем поддерживать подобный разговор!
В своем депрессивном состоянии Эми не воспринимала юмор.
– Но почему? Я не понимаю!
«Как можно быть такой наивной?» – подумала Мона и произнесла:
– Ты хочешь, чтобы я разложила тебе все по полочкам?
Это замечание вызвало рыдание Эми и суровый взгляд Джорджины.
– Как ты смеешь говорить ей такое? У бедняжки разбито сердце! Она зациклилась на Нике! Любой увидит это!
– Ах, так? Ну, ладно, у меня тоже разбито сердце! Ник и я… ну, мы должны были рассказать тебе, и он обещал сам сделать это… Ник и я собирались пожениться!
В обычно прохладных голубых глазах Джорджины вспыхнуло пламя.
– Врунья! – она залепила Моне крепкую пощечину и толкнула на землю. – Ник Элбет любит меня! Он собирался жениться на мне! Он…
Ее вспышка гнева была прервана Моной, с диким остервенением обхватившей колени соперницы. Две девушки сцепились, брыкаясь, колотя друг друга, выдирая волосы.
Их крики и проклятия выявили богатый словарный запас, о владении которым до этого момента невозможно было даже предположить. Несколько мгновений Эми смотрела на них в смущенном неверии, пока, в конце концов, не попыталась разнять.
– Прекратите! Перестаньте, я сказала! Бесполезно.
Все ее тело болело, ноги отяжелели, желудок сжимался от спазмов. Наконец Эми применила остававшуюся в нормальном состоянии верхнюю часть своего тела и растащила девушек в разные стороны.
– Господи, помоги мне! Я разорву тебя на части, ты, маленькая потаскушка! – Джорджина размахивала руками в яростной попытке достать соперницу.
– Да кто ты такая? Ты, со своим фальшивым говором аристократичной мямли! Мраморные зубки! Я покажу тебе мрамор! Я выбью тебе их все до одного!
Эми Дин из достойного старинного американского рода, с детства приученная к вежливости и внешним приличиям, старалась быть строгой.
– Вы, двое! Хватит, достаточно!
Снова никакого результата! Девушки тяжело дышали, собираясь с силами для следующего раунда.
– Сука!
– Шлюха!
И тут Эми потеряла терпение.
– Прекратите, ё…
Так же, как и они, Эми была ошеломлена тем, что сорвалось у нее с языка.
– Эми! Джорджина, ты слышала, что она сказала?
Широкая улыбка стерла ярость с лица Моны. Джорджина тоже отступила и с удивлением уставилась на юную американку.
– Эми! Как ты могла! Я шокирована! Придется сообщить властям!
Мгновенно бешеное побоище закончилось объятиями, смехом и неловкими извинениями. В такси, мчавшем их домой, в Челси Мьюз, Мона сказала:
– Если бы знали, могли бы сэкономить деньги, приехав к мемориалу в одной машине.
Женская дружба может начаться множеством способов. Она развивается и расцветает по огромному количеству причин, главным образом, связанных с выгодой, удобством или еще более эгоистичными потребностями. Необходимость выжить в мире, управляемом мужчинами, приводит к крепким отношениям. Агрессивность, зависть, подлость и сексуальные желания тоже играют свою роль. Обстоятельства, плюс личные, нередко постыдные цели, расширяют спектр возможных ситуаций.
