Успею, решил царь, собираясь развлечь себя допросом.
— Итак, — рука потянулась к ларцу, привычно откидывая вверх, запуская чашу за вкусным прохладным льдом. — Кто вы такие? Только не врите что из Эль Рида, — усмехнулся, глядя на девушку, — вряд ли бы такую красавицу выпустили из такого развратного места.
Старик проследил за рукой царя, их глаза встретились.
— Я вижу мой дар царю Тербию до сих пор верно служит его потомкам, — улыбнулся старик, карие глаза оставались холодными и цепкими.
Мидас замер, недоверчиво уставившись на старика.
— Твоё имя? — медленно произнёс царь.
Старик с почтением и достоинством приложив руку к груди и чуть склонив голову, ответил.
— Агасфер.
Рука вздрогнула, выронив чашу в ларец. Сердце Мидаса бешено заколотилось, но успокоил себя тем, убедив что имя могли выдать Посвященные, хотя кроме них и потомков царя никто не должен знать его.
— Агасфер, — повторил он, показывая, что не верит говорившему.
Старик лишь взглянул на девушку, та вытянула руку с браслетом золотой змейки на запястье. Старик покачал головой, и тогда она протянула вторую, на украшение в виде бабочки. Назвавший себя Агасфером пошевелил пальцами и золотая бабочка ожила, под громкие восклицания охраны. Поднявшись в воздух, направилась к царю и закружила над ним, отпуская всё ниже. Тот раскрыл ладони, давая возможность ей присесть на них. Цепкие лапки коснулись кожи и бабочка вновь обратилась в золото. Мидас не веря себе, попытался разломать её, а затем принялся кусать драгоценный металл, проверяя не обманулся ли он.
— Агасфер, — теперь Мидас верил, но ни как не мог принять данного факта. Маг чьё имя вызывает страх у Посвящённых.
* * *
Когда Агасфер с остальными покинули Эль Рид, они прямиком направились в сторону царства Парфян.
Мафусаил теперь сторонился Ройга, не то чтобы сблизился с его прошлой личностью, но тот хотя бы отличался сдержанностью и не обладал кровожадной натурой.
Видно как новый Ройг с трудом сдерживает себя, в чёрных глазах полыхало пламя разрушений и жажда боя. Лишь Агасфер сдерживал его, пару раз Ройг попытался оспорить его силу, и всегда терпел поражение. В последний раз старик взмахом руки поднял из песка засохшие кости коровы и те очертив дугу впились в тело Ройга, опрокинув на спину и буквально пригвоздив к земле.
Агасфер встал над ним — Больше предупреждений не будет, ещё раз выкинешь нечто подобное, оставлю тебя в таком положении.
— Это не вяжется с твоими планами на меня, — кровавый плевок не долетел до Агасфера.
— Мои планы мои проблемы, — холодно оповестил старый колдун, — твоими будут века неподвижности. Днём палящее солнце будет высушивать кожу и ты вновь и вновь будет умирать от жажды. А ночью начнут терзать пустынные твари, вгрызаясь в твоё тело. И так из года в год.
— Рано или поздно я освобожусь, — Ройг пытался пошевелиться, не выходило. Торчащие из грудины кости сковали его магическим образом.
— Возможно, — покачал головой Агасфер, — но скорее всего нет, моя магия сильна, нет в мире никого, кто мог бы потягаться со мной на равных.
Ройг засмеялся, заходясь в кровавом кашле — Не будь столь самоуверен, один всё же есть. Ты не позабыл о драконе?
Лицо Агасфера приобрело тёмные оттенки, словно на луг под солнцем набрела хмурая туча.
— За последние две с лишним тысячи лет ни разу о нём не забыл.
— Так я нужен тебе, — в голосе Ройга торжество.
— Не настолько, чтобы я рискнул поставить всё на кон, — услышал спокойный голос мага.
Ройг вздохнул, физиономия приняла покорный вид — Клянусь, буду себя сдерживать и никого из вас пальцем не трону.
— Можешь попробовать, — усмехнулся Агасфер и зачем–то посмотрев на Мафусаила, добавил. — Но у тебя будет лишь одна попытка.
Ладонь Агасфера замерла над пробитой грудью бунтовщика. Кости медленно стали выходить из тела, поманив пальцем, старик отбросил их в сторону.
