- Я не по своей воле вышла за него замуж, - тихо призналась девушка, опустив глаза.
- Так что тебе мешает развестись? - спросил худой дядька, нависнув над ней.
- Послушай, мы же не звери какие, - стал уговаривать ее Холмов. - Я готов принять во внимание, что ты сама пришла добровольно для дачи показаний по делу Свистуна, но, как ты понимаешь, пока ты замужем за Ратэком, мы не можем дать им ход. Доказать, что ваш брак - всего лишь попытка избежать ответственности за преступление - это только дело времени. Пойми, как только пропадет необходимость вашего брака, он с легкостью избавиться от тебя, так же просто, как и от прочих мешающих ему людей.
- И что же мне делать? - совсем несчастным голосочком простонала Маритта.
Василь Василич выдвинул ящик стола и достал из него несколько листков, которые пододвинул к девушке.
- Подписывай. Это заявление на развод. У вас нет общих детей и брачного договора. В его согласии нет необходимости.
- Он убьет меня, когда узнает, - глотая слезы, прошептала Ита.
- Он узнает об этом только на суде, - Холмов поднялся и нетерпеливо всунул ручку в ее похолодевшие пальцы.
- Ты еще молода, - продолжил давить на нее служащий особого отдела. - Тебе жить, да жить. И, я думаю, будет лучше, если эту жизнь ты проведешь на свободе, а не за колючей проволокой.
- Посуди сама, - вздохнул Василич, явно притомившись, - нам тоже ни к чему лишний геморрой с организацией защиты свидетелей. Пусть Ратэк пока думает, что у него все в ажуре.
Затаив дыхание, Маритта поставила свои подписи.
Оказавшись на улице, Ита бросила тоскливый взгляд в сторону уходящего за горизонт солнца. Поймав такси, она попросила отвести ее на вокзал.
- Мама, мамочка! - Марита бросилась на шею открывшей ей дверь седовласой женщины.
- Иточка, доченька! - женщина крепко прижала девушку к сердцу. На ее глазах выступили слезы радости. - Ну, проходи, давай. Чего в дверях-то стоять, - всхлипнула она.
- Почему ты здесь? Как отец? - взволновано спросила Маритта, присаживаясь за стол на небольшой, но уютной кухоньке в квартире родителей.
- А где мне еще быть? С работы пришлось уволиться. За отцом уход нужен был, - удивилась женщина, деловито разливая свежезаваренный чай по чашкам. - Ну, ничего это. Сейчас ему намного лучше стало. Скоро, дай Бог, совсем поправиться. Другую работу найду.
- К...как лучше? - аж заикнулась Ита. - Разве у него не было ухудшения?
- Да Господь с тобой, - замахала на нее руками мама, - вон к соседу побежал. На рыбалку они, видите ли, собираются. Сейчас я за ним схожу. Чаю попьем, а ты нам расскажешь, как с Ратиком познакомилась. Это все так неожиданно случилось. Этот брак ваш. А, может, оно и к лучшему, что ты с Виталиком рассталась. Ишь, вон чего про тебя наговорил. Что ты по мужикам шляешься. Проституткой стала. Сам он - кобель, вот и напридумывал всякого, чтоб свои грешки оправдать.
Маритта открыла рот, как рыба, вытащенная из воды. Потом закрыла, и опять открыла. Но с ее губ не срывалось ни слова. Они, как будто, все разом забылись.
- Мам, ты отца иди позови, - наконец, вымолвила она, совершенно не слушая о чем вещает ее мать. - Я с ним повидаюсь и назад поеду. Надо мне.
- Как? - возмутилась женщина. - Целый месяц времени не находила, чтобы родителей навестить, а теперь обратно намылилась. Ну, ладно, я еще понимаю, болела ты сильно. Муж твой говорил. А сейчас-то куда? Неужели денек другой побыть с нами не можешь?
- Обстоятельства изменились, - прошептала Ита.
Она напряженно раздумывала о том, как отреагирует Ратэк на ее исчезновение. Неспроста Степа пропадал так долго, выйдя за сигаретами. Словно знал он, что ее постовые дожидаются. Да и про отца наврал бессовестно, чтобы ее из дома выманить. А Дарнов про все это ни сном, ни духом. Да... Степашка ее подставил по-крупному, однозначно. Но зачем? Нужно было быстро возвращаться и выяснить это. Быстро поднятое, не считается упавшим. А быстро вернувшаяся, не считается сбежавшей. Все равно, Ратэк ее отловит и возвернет обратно. И еще неизвестно, что ей помимо этих сюрпризов приготовлено...
