дыхание от чувства, будто захожу в святилище.
Не знаю, было ли это актом доверия со стороны Анаасга, или, наоборот, он проверял меня при помощи ментальной защиты. Наверное, все разом. Но, конечно же, магия пропустила меня без проблем.
Глава 7
– Еще раз поздравляю, Ви… то есть Стася! Искренне за тебя рада. Даже не верится, что… то есть… – Ароника смутилась, – я не хотела сказать, что не верила, будто ты можешь стать невестой его величества, просто…
– Просто Эроан – заядлый холостяк, – я улыбнулась. – Я бы и сама совсем недавно не поверила, так что все в порядке.
Первый день занятий в Феоаре, состоявшийся вчера, оказался очень насыщенным. Но я до сих пор с улыбкой на губах вспоминала крошечных светлых птенчиков раахов, за которыми присматривала крупная, пожалуй, даже крупнее, чем Диарх светлейшего, мама. Поначалу она приняла меня настороженно, но, заметив, с каким любопытством ко мне тянутся птенцы, благосклонно позволила нам немного пообщаться.
Как объяснил светлейший, связь с раахом может установиться только один раз и на всю жизнь. Так что можно не опасаться – малыши чувствуют, что я «занята», и всего лишь проявляют симпатию.
Малышей было трое. И одно яйцо. В ответ на мой вопрос, почему же тогда взрослых всего двадцать восемь, Анаасг пояснил, что раахи откладывают яйца слишком редко. Неизвестно, сколько лет, а то и десятков лет придется ждать следующий выводок. К тому же, все птенцы – мальчики. А девочки появляются нечасто.
У меня сердце сжалось при мысли, что же такое ужасное произошло, из-за чего раахов осталось так мало. Но… любопытные малыши быстро отвлекли от мрачных мыслей, отвоевав в моей душе теплое местечко.
– Ароника, что-то стряслось? Если не хочешь ехать в город – мы можем не ехать.
Сегодня у меня выходной. Я пока слабо представляю, как буду распределять время, чтобы и учиться в Феоаре, и мероприятия у фениксов посещать – все же статус обязывает! Вернее, обяжет, когда Анаасг объявит обо мне. И в империи нужно появляться, осваиваться, связи налаживать.
Но сегодня мы с Ароникой договорились прогуляться по городу и посидеть в уютном ресторанчике. Поболтать, отвлечься от дворцовой суеты. Эроан в последнее время был слишком занят, а сегодня ему предстоял серьезный разговор со светлейшим. Так что виделись мы по большей части только поздними вечерами. И мне банально надоело сидеть в четырех стенах. Вернее, в восьми, если условно считать еще дворец в Феоаре.
Вот только я заметила, что Ароника, несмотря на искреннее желание поздравить меня и скрыть плохое настроение, все же чем-то встревожена.
– Я хочу в ресторан! Тем более… мне нужно отвлечься.
Уже в карете продолжили разговор.
– От чего именно ты хочешь отвлечься? Ты можешь поделиться, если хочешь. Уверяю, я не рассыплюсь. Мысли о предстоящей свадьбе занимают не всю меня, я способна воспринимать окружающий мир, – я ободряюще улыбнулась.
Ароника тоже улыбнулась. И заговорила:
– Это не совсем у меня. У моей знакомой проблемы, а я переживаю и не знаю, как помочь. Мы с ней познакомились на улицах столицы случайно. Она из обедневшей аристократической семьи, но очень умная и талантливая. И я думаю, что у нее сильная магия, только никто не помогает развивать. Родители успели научить контролировать магию, чтобы не выплескивалась. А потом погибли. Тете нет до нее особого дела – тратит остатки состояния на себя и свою семью.
– Девушка несовершеннолетняя?
– Да, ей пятнадцать. К тому моменту, когда будет восемнадцать, совсем ничего не останется. Но я знаю, что во дворец берут на обучение не только за деньги, как меня и других богатых девочек. Олли у нас из бедных, даже не аристократок. Но ее взяли, потому что империя платит за ее обучение. Есть же специальный фонд для этого. Я предложила Силине, так ее зовут, обратиться в фонд. Я была уверена, что ее возьмут на обучение! Но сегодня она получила отказ. Я пошла к тетушке узнать, почему. У нее есть связи в этом фонде, к ней же через фонд поступают подопечные. Тетушка ответила, что свободных квот нет. Всех, кого могли, уже взяли.
– Всех – это кого? Сколько девушек, которые учатся во дворце за счет империи?
– Две. Олли – из бедных простолюдинок, но прошла отбор и показала, что достойна. А Мэрилен – дочка аристократки. Ее мама осталась без мужа, потом ее семью обокрали родственники… Грустная история. Но Мэрилен приняли во дворец.
Хм… интересно, фонд настолько маленький?
– А сколько парней учится за счет империи?
– Тетушка сказала, что тоже двое.
– То есть Силина была бы пятой… И это уже слишком много? Не понимаю, – я задумалась. – Обучение настолько дорогое? А за счет чего пополняется фонд?
– За счет пожертвований, полагаю. И, по-моему, за счет тех, кто за свое обучение платит. За наш счет даже в большей степени – жертвуют на обучение нечасто, это не модно. Гораздо больше у нас восхищаются теми, кто помогает бедным семьям с едой и всем необходимым, а еще тем, кто пострадал от природных катаклизмов. Ну и в фонд охраны природы тоже хорошо платят.
Слушая Аронику, я поняла сразу две вещи. Пожалуй, даже три.
Во-первых, для Ароники это не просто слова. Она разбирается в вопросе, ей это интересно! Во-вторых, я совершенно ничего об этих фондах не знаю. Для будущей императрицы большое упущение. Ну и в-третьих, с фондом для неспособных платить учеников все же складывается странная ситуация. Всего четверо за счет империи – и квот больше нет? А ведь я знаю, в целом учениц и учеников разных возрастов во дворце немало. То ли тридцать, то ли чуть больше. И всего, что они платят, не хватило, чтобы выделить на обучение талантливой Силины? Правда, есть еще один вариант. Девушка может оказаться не такой уж талантливой и по какой-то причине не подходит, чтобы ее взяли во дворец. Но тогда должны быть другие претенденты, более достойные, которые уже ждут своей очереди поступить на обучение.
– Я разузнаю, Ароника. Помочь не обещаю, но разузнаю, в чем дело, обязательно.
– Спасибо, Стася! Я буду очень благодарна, если сможешь еще что-то узнать. Помимо того, что сказала тетушка.