— Весьма печально что такая уникальная способность досталась такому как ты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На что Ройг потирая место раны, отчего ладонь перепачкалась кровью, весело произнёс — Тоже самое могу сказать и о тебе.
Мафусаил сторонился Ройга с той поры.
На очередном привале готовил кофе для Лидии, молодая госпожа сидела рядом и медленно расчёсывала волосы.
— Прошу, — верзила ловко перехватив сосуд за ручку, передвинул на песок.
— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила она.
Мафусаил сам просветлел от такого отношения, Лидия на его памяти самая достойная их хозяев. Вот ей готов служить хоть до конца дней. Прошлое связанное с Акулой казалось далёким, оттого хотелось с ним завязать.
— Тебе понравиться, если хватают за гриву, когда трахают сзади?
Ройг развлекался тем, что не давал скорпиону убежать. Меч вставал стеной перед пустынным убийцей, в своём мире гроза, для людей мелочь, ступи на него и остаётся лишь мокрое место.
Девушка неприязненно поджала губы, Ройг рассмеялся.
— Не вообрази себе чего, сдалась ты мне. Да и ему тоже. Мы не из тех, кто ведётся на мохнатую норку между ног, — мечом подтолкнул скорпиона, прижимая к камню, вконец отсекая пути к бегству. — Хотя в этом у нас всё же имеются отличия, я не понимаю ради чего тратить время на создание семьи, а он постоянно искал тех, с кем мог чувствовать себя любящим.
— Нужда обычного человека, — Лидия спрятала волосы, повязав платок.
— Обычного да, — задумчиво проговорил Ройг, прижимая меч к скорпиону, жало насекомого в полном бессилии било по металлу. — Вот только обычная жизнь что это? Для чего она? И зачем сдалась? Знаешь сколько у него было жён и детей?
Лидия не ответила, взяв дымящую чашу, пригубила ароматного напитка.
— И в самом деле, зачем знать подобную чушь? — усмехнулся Ройг — Учитывая, что в конечном счёте, всех их ждала смерть, — и притворно печально вздохнув добавил. — И другого выхода не может быть. Это я тебе намекаю, мало ли чего успела себе намечтать.
— Ты их всех убивал? — голос девушки спокоен, а вот Мафусаил испытывал к этому воплощению Ройга опасение.
— Я? — Ройг насмешливо протянул. — Я лишь предлагал ему меч, а он всегда соглашался, потому что нет для нас другого пути, и едва то, что вы называете счастьем появляется на пути, — скорпион устав от бесплотных попыток освободиться, ужалил себя в голову. Насекомое обмякло и завалилось на бок, затем на спину и пару раз дернувшись, застыло. — Следом тотчас идёт смерть. Так было всегда, так будет всегда и порой я не понимаю, ради чего он тешит себя иллюзией счастья на несколько лет, зная какую участь готовит семье. Но больше всего не понимаю, почему находятся те женщины, готовые идти на это?
— Монстру этого не понять, — Лидия допив кофе, поставила чашу на песок и перешла к лошадям.
Ройг с усмешкой проводил её — Монстру этого и не надо знать, — ему на глаза попался Агасфер, и в этот раз предпочёл одиночество, его фигура отчётливо выделялась среди бледно–жёлтого песка. — Эй, — окликнул амбала, — почему служишь ему?
Мафусаил подозрительно покосился на Ройга — Потому что обещал.
— Перед страхом смерти, не так ли?
— И что с того?
Ройг заговорщицки понизив голос, спросил — А что мешает бежать? Наверняка думал о таком. Дождить удобного момента, заварушки и улепётывай.
— Я дал слово, — твёрдо произнёс Мафусаил, — буду держать его.
— Ага, — кивнул Ройг, — страх также поддерживает верность.
Мафусаил рассердился — А тобой движет лишь желание устроить бойню!
Ройг показал зубы в зверином оскале, ветер подул поднимая плащ, отчего тот развеиваясь, создавал что позади него раскинулись чёрные когтистые крылья — Да, я был рождён таким и скорее всего и умру. Но как, убив дракона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дракона нельзя убить, — возразил ему Мафусаил.
— Да знаю, — отмахнулся Ройг, — он всегда возрождается, посмотрим, удаться ли ему провернуть такой фокус на этот раз.
Во время ночной стоянки Мафусаил поднявшись по желанию отлить, увидел Ройга стоящего под светом полной луны.
