своем собственном. О своем… Но ребенка любимого мужчины я смогу принять. Вероятно, мне даже хватит мудрости и любви, чтобы доверять Эроану, не ревновать к матери такого ребенка. И все же я буду счастлива, если нам удастся построить свою семью без вмешательства посторонних леди!
На этот раз я уже вполне искренне утешала женщину. А когда она немного успокоилась, слушала ее откровения.
– Я… я была так расстроена, когда поняла, что после одной ночи… мы с Эроаном больше никогда не будем вместе. А рядом был он… Роннан, друг детства. Он всегда был рядом, всегда был влюблен в меня. Пока я… пока грезила о несбыточном, он поддерживал меня и просто был рядом. Мы тогда… всего один раз… И я думала… что отец – Эроан, ведь он… он был первым, – Илонда всхлипнула. И вцепилась в мое платье. – Пожалуйста, леди! Пожалуйста, не нужно рассказывать о моем позоре. Я вас умоляю, давайте оставим произошедшее втайне.
Я перевела взгляд на Эроана, он согласился:
– Конечно, мы не станем афишировать, что именно произошло. Тебе стало дурно – вот и все. С остальным разберешься так, как пожелаешь.
Илонда робко кивнула. По приказу Эроана Даррэн выделил ей сопровождение, чтобы помочь добраться до дома. После всех истерик было попросту опасно оставлять беременную женщину одну.
Прием уже заканчивался и гости потихоньку расходились, когда мы с Эроаном вернулись в императорские покои.
– Я восхищен, Стася. Ты была готова не только принять моего ребенка, но нашла в себе силы защитить эту женщину, когда два идиота повели себя слишком грубо.
Я устало опустилась в кресло. После пережитого, увы, не вдохновляло даже мое новое нижнее белье, которое Эроан еще не видел.
– Да, я нашла силы. Но я неидеальна, Эроан. У меня все внутри переворачивается, когда я думаю, что таких женщин, внезапно опомнившихся, может быть много. Об артефакте, определяющем родство, никто не знает?
– Это закрытая информация, – подтвердил Эроан, присаживаясь рядом со мной в соседнее кресло.
– Значит, они посчитают, что смогут тебя обмануть.
– Я буду более внимательным и не стану пугать беременных женщин, а ты не обязана присутствовать при каждом таком случае, если они будут еще возникать. Я разберусь. Сам.
– Да. Пожалуй, я больше не хочу это видеть. Слишком утомительно. Как будто все силы враз покинули, – я вздохнула.
– Понимаю. Я благодарен тебе, Стася. За твою мудрость, за твою любовь и теплоту. За твою человечность. Как насчет массажа?
– Я же сказала, что у меня нет сил.
– Я не стану настаивать на продолжении. Сделаю тебе массаж и отнесу в ванную на руках. А потом и в кровать – тоже на руках. Чтобы ты могла отдохнуть, – он улыбнулся.
– Тогда порядок немного другой, – я повела крылом. – Сначала нужно спрятать крылья, чтобы не мешали делать массаж. Хочу, чтобы ты размял мне спину и плечи, – я тоже улыбнулась.
– А ты не выбьешь мне глаз ненароком? – с подозрением уточнил Эроан.
– Если ты сдержишь слово и не начнешь меня соблазнять, то постараюсь больше крылья не распускать. Но… – я нахмурилась, – обещать не могу. Ладно, без массажа.
Я поднялась, намереваясь доползти до ванной, по-быстрому поплескаться и лечь спать. День всерьез утомил.
– Нет уж. – Эроан не дал мне сделать еще один шаг – подхватил на руки. Как при этом я не заехала ему крылом по лицу – не знаю! – Отнесу в ванную, как обещал. И массаж сделаю, как обещал. Не хочу, чтобы появление твоих крыльев негативно сказалось на интимной стороне нашей жизни. Вот положительно – это пусть, это мне нравится.
– Мы еще утром выяснили, что тебе опасно находиться у меня за спиной. – Пока Эроан нес меня в ванную, я старательно следила, чтобы не ударить его крылом и ничего по пути не разбить случайным взмахом.
– Я что-нибудь придумаю. Но сейчас, полагаю, опасаться нечего. Ты ведь устала и вряд ли распалишься от одного моего прикосновения? Особенно, если я постараюсь сдерживаться.
В ванной Эроан поставил меня на ноги и принялся раздевать. Он старался как можно меньше дотрагиваться до меня, делал это легко и осторожно. Замер за моей спиной, громко втянул воздух, когда увидел нижнее белье.
Мне нравились местные бюстье, особенно кружевные, но захотелось чего-нибудь нового. А при виде разнообразных, но увы, несексуальных комбинаций у фениксов, мне в голову пришла простая идея, которая буквально сама напрашивалась. Впрочем, Димала восторгалась так, будто я изобрела велосипед.
Вот и Эроан оценил, судя по тому, как сбилось его дыхание.
Моя комбинация не была предназначена для посторонних взглядов – только для Эроана. Прилегающий крой, сочетание черного шелка и алого кружева, совсем короткая юбка, едва-едва прикрывающая ягодицы – все это, вполне ожидаемо, взволновало императора. Я не планировала издеваться над ним, потому как до истории с беременной настраивалась на горячий вечер. Увы.
Эроан шумно вдохнул и снова приблизился, касаясь кончиками пальцев обнаженной кожи спины. Под крыльями.
Вырез был еще глубже, чем необходимо, чтобы появление крыльев не разорвало ткань. Кружево сходилось книзу треугольником и заканчивалось парой миллиметров выше над ложбинкой между ягодицами. Эроан провел рукой по границе кружева. Я вздрогнула.
– Прости, – сказал император, после чего аккуратно стянул с меня комбинацию, снова подхватил на руки и опустил в горячую воду. Сам он при этом оставался в одежде.
В другой вечер это тоже не уберегло бы меня от вспышки страсти – мне бы захотелось коснуться груди, облепленной мокрой тканью рубашки, захотелось бы очертить манящий рельеф, но сейчас каждую клеточку тела наполняла усталость.
Я позволила Эроану меня вымыть, еще больше расслабляясь в его руках. Когда крылья растворились в горячей воде, император устроился у меня за спиной, мягко проводя губкой по лопаткам.
– Я рад, что это просто усталость. И рад, что ты по-прежнему мне доверяешь, – прошептал он мне на ухо.
Сегодня была только нежность и забота. Но это позволило нам с Эроаном стать еще ближе друг к другу.
На следующий день мы вместе с Фьёром отправились в Феоар. Раах радовался, что дорога к фениксам по-прежнему нам доступна, что нас