Маритта подъехала на такси к дому Дарнова и постучала в ворота. По дороге она решила для себя, что обязательно расскажет Мирэку про подлянку со стороны Баллона, а вот про подписанные бумаги на развод будет молчать. В конце концов, месяц прошел. Он обещал ее отпустить. Так какая разница - женаты они или нет? А уж как он свои дела улаживать собирается - это не ее проблемы. С чегой-то вдруг она должна за него переживать? Добра от него она пока не видела. Да и есть ли в нем оно, это добро?
- Сама явилась, - прорычал Дарн.
Он вместе с Антоном, Степой и лысым байкером по кличке Косой стоял в вестибюле, похоже, собираясь куда-то идти.
- Ты где была? - его грозный вид не сильно напугал девушку. Она предполагала, что он будет беситься. Но она же ему все объяснит.
- У родителей, - спокойно ответила Ита. - Я только их проведала и сразу вернулась.
- И как ты из дома выбралась? - продолжал допрос Мирэк, медленным бесшумным шагом приближаясь к ней.
- А это ты у своего Степашки спроси, - посоветовала Маритта, злобно косясь на Баллона.
- Уже спросил, - вкрадчиво пояснил Дарн, остановившись напротив нее. - Я спрашиваю, где ты была помимо дома твоих родителей?
- А вы давно вернулись? - торопливо поменяла тему Маритта, предчувствуя скользкий путь, по которому начинала катиться их милая беседа.
- Часа два назад, - ответил за Дарнова Тоха, подходя ближе к ним, - а час назад нам сообщили, что откопали тела Петра и Лавы. Ну, или то, что от них осталось. Теперь Мирэку грозит арест и мокрая статья.
- Кк..то сообщил? - Ита похолодела, колени стали подгибаться, и она с трудом удержалась на ногах.
- Птичка на хвосте принесла, - зло усмехнулся Антон. - Вопрос в другом: каким образом спустя пять лет это дело всплыло на поверхность? Про него уже давно никто не вспоминал...
- А я тут причем? - всхлипнула девушка. - Зачем мне все это?
Ее губы дрожали. Она чувствовала, что паутина лжи и предательства слепляется в огромный снежный ком, который несется прямо на нее, грозя смести по пути.
Дарн схватил ее за волосы, намотав их на руку и приблизил ее лицо к своему, не давая возможности отвести взгляд. В его глaзaх вспыхнулa нечеловеческaя, зaпредельнaя ярость. Ита уперлась ладонями в его мощную грудь и застонала от боли. На ее глазах непроизвольно выступили слезы.
- Хорош брехать, - зарычал Ратэк. - Кроме меня, Тохи и его людей, самых надежных и проверенных, об этом знала только ты. Я сам, как последний дурак, растрепал тебе об этом. И пока я этого не сделал, эта тайна была похоронена вместе с влюбленными голубками в заброшенном карьере за много километров отсюда.
- Я не предавала тебя, - пропищала Ита, распахнув широко свои медовые глаза и дрожа от ужаса.
Она осознавала, что он ей не поверит. Никто и ничто ей не поможет оправдаться перед ним. Все слишком очевидно. Слишком много совпадений. Ход ее мыслей не преминул подтвердиться.
- Надеюсь, ты не ждешь, что я тебе поверю? - взревел Дарн. - После того, как ты продала меня Ясуру? Лживая продажная дрянь! Строишь из себя невинную пташку, гадина хитрожопая.
Он перехватил ее за запястье и потащил на выход. Шторм, Степан и Косой двинулись следом. Мирэк втащил девушку в конюшню и толкнул на пол. Ита уронила лицо в ладони и беззвучно плакала. Она даже не представляла, что ее ждет, и как можно выкрутиться из создавшейся ситуации. Ей просто стало очень и очень страшно.
Дарн снял с крюка толстую веревку и подошел к девушке.
- Рассказывай. Все, - бешено загремел он. - Возможно, немного облегчишь свою участь. Все будет зависеть от того, как весело ты будешь петь.
- Мне нечего тебе сказать, - Маритта подняла мокрое от слез лицо с лихорадочно горящими глазами. - Ты все равно мне не поверишь. Ты готов слушать скорее своих людей. Преступников и отморозков, у которых нет ни чести, ни совести. Ничего святого, кроме жажды наживы. Но чему же тут удивляться? Ты такой же, как они. Крови красных батраков, разграбивших гнездо твоих предков, в тебе гораздо больше, чем крови благородных аристократов.
